Трое полицейских из Безенчука осуждены за пытки задержанных

Они носили звания и получали благодарности от руководства. А по ночам выбивали признания из задержанных. Ногами, стульями и электрошокером. История трех оперов из Безенчука наглядно показывает, как «палочная» система сначала ломает людей, а потом пытается вернуть деньги, выплаченные за дни, когда те уже сидели в СИЗО. «Раскрываемость» любой ценой В отделе полиции Безенчукского района работали не просто сотрудники, а настоящие герои местных хроник. Игорь Просвиркин в 2017 году рассказывал журналистам, что его прадедушка был для него образцом, а пятилетняя дочка гордится папой-полицейским. Валерий Марченко признавался, что с детства мечтал работать в правоохранительных органах и не видит себя в другой профессии. Санан Кулиев — старший лейтенант, без судимостей, вроде бы образцовый офицер. В 2022 году все трое получили благодарности от директора ФСИН России «за добросовестное выполнение служебных обязанностей». Но судебные материалы рисуют совсем другую картину. По версии следствия, Просвиркин и Кулиев в 2022 году задержали мужчину, которого подозревали в преступлении против половой неприкосновенности собственной дочери. Вместо допроса — пытки. С 5 утра до 16 часов, по данным суда, Кулиев нанес задержанному не менее 35 ударов руками ногами и стулом. Просвиркин добавил еще не менее шести. Потом был электрошокер. Как указано в приговоре, задержанного пытали, чтобы принудить «к даче признания и самооговора». Цель — «искусственное повышение показателей эффективности работы, выраженных в количестве раскрытых преступлений». Жертвами оперативников стали как минимум трое мужчин. Угон по-безенчукски Но не пытками едиными. В отдельном эпизоде фигурируют Просвиркин и Марченко. Потерпевший купил ВАЗ-21102 и поставил его на учет в МРЭО. Увидев это, оперативники потребовали от владельца передать им машину, якобы «для перерегистрации». Проще говоря, забрали автомобиль и переоформили на другого человека. Суд переквалифицировал этот эпизод на превышение должностных полномочий, но суть не меняется: полицейские использовали служебное положение, чтобы завладеть чужим имуществом. Суд, апелляции и «добавка» к сроку Первая инстанция приговорила Кулиева к 7 годам колонии общего режима, Просвиркина — к 6,5 года, Марченко получил исправительные работы, но был освобожден от наказания в связи с истечением срока давности. Но история на этом не закончилась. Апелляция в Самарском облсуде изменила приговор: квалификацию ужесточили с ч. 3 на ч. 4 ст. 286 УК РФ, режим изменили с общего на строгий, а сроки выросли. Кулиеву назначили 7,5 года, Просвиркину — 7. Марченко тоже получил реальный срок (хоть и с зачетом домашнего ареста). Кроме того, отменили оправдание Кулиева по ч. 2 ст. 296 УК РФ — угрозы следователю. В материалах дела есть лингвистическая экспертиза, которая зафиксировала в словах Кулиева угрозы в адрес следователя, когда тому продлевали арест. Оправдание Марченко по еще одному эпизоду тоже отменили и отправили на новое рассмотрение. Самый абсурдный поворот Но самое странное случилось уже после приговоров. ОМВД по Безенчукскому району подал в суд на Просвиркина и Марченко, посчитав, что теперь уже бывшим сотрудникам переплатили зарплату. Мол, после ареста выплаты должны были приостановить раньше. Суммы небольшие — 21 879 рублей у Просвиркина и 8529 у Марченко. Судья Перцева изучила документы и пришла к выводу, что зарплату выплатили 16 декабря, а арестовали полицейских 21–22 декабря. То есть МВД пыталось приостановить выплату «задним числом» и взыскать с осужденных деньги, которые те получили за дни, когда еще работали. Суд указал, что по закону (ст. 137 ТК РФ и ФЗ «О соцгарантиях») это средство к существованию и взыскивать его нельзя, ведь нет ни счетной ошибки, ни недобросовестности со стороны осужденных. Таким образом ОМВД проиграло оба гражданских иска. Сейчас Просвиркин и Кулиев находятся в колонии строгого режима. Срок Марченко фактически отбыт с учетом домашнего ареста. Материал подготовлен на основе судебных актов Безенчукского районного суда, Шестого кассационного суда общей юрисдикции и открытых данных из официальных источников.