Внук обвиняет сиделку своего пожилого дедушки в его убийстве

Николай Маев обратился в редакцию 161.RU с просьбой разобраться в истории смерти его дедушки Олега Маслова. В письме он утверждал, что сиделка вколола пожилому мужчине препарат, который вызвал язву желудка, а в дальнейшем — смерть. Мы побеседовали с обеими сторонами конфликта, выслушали и Николая, и ту самую сиделку, которая проработала у дедушки два года. Дочь умершего судилась с последней за право на наследство, а внук пытается добиться повторных медэкспертиз, которые докажут, что смерть его деда неслучайна. Подробности — в материале 116.RU. Сайт знакомств помог найти сиделку Эта история начинается довольно необычно — с анкеты на сайте знакомств. В 2021 году Николай Маев зарегистрировал там своего деда, Олега Владимировича Маслова. Искали совсем не любовь, а человека, который будет ухаживать за садом. Дедушка был женат (второй раз), но его супруга тяжело болела. Когда в жизни пожилого мужчины появилась сиделка, его жену отправили в дом престарелых, где она и умерла. Несмотря на почтенный возраст, 82 года, мужчина умел пользоваться компьютером. До пенсии Олег Маслов работал инженером, получал награды, ездил за границу. — Я деда научил пользоваться компьютером еще очень давно. Дал ноутбук, чтобы он там новости смотрел. У меня просто успешный опыт на сайте для знакомств. Он об этом знал и хотел познакомиться с человеком с медицинским профилем. Мы искали [сиделку] офлайн, но ему все не нравились, — признаётся Николай Маев. Внук Николай опасался регистрировать деда, ведь вокруг полно аферистов, но всё-таки рассчитывал, что сможет проконтролировать ситуацию. А сам Олег Владимирович пытался привлечь внимание к своей анкете. Написал, что у него есть сад и за ним нужно будет ухаживать. Забегая вперед, по словам сиделки, в профиле «жениха» было указано, что тому, кто поможет с садом, он отдаст в наследство дачу. Надежде Лопаревой на тот момент было 63 года, она жила в Волгодонске и тоже сидела на сайте знакомств. Она искала носителя испанского, так как хотела изучить язык. Олег Маслов и оказался таким носителем: в молодости он много путешествовал. Мэтч случился — начали созваниваться. Пенсионер рассказал ей, что его жена больна, а за садом и виноградниками ухаживать некому. Виноградники для него были своего рода искусством. — На мои вопросы о том, почему ему никто не помогает, он сказал, что у него есть дочь и внук, которые к нему на дачу не ездят и ничем не помогают. Такой разговор у нас был не один раз, — указывает Надежда в показаниях следователю. У редакции имеется доступ к материалам дела. Николай Маев же в диалоге с корреспондентом 161.RU, наоборот, заявил, что отношения с дедом у них были очень теплые. — Дед мне был как отец. Он меня воспитывал в детстве. У нас с ним всегда очень откровенные отношения были. Как я с ним был близок, никто больше не был. Никому он не открывался, как мне. Это мне так рассказывали, по крайней мере, — уверяет внук. По словам сиделки, в ходе общения Маслов упомянул, что готов ежемесячно платить за работу в саду 20 тысяч рублей, обучить обращению с виноградниками, а потом переоформить на нее дачу в СНТ «Труженик» в Ростове. Последнее обещание мужчина готов был выполнить в случае, если у него не будет претензий к работе Надежды. — В связи с тем, что в Волгодонске меня ничего не держало, а также я могла заработать неплохие денежные средства и в перспективе стать собственником земельного участка и строения на нем, я согласилась, — объясняет Надежда в показаниях. Перестал платить, но включил в наследство По словам Николая, первое знакомство сиделки с родными прошло хорошо. Надежда убедила их в том, что соответствует всем критериям, которые ставил дед. Она заверила родных, что может делать уколы и у нее есть медпрофиль. Подтверждающих документов, правда, не представила. Да никто и не просил. Надежда Лопарева работала у Маслова два года. Спустя год с момента начала, согласно показаниям женщины следователю, Маслов перестал платить, аргументируя это тем, что оформит дарственную на дачу на нее в счет оплаты. — Работала очень много. Он же еще занимался тем, что виноград разводил. Он из одной почки мог виноград развести. И постоянно копать ямы нужно было, а ямы глубокие, где-то около метра в глубину и в ширину, чтобы каждый саженец посадить, а земля убитая, утоптанная там. Вот это вот я всё копала, — рассказывает Надежда Лопарева корреспонденту 161.RU. По ее словам, на дачу никто из родственников не приезжал и не помогал, как Олег Маслов ей и рассказывал. Как-то раз приехал внук, увидел объем работы и отказался копать всё сам. Сказал, что тут нужно нанимать человека. — Первый год я еще нормально себя чувствовала. Был интерес как-то. Да и просто я сама увидела, что действительно никто не приезжает, никто не помогает ему. Даже вот когда у него жена умерла, на похороны не приехали. Вообще не помогли, не пришли, даже жену (вторую жену Маслова) не похоронили, — делится Надежда. На следующий год работа пошла по инерции, хоть было и тяжело. Зиму с Олегом Масловым они прожили у него в квартире в Ростове, как только начало теплеть, в феврале–марте, вернулись на дачу. Ко второму году женщина поняла, что очень устала от этой работы. Она начала подумывать об увольнении и отъезде домой. Но тут ее наниматель зашел с козырей — показал завещание, где было написано, что дача остается сиделке. Всё как обещал. По словам внука, с появлением Надежды в жизни деда он стал более нервно общаться с родственниками. — Он начал закрываться буквально, как она появилась. Перед тем как его не стало, он говорит: «Вот что вы будете приезжать, что вы приезжаете? Я занят». И мы в основном приезжали, когда сиделки не было. Она, по всей видимости, не хотела нас видеть. Получалось, что мы приезжали, ее не было: куда-то уезжала. Очень часто так было. Было такое, что она была, мы приезжали внезапно и дед становился злым. Раньше, когда мы приходили в гости, всё было нормально, — рассказал Николай корреспонденту 161.RU. Хотел отписать квартиру, но не успел Однажды в декабре вся семья всё-таки собралась у своего пожилого родственника, визит приурочили к Новому году. По словам Надежды, она накрыла на стол, немного посидела с семьей и ушла гулять, чтобы оставить родственников наедине. Накануне Маслов объявил, что включит ее в наследство, а она попросила его обсудить это решение с детьми. Женщина рассчитывала, что разговор произойдет в ее отсутствие, но этого не случилось. Позже она еще раз напомнила своему подопечному, что вопрос наследства нужно всё-таки обговорить. Николай приехал к своему дедушке в январе. Тогда тот и рассказал ему о своем намерении завещать дачу сиделке. По словам Надежды Лопаревой, после разговора с дедом Николай очень разозлился, смотрел на нее уничтожающим взглядом. И даже якобы потом не поздравил своего дедушку с днем рождения. Олег Владимирович был расстроен. Сиделка предположила, что дальнейшее ухудшение его самочувствия могло произойти и на нервной почве. Николай в беседе с корреспондентом 161.RU отметил, что в январе видел дедушку в последний раз. Тот начал объяснять, что считает сиделку своей семьей, так как она за ним ухаживает. Тогда Николаю показалось, что Олег Владимирович находится под влиянием, — он начал доказывать, что, раз Надежде платят деньги, она не семья. — Он рассказывал, что сиделка хочет от него уйти. И он мне про нее говорит: «Ну я же тебе дачу отписал». Она отвечает: «Нет, давай еще и квартиру на меня оформляй». Я начал про нее говорить, а он сильно нервничал. И ни к чему хорошему у нас этот разговор не привел, — пересказывает диалог Маев. Николай добавил, что в конце 2022 года дед начал просить у него по 10 тысяч рублей в месяц, хотя ранее он всегда был при деньгах. Маслов даже оплатил сиделке дорогостоящую операцию на глазах и лечение зубов. Факт операции на глаза женщина подтвердила: рассказала, что собиралась ехать лечиться в Москву по бесплатной квоте, но Олег Владимирович уговорил ее остаться в Ростове и оперироваться здесь. Вероятно, чтобы она не забрасывала работы в саду. И квартиру пенсионер действительно хотел ей передать — через договор ренты. Он даже успел сходить к нотариусу, у которой уже оформлял завещание на дачу. В тот момент нотариус засомневалась, всё ли в порядке с ее клиентом, и направила его на психиатрическую экспертизу. Эту информацию подтверждают и внук, и сиделка. Договор ренты — это соглашение, при котором владелец передает свое имущество (обычно квартиру) другой стороне, а взамен получает регулярные денежные выплаты или пожизненное содержание с уходом. По словам сиделки, Олег Маслов был очень дотошным человеком, скорее всего, приходил к нотариусу несколько раз — именно это могло ее насторожить. Внук же утверждает, что нотариус направила деда к психиатру из-за того, что почувствовала: пожилой человек находится под влиянием. При первом обращении пенсионер заверил, что у него нет родственников, а при втором он якобы проговорился, что у него всё же есть дочь и внук. — Как он сказал: «Внуку оставил квартиру — свою отдал, дочери трехкомнатную квартиру оставил, а эта квартира к ним не относится, они сюда ни разу не приходили». Квартира принадлежала его жене, и она не была на него переписана. Он просто там был прописан, а потом уже оформил на себя, после ее смерти, — объясняет Надежда Лопарева. Олег Маслов с нотариусом спорить не стал и записался к психиатру. По версии внука Николая, вероятно, пенсионер пришел домой и рассказал сиделке про психиатрическое освидетельствование и про запись к врачу. На следующий день он попал в реанимацию. Николай уверен, что это было не случайно: по его мнению, Надежда приложила к этому руку. «Мы тебя уничтожим, мы тебя порвем» Мы попытались восстановить хронологию событий тех дней, когда у Олега Маслова началось ухудшение самочувствия. В показаниях следователю Николай сказал, что всё-таки звонил поздравить деда с днем рождения 27 февраля 2023 года, хоть Надежда и утверждала, что этого не было. Тот пожаловался внуку на аллергию: по всему телу были красные пятна, отеки, всё чесалось, температура подскочила под 39. Мол, выпил «залежавшийся» кофе и пошла такая реакция. Но, по словам Николая, аллергии у деда никогда не было. Сиделка подтверждает: аллергия действительно была, пошли красные пятна по бокам, начался зуд. Сначала она давала своему подопечному «Зодак» и мазала антигистаминной мазью. Но к вечеру 28 февраля ему стало хуже, женщина вызвала скорую помощь. Госпитализировать больного отказались, сделали укол и выписали лекарства. Указали, что нужно вызвать участкового терапевта. — Приехал молодой парень. Выписал нам препараты. Начала я колоть эти препараты, у него пошло улучшение. Дексаметазон он выписал — один миллилитр один раз в день, и от аллергии «Супрастин», — вспоминает Надежда Лопарева. Сиделка заверяет, что рецепт, который выписала первая бригада с дексаметазоном, лежал на столе. А вот Николай настаивает, что никакого рецепта не было и в помине — ни от скорой, ни от терапевта. Дексаметазон — мощный глюкокортикостероид, его прописывают в том числе при тяжелых аллергических реакциях и анафилактическом шоке. Сам по себе кровотечений он не вызывает, но повышает риск их возникновения, особенно при сочетании с нестероидными противовоспалительными средствами (ибупрофен, аспирин, нимесил), антикоагулянтами и тромболитиками, а также с алкоголем. После визита скорой Николай заволновался и решил сам вызвать деду врача-терапевта на дом. 1 марта пришла врач Ольга Шапошникова. По словам сиделки, она выписала рецепт и направила Олега Владимировича на госпитализацию: все-таки возраст уже почтенный, лечить пациента амбулаторно может быть опасно. Направление нужно было забрать на следующий день, 2 марта, из поликлиники. — Я предположила, что это аллергическая реакция. В связи с тем, что Олег Маслов являлся пожилым человеком, я написала направление на его госпитализацию в терапевтическое отделение ГБУ РО «ГКБ № 20». Направление забрала женщина в возрасте, которая на момент моего посещения его места жительства находилась вместе с ним. Насколько помню, он сказал, что эта женщина — его родственница. Олег Маслов мне говорил, что госпитализироваться не хотел, — передает в показаниях терапевт Ольга Шапошникова. Далее терапевт сообщила следователю, что рецепты не выписывала, только в устной форме порекомендовала антигистаминные препараты типа «Супрастина». Сиделка забрала направление 2 марта, а позже в этот же день Николай вызвал для дедушки скорую. Внук всё это время общался с Олегом Владимировичем по телефону и видеосвязи, сам не приезжал. Как только бригада приехала, внук начал названивать сиделке, чтобы справиться о самочувствии деда. — Тут у меня скорая сидит, люди разговаривают. Он кричит на меня. Ну почему самому не приехать, если он так волнуется? Я никак не могу этого понять. Я-то что могу сделать? Я пытаюсь дать трубку врачам, они трубку не берут, — возмущается Надежда Лопарева. Фельдшеры ничего не назначили, так как обширных признаков аллергии не было. Только дополнительно ввели инъекцию «Супрастина». — Бригада СМП не госпитализировала Маслова, так как врач ранее давал рекомендации по лечению, которых мы придерживались, в связи с чем отек спал. Сотрудники СМП посмотрели направление, где был указан диагноз — отек Квинке, но, так как симптомов данного диагноза на следующий день не было, его не госпитализировали, — объясняет Надежда в показаниях. В этот же день, 2 марта, сиделка и Олег Владимирович ходили в театр. Он чувствовал себя отлично. 3 марта Олег Маслов пошел к аллергологу в клинику «Врачъ» (эта информация взята из показаний врача из материалов дела). Там он сдал биохимию крови и печеночные ферменты. В анамнезе как раз было указано, что с момента первого вызова скорой ему продолжали колоть дексаметазон и «Супрастин». У пенсионера диагностировали крапивницу и рекомендовали соблюдать диету. 5 марта Олег Владимирович начал жаловаться на черный стул с кровью. По словам сиделки, черный стул у него был давно, так как он принимал активированный уголь: у него были частые проблемы с кишечником, а по всей квартире и на даче валялись груши для клизм. 7 марта Надежда Лопарева позвонила терапевту и рассказала об этой проблеме. Та порекомендовала вызвать скорую и срочно госпитализироваться. — Я поехала с ним в ГБ № 20 и там всё время сопровождала при сдаче всех необходимых анализов. После сдачи анализов Олег Владимирович стал себя плохо чувствовать, в связи с чем я обратилась к сотрудникам, чтобы мне помогли посадить его (чтобы он не упал). Там же его положили на каталку и повезли в реанимацию. Купив всё необходимое, я ушла домой. Утром снова пришла и мне сказали, что Олег Владимирович в тяжелом состоянии, — указала Надежда Лопарева в объяснениях следователю. Внук Николай негодовал, что его не набрали сразу, как только деда госпитализировали. Сиделка позвонила лишь вечером. По ее словам, так просил дед со словами: «Зачем они тут нужны?» — Она с ним пришла, представилась сиделкой. Но она не дала ничьи номера телефонов. Она даже свой не оставила. Мы начинаем там в 18–19 вечера звонить, дед не берет трубку, а телефон у нее был. Она увидела, что мы звоним, начала суетиться, звонить моей маме и сказала: «Дедушка попал в реанимацию». Мама спрашивает: «А что ты только сейчас об этом сказала?» Сиделка ответила, что не хотела портить праздничное настроение. Это же было 7–8 марта, — злится Николай. На следующее утро, 8 марта, Надежда пошла навестить Олега Владимировича. В этот момент приехал внук с женой. Надежда Лопарева рассказала, что они забрали у нее банковскую карту, а затем зажали в углу и начали ей громко задавать вопросы, будто в микрофон. — Я понимаю, что они говорят там в микрофон. Пытки устроили, одним словом. Когда микрофон убрали, конечно, там пошел уже другой разговор: «Мы тебя уничтожим, мы тебя порвем, если ты еще что-нибудь про нашу семью скажешь», — рассказала нам Надежда Лопарева. На вопрос журналиста о том, что скрывать этой семье, Надежда ответила, что либо они не хотели говорить, что жена Николая старше него на 20 лет, либо про его попытки переехать в Латвию. 9 марта родственникам сообщили, что Олег Маслов скончался от язвы желудка. Вскрытие показало, что следов присутствия дексаметазона в организме не было. — Смерть наступила от заболевания — язвенная болезнь желудка, — осложнившегося острым язвенным кровотечением, — сообщают в заключении по вскрытию. «Дед жил зажрато, деньги экономил» В показаниях сиделка указала, что в тот же день, когда Николай приезжал в больницу, они поехали в квартиру деда. Там Маев пересчитал все деньги, которые лежали дома, сфотографировал их. В разговоре с нами он объяснил, что в квартире всё выглядело перевернутым, будто там проходил обыск. Внук искал в доме деньги — 150 тысяч рублей, про которые ему когда-то говорил дед, и валюту. — Дед хотел инвестировать в мой бизнес. Его отец был инженером треста, не последним человеком в городе. От него остались наградные часы, их тоже не нашли. Не нашли картин и скульптур из Египта. Дед жил «зажрато», деньги экономил и всё время куда-то инвестировал, — комментирует Маев. По его словам, сиделка заявила, ему что никаких денег нет, наоборот, семья ей должна, ведь Маслов перестал ей платить. А Надежда рассказала редакции, что внук еще при жизни деда забрал все деньги, всю валюту, которые у него были. А сама она, с ее слов, ничего никогда не просила у Олега Маслова. — Я у него ни завещания не просила, ничего. Хотя я приехала ради дачи. Но я уже просто настолько за два года там устала от него, от дачи, от всего на свете, что я вообще была просто уже рада оттуда бежать. Он сам пошел, сделал это завещание и показал мне где-то на следующей неделе, после того как сделал, — объясняет сиделка. Суды всё еще идут Эта самая дача стала яблоком раздора. Лопарева утверждает, что у нее забрали ключи, но внук уверен, что у сиделки они есть. В 2025 году проходили судебные заседания в Первомайском суде, связанные с дачей. Там пытались оспорить завещание на дачу как составленного под влиянием обмана. В конце этого же года производство по делу приостановили, суд назначил провести экспертизу. Также в Первомайском суде в 2023 году иск дочери Олега Владимировича Галины к Лопаревой оставили без рассмотрения, годом позже в иске отказали. Николай Маев писал жалобы в районный Следственный комитет с требованием назначить дополнительную судебную экспертизу, доказывающую неполноценность оказания медуслуг. Дочь Олега Маслова добивалась личного приема у руководства следкома. Родственники пытаются доказать, что сиделка совершила преступления по статье 109 УК РФ «Причинение смерти по неосторожности» и статье 238 УК РФ «Оказание услуг, которое не отвечает требованиям безопасности». Внук уверен, что его дед был абсолютно здоровым и язву мог вызвать только дексаметазон или какой-либо другой препарат. Однако полностью здоровым 82-летний мужчина не был. Согласно выписке из медкарты, у него были синдром раздраженного кишечника без диареи, хронический колит, запоры и другие заболевания. К экспертизе у Николая тоже масса претензий. — Мы, конечно, писали в СК, а он тупо в отдел полиции это всё скидывал, которая просто нам отказывала в проведении каких-либо проверок. СК так за нее впрягается. Суды тоже делают всякие подложные экспертизы. Вообще полный треш творится, — злится внук. Факт неправильно выбранных методов исследования установило некоммерческое партнерство «Саморегулируемая организация судебных экспертов». По их мнению, ростовские специалисты не оценили связь приема дексаметазона и возникновения желудочно-кишечного кровотечения, учитывая наличие данных об этой связи. Спустя три года после смерти деда у обеих сторон всё еще остаются претензии друг к другу. Сейчас Николай Маев ждет результатов новой медэкспертизы, после чего вновь продолжится заседание в суде.