«Хотел убить — и убил». Сын бизнесмена жестоко расправился со школьницей — что с ним стало спустя 11 лет

Ровно 11 лет назад сын бизнесмена Марк Коньков в свой день рождения убил десятиклассницу Карину Залесову. Расследование уголовного дела вызвало широчайший общественный резонанс, справедливого наказания для убийцы девочки требовали по всему миру: проводили пикеты и митинги, подписывали петиции. Суд приговорил его к 9 годам колонии и принудительному лечению.

Больше полутора лет назад Марк вышел на свободу, теперь он взрослый 27-летний мужчина. А Карине так навсегда и осталось 16 лет. Что с ним сейчас и как живет семья убитой им девочки — в материале NGS.RU.

С Марком Карина познакомилась примерно за два года до страшных событий августа 2015-го. Им было по 14 лет, они встретились на дне рождения ее одноклассницы. Марк туда пришел за компанию с другом.

Мальчик был сыном бизнесмена Игоря Конькова, генерального директора ООО «Техсталь», владельца 11 компаний, занимающихся обработкой металлов и строительством (ныне ликвидированных). Всего в их семье было пятеро детей, но к тому моменту старшие братья и сестры уже разъехались, оставался только младший ребенок с инвалидностью.

Мать Карины Юлия говорит, что поначалу юноша показался им неплохим: умным, начитанным, вежливым. Ее дочку он, в частности, зацепил тем, что хорошо знал произведения Федора Достоевского. Она тоже любила этого классика.

Отношения у подростков были, можно сказать, серьезными. На первое свидание в кино родители школьницу отвезли лично, чтобы взглянуть на нового друга дочери.

«Он, в принципе, приличным парнем выглядел: нормально одетый, язык очень хорошо подвешен. Он даже ко мне в доверие втерся. Поначалу-то он и к нам домой приходил, у него даже были планы на женитьбу. Он мне говорил: „Моя мама хотела бы с вами познакомиться“. Я говорю: „Ну, Марк, познакомимся еще, как будет подходящий момент“», — вспоминает Юлия.

Впрочем, довольно скоро Марк стал вести себя как настоящий взрослый мужчина-абьюзер.

«Он стал ей запрещать видеться с подружками, запрещал ей носить светлую одежду, говорил, что надо только всё черное надевать… Я ему тогда сказала, что не надо ей нервы мотать, у нее еще вся жизнь впереди, она еще будет учиться. Он возмутился: „Зачем ей учиться?“ Сам он не собирался идти в десятый класс», — продолжает Юлия.

Карина много плакала. И мама ей сказала, что с этим мальчиком, кажется, лучше порвать все отношения. Девочка согласилась и пообещала перестать ему отвечать. Но сдержать слово не смогла и начала скрывать, что он ей пишет.

28 августа 2015 года Марк обманом и шантажом убедил Карину приехать к нему. Парень был дома без родителей, в коттеджном поселке неподалеку от КСМ. Девочке он сказал, что сделает с собой что-нибудь, если она не приедет.

«Ее погубила жалость к нему, вот это ее милосердие. Если бы она не была такой отзывчивой, она бы просто послала его, и всё. Он же сыграл на том, что у него день рождения, 16 лет. Вот она к нему и поехала», — говорит мама Карины.

В этот день они с родителями утром сходили на линейку в новую школу, а вечером планировали семейный ужин в честь начала учебного года. Карина как-то внезапно отпросилась погулять «с подружкой на Калинина». Сказала, что вернется к 17:00. Больше живой свою дочь супруги Залесовы не видели.

К вечеру родители уже вовсю искали свою дочь. Они звонили ей незадолго до пяти, в пять, в шесть вечера… Трубку никто не брал. Они обзванивали всех ее подруг, но те были не в курсе, с кем Карина пошла гулять. Телефон школьницы вскоре стал недоступен. Стало ясно: случилась беда. Супруги стали звонить в скорую и полицию. Там раз за разом отвечали, что информации о пострадавшей девочке возраста Карины у них нет.

«Но когда в 10 часов вечера я снова позвонила в скорую, они мне сказали: „Звоните в полицию“. Видимо, уже что-то знали. Я опять позвонила в полицию, мне говорят: „Ждите“. И всё, — пересказывает Юлия. — И в половине одиннадцатого к нам приехали полицейские, сказали, что нашли тело нашей дочери. Я спрашиваю: „А где?“ Они говорят: „В Первомайском“. Я не поняла: „Так она что, у Коньковых? А с ним что случилось? Он тоже пострадал?“ Они сразу свернули разговор, мол, вам всё сообщит следователь. У меня не было даже мысли, что это он ее убил».

Описывать, как именно Марк мучил и убивал Карину, мы не будем. Об этом уже было много сказано: известно, что у девочки были изрезаны руки, лицо, горло. Тогда отец подростка настаивал, что это было покушение на двойное самоубийство. Но эту версию следствие опровергло.

Суд Первомайского района на следующий день принял решение о домашнем аресте предполагаемого убийцы, что вызвало массовую волну протеста. Интернет-петицию с требованием отправить подростка в СИЗО подписали сотни тысяч человек. В Новосибирске, Санкт-Петербурге, Москве прошли массовые пикеты.

Родители писали везде: в правоохранительные органы, в СМИ, общественникам, требовали пересмотреть меру пресечения. Даже съездили в Москву к главе СКР Александру Бастрыкину.

В итоге Новосибирский областной суд рассмотрел апелляцию и арестовал Конькова. Но по ходатайству следствия его отправили на месяц в психиатрическую больницу на комплексную экспертизу. Экспертиза показала, что он «ограниченно вменяем».

Позже выяснилось, что парень планировал убийство Карины заранее. Нашлись его личные записи, а также переписки с друзьями. Но они на допросе сказали, что не верили, что он это сделает.

Сторону потерпевших представляли сразу два адвоката. Одним из них был Денис Садовский. В беседе с NGS.RU он рассказал, что сторона защиты не была согласна с квалификацией дела по статье «Убийство» (ч. 2 ст. 105 УК РФ).

Но потом в суде Коньков заявил, что «хотел убить и убил». В октябре 2016 года Первомайский районный суд Новосибирска признал его виновным в «убийстве с особой жестокостью» и приговорил к 9 годам воспитательной колонии с принудительным лечением у психиатра.

«Подсудимый не давал показаний, он только частично признавал вину. Суд признал его вменяемым, и наказание было назначено практически по верхнему пределу санкций для его возраста. 10 лет назначают крайне редко, поскольку так или иначе всегда находятся какие-то смягчающие обстоятельства: молодой возраст, совершение преступлений впервые, раскаяние. Впрочем, раскаяние, которое было произнесено в последнем слове подсудимого в первой инстанции, Новосибирский областной суд не учитывал, насколько я помню; он добавил к сроку несколько месяцев», — говорит адвокат.

Кроме того, семью осужденного тогда обязали выплатить моральный ущерб — по 1 миллиону рублей каждому из родителей Карины Залесовой, а также материальный ущерб — чуть больше 300 тысяч рублей (за установку памятника девочке). Впрочем, Конькову вскоре исполнилось 18 лет, и в январе 2018 года Первомайский районный суд Новосибирска вынес новое решение по гражданскому иску из уголовного дела. Он уменьшил сумму компенсации и решил взыскать ее с Марка Конькова, а не с его родителей. Согласно решению суда, осужденный должен заплатить по 800 тысяч рублей в счет морального и по 60 тысяч рублей в счет материального вреда каждому из родителей.

В конце 2024 года Марк Коньков освободился. Он сейчас живет, по данным двух источников, с матерью в Новосибирске. За все годы, проведенные в колонии, он не выплатил семье Карины ни копейки.

«По-моему, по 800 тысяч нам с Сергеем насчитали. Мы уже давно не подаем на возмещение, но судебные приставы почему-то сами автоматически продляют», — говорит мама Карины Юлия.

В колонии Марк попытался покончить с собой. Но его спасли. Лечение было платным, и этот долг перед государством он тоже так и не погасил, судя по всё тем же обновлениям, которые продолжают приходить на почту Юлии.

Юлия в разговоре с NGS.RU рассказала о том, какой росла ее дочь. Карина была единственным их с мужем ребенком. Когда она родилась, они оба были еще студентами.

«Я училась на втором курсе, Сергей — на третьем. Я тогда на какое-то время ушла в академический отпуск. Да, мы были молоды, нам было где-то по 20 лет, но мы были очень рады ее появлению. Карину воспитывали в любви», — говорит мама девочки.

Карина росла очень разносторонней. В школе участвовала в олимпиадах по разным предметам, в начальных классах победила в школьном конкурсе «Ученик года». Очень любила читать и анализировать прочитанное: если тема была ей интересна, могла долго и увлеченно дискутировать. Она любила и умела рисовать, училась в художественной школе (ее рисунки, особенно автопортрет, родители хранят до сих пор). Занималась мыловарением и прочим рукоделием. А незадолго до смерти она вышила бисером икону Успение Пресвятой Богородицы (это как раз 28 августа).

«Она немного стеснялась этого, смеялась: „Ну что я как бабка!“ Но вообще она была верующей, и, кстати, в крещении у нее было имя Мария», — добавляет мать Карины. Эту икону родители сберегли.

Еще девочка была очень сострадательна к животным: подбирала их на улице и пристраивала.

«У нас дома жили пять кошек, которых она спасла. Сейчас, к сожалению, остались в живых только двое: 13-летний кот и 12-летняя кошка», — говорит Юлия.

Свою будущую карьеру Карина связывала с медициной, в качестве специализации планировала выбрать гастроэнтерологию. Именно поэтому девочка настояла на смене школы после 9-го класса. Она выбрала образовательное учреждение, в котором был профильный класс с медицинским уклоном. Карина была круглой отличницей, но дополнительно занималась с репетитором химией и биологией. Планировала пройти на бюджет в медицинский вуз.

«Она ставила цели и обычно добивалась их. У нее была мечта: она закончит здесь наш НГМУ и поедет на стажировку в Японию. Потому что она прочитала, что эта страна является мировым лидером в области гастроэнтерологии, особенно в ранней диагностике. Мы копили деньги на ее путешествие в Японию, планировали его на осень 2016-го. Она хотела увидеть осеннее цветение сикидзакуры. Но получилось так, что мы потратили накопленное на похороны, на памятник, на адвоката», — горько констатирует Юлия.

Оглядываясь назад, Юлия не перестает удивляться и благодарить за ту поддержку, которую семья получала от близких, знакомых и вовсе незнакомых людей.

«Конечно, я хочу, чтобы о Карине помнили. И близкие, и посторонние, что был такой человечек на свете. И чтобы, может быть, другие девочки, такие же, как Карина, были немножко повнимательнее, поосторожнее в чем-то», — добавляет она.

Комната Карины долгое время стояла такой, какой она ее оставила в последний раз. Со временем родители понемногу раздали одежду и книжки дочери. Остались любимые игрушки и рисунки.

«В ее комнате уже сделали ремонт, потому что я уже больше не могла возвращаться в квартиру: заходишь, и всё кажется, что даже запах ее духов остается. Думаем даже переехать, но не из города. Потому что здесь ее могила. У нее на надгробии надпись: „Тебя, как собственное сердце, нельзя забыть и заменить“», — говорит Юлия.

На могилу до сих пор ходят друзья и одноклассники девочки. Сейчас они уже взрослые люди, им по 26–27 лет, у многих свои дети.

Но лучшей памятью о Карине, по словам Юлии, могли бы стать институциональные изменения. Например, пересмотр сроков за тяжкие преступления для подростков. С ней согласен и адвокат Денис Садовский.

«Я считаю, конечно, за подобные преступления надо поднимать предел ответственности. Странно, что человек, совершивший убийство, получает наказание девять-десять лет. Всё-таки жизнь человека — высшая ценность по Конституции. И нужно снижать нижний возрастной предел привлечения к уголовной ответственности. Уже не раз об этом поднимали вопрос в правовом сообществе. Законодательство должно меняться. Но это сложный процесс, — говорит Денис Садовский. — И один из главных моментов в этом деле — проявление зрелой позиции гражданского общества. Все почувствовали несправедливость, неприемлемость этих действий в отношении ребенка. Ко мне подходили люди из совершенно разных слоев общества, выражали сочувствие, предлагали ту или иную помощь».