Дмитрий Яковенко: «С 1991 года в России идет формирование Москвы и московской бизнес-элиты как финансового кулака»

ГК «Ренова» в прошлом году стала инвестором самарского аэропорта «Курумоч». В скором времени 100% акции ОАО «Международный аэропорт Курумоч» перейдут под ее контроль.

Как эксперты оценивают то, что региональные объекты развивают иногородние инвесторы? Этот вопроc корреспондент Dengi63.ru адресовал заместителю председателя гильдии финансистов Дмитрию Яковенко:

«Если мы говорим о инвестициях вообще, то ситуация, когда приходят инвесторы (неважно откуда – из Москвы, Новосибирская, Лондона, Нью-Йорка и т.д.) является положительной. Почему? Инвестор вкладывает, как правило, чтобы получить прибыль. А прибыль инвестора – это развитие инфраструктуры региона, увеличение налогового потенциала, решение проблемы занятости и так далее.

Очевидно, что если Самару и Тольятти с аэропортом свяжет скоростная электричка, если появится новый более комфортный пассажирский терминал, если будет новая гостиница и так далее, то регион от этого выиграет. И кто будет реализовывать этот проект мне – как экономисту и как жителю этого региона – безразлично.

Я не понимаю, что значит «потерять контроль над....». Если мы строим рыночное государство, если мы говорим, что правительство (и федеральное, и региональное) должны ограничить свое участие в экономике, свое влияние на экономику свести только к экономическим рычагам (налоговые льготы и т.п.), то не может быть никакого регионального контроля над объектами экономической инфраструктуры.

Вся современная история развития страны, начиная с 1991 года, была направлена на формирование Москвы и московской бизнес-элиты как финансового кулака. Эти финансы формировались в течение 90-х годов. Я вспоминаю такую ситуацию, когда в 1992 году правительство в целях установления государственного контроля за экспортом продукции металлургической промышленности ввело лицензирование. Всего было выдано всего 10 лицензий, и все они были получены московскими фирмами. Уже тогда выстраивалась коррупционно-посредническая система, когда ни один производитель не мог без «волосатой руки» из Москвы распорядиться своей собственной продукцией.

Вспомните дефолт 1998 года и что его спровоцировало. Правительство, имея дефицитный бюджет, выпускало краткосрочные обязательства (ГКО). Центральный банк России как самостоятельный орган (не подчиненный правительству) устанавливал ставку рефинансирования и кредитовал коммерческие банки. Правительство выставляло свои обязательства на торги по процентной ставке выше, чем была ставка рефинансирования (вместо того, чтобы прийти и напрямую занять деньги в Центральном банке). Коммерческие банки приходили в Центробанк, брали в долг и тут же на торгах покупали ГКО. К торгам по ГКО были допущены только московские банки. Региональные банки уже покупали ГКО у московских банков.С точки зрения налоговой политики и межбюджетных отношений, регионы обираются, а глобальная коррупция и финансы, формируемые в рамках этой коррупционной модели, оседают в Москве.

Именно поэтому москвичи и идут в регионы – скупать активы, часто на деньги, добытые не совсем честным путем. Еще в первой половине прошлого десятилетия московские фирмы скупали земли в Краснодарском крае, Ставропольском крае, Ростовской, Волгоградской, Саратовской областях, выстраивая гигантские агрохолдинги. Дошла очередь Самарской области. Но, обратите внимание, земли, как в перечисленных выше регионах, у нас не скупают – не выгодно, рискованное земледелие. Я это говорю к тому, на что и как нужно тратить, например, бюджетные средства в рамках поддержки сельского хозяйства».