Филипп Майер-Плате, региональный директор авиакомпании Lufthansa на Средней Волге и Башкортостане: «Работая в России, я понял, что если русский человек чего-то захочет, он этого обязательно добьется»

Филипп-Майер Плате руководит представительством Lufthansa два с половиной года. За это время он еще не совсем овладел русским языком, но уже вполне привык к новому укладу жизни и своим самарским партнерам и друзьям. Сам собой напрашивался вопрос о том, трудно ли было привыкать к российскому менталитету. С него мы и начали нашу беседу: – В бытовом плане никаких проблем не было. А вот бизнес-культура несколько отличается от привычной для меня. Например, я долго привыкал к тому, что сегодня мне могут прислать приглашение на какой-либо интересный вечер, который состоится завтра. Для меня как для немца это было несколько необычно. В Германии подобные приглашения высылают за две-три недели. А здесь не так: завтра – и все! Я звоню и говорю своей жене и друзьям: «Sorry!» – и иду на это мероприятие. Они возмущаются: «Как они могут тебя приглашать за один день до события!» А вот мои русские друзья в такой ситуации говорят: «Нет проблем!» – Вы перевезли семью сюда? Как они себя здесь ощущают? – Да, сын и жена живут вместе со мной. Сначала, конечно, им было нелегко, в основном, из-за языка. Но сейчас все хорошо. – Вам снятся самолеты? – Нет, самолетов мне и на работе хватает. К великой радости, у меня есть сын, который дома занимает все мои мысли. – А вы о чем в детстве мечтали? – Когда был маленьким, я хотел быть ветеринаром. Затем, когда подрос, мы с отцом приходили на аэродром. Я был восхищен самолетами и мог подолгу их рассматривать в бинокль. Однако, понимал, что пилотом никогда не смогу стать, потому что всю жизнь ношу очки. Мне сказали, что у пилотов должно быть стопроцентное зрение. – Ваша работа связана с путешествиями. А каков у вас любимый семейный маршрут? – Мы с женой любим бывать в Нью-Йорке, потому что там познакомились и жили. Но если говорить об отпуске, то предпочитаем каждый раз отдыхать в каком-либо новом месте. – Как вы оцениваете своих самарских бизнес-партнеров? Не считая того, что приглашения на мероприятия они высылают за день до события? – Кстати, французы такие же. Если серьезно, я не говорю, что это плохо. Просто для немца трудно. А принципы работы у самарских бизнесменов те же: доверие, выполнение своих обязательств, определенная этика и культура общения. Если все эти принципы работают, то заниматься бизнесом здесь, в Самаре, легко. – Как вы оцениваете емкость самарского рынка авиаперевозок? Насколько он наполнен и каковы перспективы его развития? – Я думаю, что местный рынок насыщен. В регионе достаточно компаний, которые способны покрывать весь спрос на авиаперевозки. – Как вы оцениваете уровень конкуренции на российском рынке авиаперевозок? – Уровень конкуренции в России очень высок и продолжает расти. Поэтому чтобы ему соответствовать, мы инвестируем деньги в западные борта: «аэробусы», «боинги». – Вам как иностранцу, возможно, легче судить о проблемам российских авиалиний... – Если сравнивать с западными авиакомпаниями, в частности, с Lufthansa, то можно увидеть много отличий. В России цены на труд и обслуживание рейсов значительно ниже, чем, например, в Германии. Соответственно, и уровень предоставляемого сервиса ниже. Lufthansa акцентирует внимание на сервисе, дополнительных услугах. Все это довольно чувствительные моменты, из-за которых пассажир может выбрать именно немецкую авиакомпанию. Не могу ничего плохого сказать о российских авиалиниях, но чтобы достичь того уровня качества услуг, который предоставляют западные компании, нужно много работать. Впрочем, я немного пожил в России и понял, что если русский человек чего-то захочет, он этого обязательно добьется. – Российские авиакомпании заставит «подтянуться» в этом смысле растущий в нашей стране спрос на качественные авиауслуги? – Да, конечно. – Вы работаете в компании уже шесть лет. Оправдались ли ваши ожидания? – Я начал карьеру в Lufthansa в Нью-Йорке. Многое изменилось, появилось большое количество новых услуг. Конечно, мои ожидания оправдались. Я горжусь тем, что здесь работаю. Главное для меня получать положительные эмоции на работе независимо от того, в каком городе я работаю: Нью-Йорке, Франкфурте или Самаре. У нас в компании атмосфера везде очень приятная, несмотря на то, что работать приходиться очень много. – Где больше себя ощущаете иностранцем: в США или России? – Наверное, и там, и там. – Какова концепция топ-менеджмента в компании Lufthansa? – В целом, это треугольник: владельцы, сотрудники, клиенты. Каждая сторона находится в своем поле деятельности. Скажем, если владельцы сосредоточат свое внимание на работе сотрудников или сервисах для клиентов, у них не останется времени контролировать прибыль и следить за финансами. Поэтому нужно звено, которое будет этот треугольник держать в равновесии. Это и есть топ-менеджмент, который своими решениями должен учитывать интересы всех трех сторон. –Какой вы руководитель? – На работе я могу быть строгим и требовательным к своим сотрудникам как руководитель, но, в то же время, справедлив и лоялен. А вообще, я открыт для окружающего мира и людей, очень люблю и ценю свою семью. – Lufthansa состоит в международном альянсе Star alliance. Какие приемущества это предоставляет компании? – Star alliance – это самое крупное и древнее в некотором смысле авиационное содружество. Поэтому у авиакомпаний, являющихся членами Star alliance, есть возможность использовать флот друг друга. Например, купил пассажир билет из Самары в Сидней в офисе Lufthansa. Полетит он сначала прямым рейсом из Самары в Сингапур, а затем уже на самолете другой компании – в Сидней. При этом, мили полета суммируются независимо от того, на самолете какой компании путешествовал пассажир. – Своеобразной визитной карточкой Lufthansa является услуга Lufthansa Private Jet (частные самолеты). Когда в компании приняли решение о создании этого сервиса? – Два с половиной года назад. Отмечу, что одним из главных преимуществ подобной услуги является то, что с ее помощью можно путешествовать в города с небольшими аэропортами. Например, многие наши клиенты летают на горнолыжный курорт Сент-Мориц в Швейцарии напрямую. И что замечательно, в этом сервисе – если пассажир задерживается на рейс, самолет его всегда подождет. Также можно установить персональное время вылета и прибытия. – Эта услуга несколько дороже других сервисов Lufthansa. В связи с этим вопрос: насколько она востребована среди ваших клиентов? – Очень популярна. Могу сказать, что на сегодняшний день функционирование этого сервиса превзошло все наши ожидания примерно в два раза, чем мы планировали вначале. – Отличаются ли стандарты безопасности на самолетах Lufthansa Private Jet? Есть ли какие-либо дополнительные гарантии для пассажиров? – Полеты с Lufthansa сами по себе очень безопасные, и превзойти наши стандарты безопасности нам самим сложно. Кроме того, ответ на этот вопрос зависит и от того, какие дополнительные гарантии вы хотите иметь. Самолеты проверяются тогда, когда это необходимо и возможно. Знаете, это как с автомобилем: я могу его проверять раз в неделю, а могу и каждый час. Вопрос в том, нужно ли мне это делать каждый час? А если серьезно, у нас в Самаре есть специальные техники, которые проверяют самолеты ежедневно. Кресла во всех самолетах оборудованы двумя ремнями безопасноти. Наши механики любят повторять, что пассажиры Lufthansa летают пристегнутыми дважды. – Как формируется твердая цена на билеты Lufthansa Private Jet? – Это зависит от километров – в соответствии с этим показателем и формируется цена. Почти что как такси. При этом оплачивается только направление, по которому полетит самолет. Количество посадочных мест в нем варьируется от шести до 10 мест. – Какие еще инновации Lufthansa предлагает для бизнесменов? – Услуга Lufthansa Private Jet сама по себе является новшеством. Также мы полностью обновили кресла для бизнес-класса на континентальных рейсах. А сейчас специалисты компании работают над новым видом кресел для первого класса. Уже прошли первые испытания этих кресел. – Интересно, как отличаются запросы клиентов Lufthansa Private Jet в зависимости от места проживания, национальности? – Вы знаете, Lufthansa Private Jet – это такой продукт, который требует от нас 100% отдачи. Мне не хотелось бы сейчас вдаваться в подробности предпочтений наших клиентов по этическим соображениям. Но одним забавным случаем я могу с вами поделиться. Однажды один из наших клиентов попросил частный самолет для своей собаки! И его запрос, разумеется, был выполнен. Собака, конечно, летела не одна, а со специальным человеком, который за ней ухаживал. Могу сказать, что сейчас у нас появились состоятельные клиенты, для которых деньги – не ключевой вопрос. Для них гораздо важнее то время, за которое они могут добраться до нужного им места. – Тогда, может быть, назовете самые экзотические места, куда приходилось отвозить пассажиров? – Да это весь мир. Вы можете лететь из Самары прямиком в Европу, приземлиться на каком-нибудь маленьком островке. – За то время, пока вы возглавляете представительство компании в нашем регионе, увеличилась ли востребованность в авиауслугах? – Думаю, да. Я работаю в Самаре два с половиной года. Чувствуется, что уровень жизни горожан вырос. Если раньше некоторые не могли себе позволить летать на самолете, то теперь могут. Или те, кто раньше летали эконом-классом, сегодня путешествуют в бизнес-классе. – Какие бизнес-задачи вы ставите перед собой как руководитель представительства в регионе? – Один из моих бизнес-принципов – искренне и честно относиться к людям, с которыми работаю. А задачи – увеличение прибыли компании в регионе и расширение спектра услуг Lufthansa на Средней Волге и Башкортостане. – Если бы вас попросили назвать три явления, личности, события, чтобы охарактеризовать компанию, на чем бы вы остановили свой выбор? – Гордость за работу в Lufthansa, дисциплина и, несмотря на это, гуманность по отношению к сотрудникам. – Тот же вопрос, но про Самару... – Первое – слишком холодно, второе – слишком жарко, и третье – новый опыт, который я здесь приобрел, и который навсегда останется в моем сердце...