Кризисный 2009 год и начало 2010 года называют лучшим временем для коллеторского бизнеса. Финансовое положение граждан ухудшилось, а кредиторы и поставщики услуг, тем не менее, требуют платить по счетам... Чем живет и как развивается коллекторский бизнес в Самарской области, кто такие коллекторы, и как они работают, кто сегодня основные должники – в интервью сайту 63.ru рассказал директор ООО «Самарский долговой центр» Александр Кукарин.

– Александр Иванович, определение профессии «коллектор» в умах большинства горожан весьма размыто. Для многих коллекторы – парни крепкого телосложения, которые приходят к тем, кто кому-то что-то должен, выбивать долги. Какова на самом деле роль коллектора в отношении между должником и кредитором?

– Коллекшин – это финансовая услуга, которая ни в коем случае не предполагает применение силовых методов в работе. Коллектор – это специалист, который занимается решением вопросов с проблемной задолженностью, иными словами – посредник между должником и кредитором в процессе урегулирования проблем с невозвратом долга. Коллекторы могут прийти только к тем людям, у которых есть долги, причем не текущие, а просроченные. Последнее очень важно, так как только у людей с просроченными долгами есть основания волноваться. Следует отметить, что в разных сферах кредитных отношений разные критерии определения просрочки. У банков – свои (они прописаны в кредитном договоре), у поставщиков услуг ЖКХ – свои (они отражены в соответствующих федеральных законах, гражданском законодательстве, решениях городских органов власти), для получателей телефонных услуг свои критерии.

Деятельность коллекторов – это специфический сегмент работы с просрочкой: они занимаются массовыми типовыми долгами. Основной этап работы коллекторов – досудебный, когда кредитор еще не сформировал юридическое дело и не направил его в суд. При этом наша задача поставить интересы кредитора на первое место в списке расходов должника и предложить должнику все возможные варианты возврата долга досудебным путем.

– Почему для должника лучше работать с коллектором, нежели дождаться пока дело дойдет до суда?

– Сразу хочу пояснить, что должник не отдает деньги напрямую коллектору. Коллектор работает по договору с кредитором на агентских условиях, без участия в расчетах. Он заключает договор с кредитором, к которому прилагается информация о должнике. Как правило этого недостаточно, поэтому коллектор осуществляет сбор информации о человеке из всех возможных источников. Это нужно для того, чтобы составить финансовый портрет должника и выработать план работы. Коллекторы работают на рынке долгов по сегментному образу. Когда люди уклоняются от долгов, то у должников, как правило, включается богатая фантазия в оправдание, почему он не платит. Коллектор ограничивает эту фантазию определенными рамками, которые не позволяют должнику предпринять те или иные меры для уклонения.

Для должника работать с коллекторами выгоднее в первую очередь потому, что это обойдется ему дешевле. Так как, если дело дойдет до суда, то в дополнение к основному долгу придется оплачивать еще и судебные издержки, адвокатуру, а также штрафы и пени, которые могут быть назначены кредитором до принятия судом решения. Все эти расходы в совокупности, зачастую, превышают сумму основного долга.

– Как вы можете охарактеризовать коллекторский рынок Самарской области, как много представителей на нем работают в настоящее время?

– За последние 4,5 года на долговом рынке Самары работает дв-три серьезных представителя, плюс несколько мелких контор. Собственно и все. Тольятти – отдельный сегмент. Коллекторский бизнес там построен на базе ЧОПов. Это близко к юристам, но с присутствием в основном силовой составляющей, поэтому коллекторскими такие организации назвать сложно.

– По оценкам независимых экспертов, 2009 год, на который пришелся разгар финансового кризиса, и начало 2010 года для коллекторов можно назвать лучшим временем. Вы согласны с этим?

– Объемы работы действительно в разы увеличились. Но вместе с тем появился и ряд трудностей в работе. Например, два года назад ставки за коллекторские услуги, несмотря на то, что заказчиков было меньше, были в два раза выше, чем сегодня.

Во-первых, на этом рынке, если не рассматривать Москву и Московскую область (потому как все инорегиональные банки работали именно со столичными структурами, а региональные неохотно шли на контакт с местными агентствами) было в разы меньше коллекторских агентств. Поэтому объем работы, естественно, был большой. Сейчас таких агентств более двух десятков и они также работают по всей России. В борьбе за клиента многие идут на демпинг – ставки падают. А чем ниже ставка, тем ниже интерес к работе, тем более избирательно коллекторы подходят к заказам. Например, если раньше нужно было ехать, например, в Шигонский район, где было два должника и вероятность была такова, что хоть один из них заплатит, причем не сейчас, а в течение полугода – это все равно было рентабельно. Сейчас мы вынуждены думать: выгодно ли нам ехать в Шигонский район даже если там находятся четыре должника.

– А кто является основными клиентами и должниками, с которыми вы работаете, есть какая-то статистика?

– По размеру портфеля (как в людях, так и в рублях) основной клиент – это организации предоставляющие услуги ЖКХ. Этот сегмент лидирует с большим отрывом. Второй по размеру клиент это банки. Третий – это разрозненные юридические лица. Что касается должников, то львиная доля – 99% – это физические лица.

– Банковский кризис внес какие-то коррективы в эту градацию, на первом месте по числу клиентов не оказались банки?

– Возвращаясь к предыдущему вопросу, хочу отметить, что эксперты, которые утверждают что сейчас для коллекторов самое лучшее время – это внешние эксперты, которые зачастую не работают на этом рынке. Банковский кризис, действительно, сильно понизил платежеспособность граждан, возвратность кредитов уменьшилась. Если говорить о местных банках, то они, как правило, не охотно пользуются услугами коллекторов. А стараются обойтись своими силами и не предавать этот процесс огласке. Региональный рынок очень специфичен. Здесь присутствует элемент закрытости – нежелания показать, что «я работаю с коллекторами». Так как, по мнению банков, для других участников рынка это будет означать, что в «моем» кредитном учреждении все плохо.

Плюс, когда банки свернули программы кредитования, то много специалистов осталась не у дел. Возможно, они выступили внутренними ресурсами, которые были выдвинуты кредитными организациями на борьбу с увеличившимися проблемными долгами. Плюс в Самаре банков, которые занимаются розничным кредитованием, всего около восьми, а с просрочкой, которую можно отдать коллекторскому агентству – еще меньше. Поэтому наш банковский портфель не увеличился во время кризиса, лидирует ЖКХ.

– По вашему опыту работы на долговом рынке: почему люди не платят?

– В отличие от банковских долгов, которые существенно рознятся в периоды «до 2008 года» и «после 2008 года» рынок долгов ЖКХ практически не изменился. Все должники – это люди у которых нет денег. Опять же я говорю только о тех людях, у которых есть просроченная задолженность. Ранее, когда коллекторский бизнес только начал развиваться, больший процент должников в нем составляли так называемые «люди с принципами». То есть те, у кого деньги есть, но они не платят из каких-то личных убеждений. Например, потому что когда-то им вовремя не оказали какую-то услугу. Последние годы этот сегмент должников в пакете долгов составлял мизерный процент, подавляющее большинство составляла категория граждан, у которых нет денег. Так вот в кризисное время процент тех, кто не платил, потому что не было денег, резко увеличился. Это произошло, потому что люди реально стали жить хуже. У них просто нет денег на оплату этих услуг, поэтому они не платят.

– Что происходит в тех случаях если у человека денег нет и взять с него нечего, его дело могут закрыть?

– Денег у него нет сейчас… Это индивидуальная работа, которая строится, основываясь на психологии того как человек отреагирует на ваше предложение совместными усилиями разработать план погашения его долга исходя из того когда у него будут деньги и откуда?

– Как вы пришли в коллекторский бизнес, чем он вас привлек, и чем вы занимались до этого?

– Еще раз напомню, что коллекшн – это финансовая услуга. До того как прийти в этот бизнес, (а это было около пяти лет назад) я уже около 15 лет работал в финансовой сфере. Сначала в банке, потом финансовым директором в разных торговых сетях. То есть, по образованию и мышлению я экономист-финансист. Когда я ушел с последнего места работы, мой знакомый предложил мне попробовать себя в этом бизнесе. Задача директора (именно эта должность была мне предложена) организовать предприятие, поставить его на ноги, набрать персонал, портфель и сделать предприятие окупаемым. Видимо он решил что я справлюсь. Для меня это была новая сфера. Но мне это показалось интересным. С точки зрения понимания рынка мы не ошиблись.

– А лично у вас были просроченные долги или, например, случаи, когда ваши знакомые не возвращали вам деньги?

– Просроченных долгов у меня нет. Последний раз я давал взаймы лет пять назад. Случаи, когда не отдавали деньги, были. Обычно в долг даешь деньги знакомым тебе людям, поэтому я находил способы решить эти вопросы путем переговоров.

– А почему вы не даете деньги в долг, в какой-то момент вы так решили или никто не просит?

– Это профессиональный сдвиг (Смеется.). Действительно, однажды решил больше не давать, а с какого-то момента никто не просит. Зачем просить, если не дают.

– В настоящее время законодательная база, которая регулирует деятельность коллекторов целиком так и не сформирована. Это создает какие-то проблемы в работе?

– Сейчас нет. Проблема отсутствия законодательства остро стояла четыре года назад. Когда коллекторский бизнес только начинал становление. Тогда у должников и у заказчиков не было понимания, кто такой коллектор. Последние два года идет хорошая информационная подпитка, причем проблемы работы коллекторов обсуждаются на федеральном уровне. Разработаны два законопроекта о коллекторах, созданы профессиональные коллекторсие организации. В частности, хорошо работает финансовый блок Самарской губернской думы. Нас приглашают к участию в рабочих группах, где обсуждаются те или иные законодательные акты, связанные с работой коллекторов.

Должники в свою очередь также спокойно реагируют на коллекторов, люди воспринимают это как работу. Если 4,5 года назад для людей визит или телефонный звонок коллекторов был шоком: они либо устраивали скандалы, либо бегали по соседям и занимали деньги, то сейчас нет. Люди понимают, что мы делаем свою работу. Плюс заметно выросла финансовая грамотность населения, многие просят доказать и подтвердить, что у них действительно есть долг. С связи с этим время на работу с должниками увеличилось. Но, это объективная реальность.

– По моему личному мнению, коллекторы либо недолюбливают, либо конкурируют с судебными приставами, в частности это выражается в постоянной критике методов их работы. Почему?

– Мы ни в коем случае не конкурируем с приставами, хотя бы в силу того, что это государственная служба, а коллекторы – это коммерческая структура, частный бизнес. Я отношусь к судебным приставам совершенно нормально. Но некоторые методы их работы действительно заслуживают критики. Вместо того, чтобы встречаться с должниками и кропотливо работать с каждым долгом они под видом инноваций придумывают разнообразные методы – лишать должника прав, аннулировать ОСАГО, изъять машину на посту ГИБДД и прочее. Но у них, очевидно, другие принципы работы. Они в первую очередь исполняют решение суда, а не представляют интересы кредитора. Мы же пытаемся договориться с человеком. Плюс у приставов огромные масштабы документооборота, на каждое действие должна оформлена быть бумага. Очень часто происходит путаница. Например, должник не получает повестку в суд и решение принимается без него под предлогом, что он в суд не явился. А гражданина потом останавливают в аэропорту, препятствуют передвижению. Но и показатель работы приставов не очень впечатляет. Например, в 2008 году главный судебный пристав РФ озвучивал статистику. Так в работе находилось 1 млн 200 решений о взыскании долга на общую сумму 157 млн рублей. Из них взыскано 17 млн рублей. Таким образом, отдача – 10,8% за год. Это очень мало. Но это можно объяснить также тем, что там люди не мотивированы.

– Последнее время говорят об участившихся случаях мошенничества, когда в квартиру под предлогом коллекторов приходят неизвестные лица и просят вернуть долг. Как избежать такой ситуации?

– Если вы достигли визуального контакта с коллектором, так как обычно изначально коллектор оповещает вас о долге по телефону, то коллектор обязательно должен задать вам ряд вопросов: спросить ваше ФИО, получали ли вы извещение, когда собираетесь гасить долг и какими суммами. Коллектор также должен озвучить интересы какого кредитора он представляет. Показать доверенность, удостоверение, где указано название коллектоского агентства Кроме того должнику вручается документ – уведомление, в котором прописаны координаты кредитора, должника, размер долга, его структура – как он образовался и за что, предложение погасить долг и информация о контактах как кредитора, так и коллектора. Коллектор ни в коем случае может требовать расплатиться именно с ним здесь и сейчас, но предложит составить реальный график погашения задолженности, исходя из возможностей должника или сделать сверку расчетов с кредитором в случае непризнания долга. Коллектора не надо бояться, с коллектором надо сотрудничать.