Сергей Курт-Аджиев, журналист : «Я стараюсь не иметь отношений с банками»

Первые деньги я заработал в 13 лет – работал в летнем лагере на уборке урожая. Заплатили мне рублей 15. Для того времени это были огромные деньги. Всю первую зарплату я отдал в бюджет семьи. За труды родители выделили мне из сданного заработка рубль «на счастье». На что я его потратил точно не помню, наверно на что-то вкусное.

Мои родители считали, что детей нужно приучать к труду с раннего возраста. Ребенок должен учиться зарабатывать сам, ведь деньги дают некую самостоятельность. А это эмоции взросления. Я поддерживаю их в этом.

С 13 лет я работал каждое лето. В 15 лет, когда захотелось стать настоящим полноценным мужчиной, я пошел работать грузчиком и два месяца выгружал вагоны. Мной руководило желание не только заработать, но и не отставать от более крепких коллег по цеху.

В журналистику я пришел в 30 лет. Просто однажды резко поменял образ жизни.

Особой разницы в зарплатах трудящихся в советское время не существовало. До того как уйти в журналистику я работал главным инженером областного штаба стройотрядов (по образованию я радиоинженер, окончил Куйбышевский авиационный институт). Моя зарплата составляла 135 рублей. Когда я пришел работать в «Волжский комсомолец» ответственным секретарем, то через месяц у меня была такая же зарплата, как и на предыдущем месте.

Уровень оплаты в журналистике с момента моего прихода в профессию не изменился. Но есть существенное отличие. Если раньше все было просто – существовала государственная система – стандартный оклад и копеечные гонорары. Она была стабильной, но не стимулировала людей писать много, хорошо и качественно. Сейчас ситуация поменялась: человеку дают маленький оклад и большие гонорары, что подразумевает под собой возможность получать больше и делать больше и лучше. На мой взгляд, это правильно: газета – это продукт, и если в нем есть работа конкретного человека, то платить ему надо за работу, а не за стул, на котором он сидит.

Платить людям большие деньги за выдуманные новости – совершенный бред. Сейчас существует огромное количество газет, которые пишут про какие-то подробности личной жизни людей, зачастую не являющиеся правдой. Как правило, такие материалы высоко оплачиваются. Такое ощущение, что сейчас журналистом считается тот человек, который умеет одной рукой держать свечку, а второй писать репортаж из будуара.

За очень большие деньги я никогда не буду называть черное белым, а белое черным. Это первое. Второе – я категорически избегаю тем, касающихся религии и национальной принадлежности, потому что эти темы автоматически приводят и приводили к войне (хотя к войне обычно приводят деньги). Третье – мне не интересны подробности личной жизни человека, изложенные в газете.

Роль денег в современном мире огромна. Деньги это единственный критерий, который людей как объединяет, так и разводит в стороны. Деньги становятся между людьми. Любое деяние человека должно быть оплачено. Для того, чтобы оно было оплачено, нужны деньги. Получается замкнутый круг.

Есть люди, для которых зарабатывать деньги – призвание. У некоторых уже хватит состояния на детей и внуков, а им все равно мало.

К деньгам я отношусь совершенно спокойно. Я знаю сколько денег мне нужно для того чтобы прожить, например, месяц. Зачем мне больше чем мне надо?

У меня большая проблема с магазинами. Я настолько редко хожу в них, что не представляю, куда лучше поехать, чтобы что-то купить. Когда мне нужно что-то приобрести, я консультируюсь со своим окружением – что где продается. А идти в магазин специально, чтобы потратить деньги, не мое хобби.

Я люблю тратить деньги на встречи с друзьями. Это целый ритуал. Сначала ты идешь на рынок, покупаешь мясо, каких-нибудь вкусных напитков и продуктов. Потом тратишь часа три на то, чтобы все это приготовить и накрыть стол. Потом приходят гости, все это поедают, поют песни (Смеется.).

Мне никогда не жалко денег на книги. Я отношусь к категории читающих людей. Мне это интересно: если книга хорошо написана, то это как хороший собеседник. Даже когда денег было мало, я все равно покупал книги. Когда не было книг – доставал их.

Я давно прекратил историю под названием кредиты. Кредитная политика российского государства такова, что если есть возможность не брать кредиты, то лучше не брать их никогда. Пока в нашей стране система взаимодействия банков и граждан не отработана, с банками я стараюсь кредитных отношений не иметь.

К накоплениям я отношусь очень скептически. Мои родители всю жизнь работали и жили очень скромно. На самом деле они все это время копили деньги. Даже мы – дети – не знали об этом. У родителей была мечта, что после их смерти дети получат наследство. А тут финансовая реформа, и все накопления сошли на нет. Поэтому сейчас уверенности у меня нет ни в одном банке.

Я не откладываю деньги на черный день. Я не исключаю вероятности, что через 20 лет у меня не будет физической возможности работать и встанет вопрос: «Как жить?». Но все-таки я буду решать этот вопрос не сейчас, а попозже.

Ко всем предложениям государства, касающимся пенсионных накоплений, в частности, накопить на пенсию вместе с государством, я отношусь крайне отрицательно. Все это сказки для малолетних детей. Пенсия должна составлять 65% зарплаты человека как это принято во всех развитых странах. У нас же формула подсчета пенсии построена таким образом, что рассчитать что-либо по ней невозможно.

Никто никогда не бывает доволен своим финансовым положением. Было бы больше денег, было бы больше возможностей.