Агния Барто написала тысячи стихов для детей

17 февраля — день рождения выдающейся поэтессы Агнии Барто, на стихах которой выросли миллионы советских детей. И по сей день она остается среди самых издаваемых детских авторов. Мир ее стихов часто называли «плюшевым» — страной мячиков, игрушек и беззаботного счастья. Но за этой доброй поэтической вселенной стояла суровая взрослая реальность, в которой жила сама поэтесса. Ниже — малоизвестные эпизоды ее биографии. «Отец был ее главным литературным критиком» По одним данным, Агния Львовна родилась в 1906 году в Москве, по другим — в 1901 году в Ковно (ныне Каунас). Детство прошло без нужды: отец-ветеринар обеспечивал семью, дома всегда были еда, игрушки и книги. Он читал ей Льва Толстого, басни Крылова и помогал сочинять первые строки. Первую рифму девочка придумала в четыре года: «Девочка гуляла в зеленых лугах, ничего не знала о своих ногах». Родители стремились дать дочери воспитание и образование: отдали в гимназию и записали в балетную школу. Но танцы не стали ее страстью. Даже на отчетном выступлении, пока остальные боялись забыть комбинации и думали о пластике, Агния сделала акцент на собственных стихах. — На выпускной вечер хореографического училища приехал нарком просвещения Луначарский, — вспоминает дочь Барто Татьяна Щегляева. — Агния Львовна под музыку Шопена танцевала, принимая трагичные позы, и читала свои стихи «Похоронный марш». Говорят, Луначарский с трудом сдерживал улыбку, а через несколько дней позвал ее к себе и сказал, что она будет писать веселые стихи. От балета Агния отказалась в 20-е годы: труппа уехала за границу, а она осталась в Советском Союзе. После революции семье было нелегко. Будущей писательнице пришлось прибавить к возрасту один год, чтобы устроиться на работу и помогать родителям. Уехать и оставить их она не могла. О балете Барто вспоминала с теплотой: именно он свел ее с будущим мужем Павлом Барто. Он был племянником ее учительницы и часто приходил на репетиции и выступления. В 1924 году молодые поженились. Казалось, их свела судьба: оба любили литературу, сочиняли для детей и мечтали о признании. Барто чувствовала, что еще не нашла собственный голос. Она общалась с Владимиром Маяковским и пробовала подражать его манере, вдохновлялась Анной Ахматовой и повторяла ее приемы, но на бумаге выходил словно чужой автор. — Отец был главным ее литературным критиком. Он считал, что писать нужно гладко, а она отстаивала право ломать строку и так всю жизнь ее потом и ломала, — рассказала Татьяна. Барто брала уроки у Корнея Чуковского и Самуила Маршака. Те строго критиковали, но признавали: талант у нее есть. Агния Львовна шаг за шагом оттачивала стиль и входила в литературный круг. «Облик аглицкого лорда // В Переделкине хранит // Ставший доктором Оксфорда // Добрый доктор Айболит. // К. Чуковский — гордость наша. // Подтвердят охотно то // Кончаловская Наташа, // Л. Кассиль и А. Барто», — писала она в благодарность Чуковскому в своей книге «Дни моей жизни». «Откуда в вас столько злобы?» В 1927 году у Барто родился сын Эдгар. Писательница души не чаяла в мальчике, но отношения с мужем стремительно охлаждались, и в 1932 году, как когда-то сама предложила сыграть свадьбу, так же сама подала на развод. После расставания стихи хлынули потоком — и стали будущей классикой. Про зайчика, Таню, бычка — самые известные произведения Барто написаны в 30–40-х годах. — Она интересовалась детской психологией и общалась с детьми. Иногда шла по улице и слышала, что говорят девочки, иногда летом ходила под забором детского сада и наблюдала, что дети делают и что они говорят, — описывала маму дочь Агнии Барто Татьяна. Со славой пришло и влияние. В литературной среде к ее голосу прислушивались, и, участвуя в тогдашних кампаниях, она подписала письмо с требованием запретить сказки Корнея Чуковского, усмотрев в них критику советской власти. Позже Барто также добивалась запрета на въезд Борису Пастернаку и исключения из Союза писателей дочери Чуковского. — В своих письмах Корней Иванович хвалит мои стихи, благодарит меня, — выговаривала Лидии Чуковской Барто. — Он очень ценил мои стихи. Он был добрый человек. А вы — злая. Откуда в вас столько злобы? Опомнитесь, Лидия Корнеевна, подобрейте! «Не могла это пережить всю жизнь» Дела шли в гору: следовали премии, а в личной жизни появился любящий человек — инженер Андрей Щегляев. Во втором браке Агния сохранила фамилию первого мужа — ее уже узнавали именно по ней. Во втором браке родилась дочка Татьяна. Часто считают, что именно ей посвящено стихотворение «Наша Таня громко плачет», но своих детей Барто в поэзии не описывала. Безоблачный период быстро закончился. Во время Великой Отечественной войны семья переехала в Свердловск, где Барто работала токарем на заводе, затем поехала на фронт военным корреспондентом и читала бойцам стихи. Она мечтала о скорейшем конце войны и возвращении к мирной жизни. Но в 1945 году, когда вокруг кричали «ура», Барто плакала: за несколько дней до объявления Победы ее единственного сына сбил грузовик. — После того, как у нее трагически погиб сын, она не могла это пережить всю жизнь. Это была трагедия всей ее жизни, — рассказывает дочь Барто. Мир для нее потускнел: в мыслях был только потерянный навсегда мальчик. Вернуть силы помогла любовь к детям. Агния поняла: себе она уже не поможет, но может помочь тысячам родителей, лишившихся детей в войну. Так появилась ее радиопрограмма «Найти человека». Любой мог отправить письмо с просьбой разыскать близкого. За 10 лет передачи удалось воссоединить больше 1000 людей. — Очень многие встречи происходили прямо у нас дома. Удалось даже найти девочку, которая потерялась в четыре месяца. Естественно, никаких воспоминаний у нее не было, но мама написала, что потерялась девочка с родимым пятном в виде розочки, по нему и нашли, — делилась Татьяна Щегляева. Постепенно Барто вернулась к писательству, но помогать детям и их родителям не переставала до самой смерти: навещала детские дома, устраивала публичные чтения. После одной из поездок в 1981 году ей внезапно стало плохо — сильно сдавило грудь. — Она не болела, у нее был тяжелый инфаркт. Она несколько дней пролежала в больнице, а 1 апреля ее не стало, — рассказала о последних днях писательницы Татьяна Щегляева.