С матерью жить — слезы горькие лить: рецензия на спектакль «Васса Железнова» в самарском театре «Мастерская»

Два часа и сорок пять минут упадка, тлена и разложения. Спектакль «Васса Железнова. Мать» показал самарский театр для детей и молодежи «Мастерская». Колумнист 63.RU одиннадцатиклассник Демьян Бильданов побывал на премьере и написал честную рецензию. Далее — от первого лица:

Важно сразу сказать: это не просто спектакль, а целый бенефис художественного руководителя театра Ирины Сидоренко, сыгравшей главную роль в постановке. Два с половиной часа зрители наблюдали за купеческой семьей Железновых, каждый кирпич в доме которых замешан на обмане и шантаже.

Что всякая несчастная семья несчастна по-своему, известно еще благодаря Льву Толстому. Но на сцене особый случай: родственники делят наследство. Чтобы сохранить бизнес, Мать готова лишить свободы собственных детей. Впрочем, ни о какой свободе в этом доме не может идти и речи: героиня ведет себя как главный надзиратель, только вместо тюрьмы — по кирпичикам собранная «империя».

На страницах оригинального текста Максима Горького характеристика главной героини Вассы Железновой явная и однозначная: безнравственная женщина предстает никудышным и даже вредным родителем. Подзаголовок «Мать», отсылающий к одноименному роману автора, выглядит как насмешка над Вассой, ведь образ Пелагеи Ниловны недвусмысленно адресует читателя к Богородице (за что Горького одно время даже обвиняли в богохульстве). Образ Вассы же не просто далек от Девы Марии, он ее явный антипод.

Режиссер-постановщик Александр Мальцев с классикой работал не раз: он уже переносил на сцену произведения Гоголя, Пушкина и даже отнюдь не театрального Достоевского. Опыт позволил ему усложнить горьковский образ, разместив перед зрителем мультимедийное изображение Богородицы, созданное московским медиахудожником Евгением Вершининым. С молитвы Пресвятой Деве Марии начнется спектакль. Далее к ней не раз обратится Васса, убежденная, что Богоматерь защищает таких «великих мучениц», как героиня. Если в Горьковском тексте эта уверенность выглядит как гордыня, то в исполнении Ирины Сидоренко у Вассы появляется совесть. Игра опытной актрисы, лауреата многих театральных премий, словно раскачивает эмоции зрителя: сначала героиня вызывает такое отвращение, что на сцену хочется по крайней мере плюнуть. Но вот никудышная Мать в бреду: ей слышатся голоса детей, на глазах выступают слезы, на лице губы заворачиваются в ухмыляющуюся дугу — сцена настолько пронзительная, что хочется вскочить со зрительского места, обнять бедную Вассу, сказать, что все будет хорошо. Но не будет.

Как гласит русская пословица — яблоко от яблони недалеко падает. Дети Вассы переняли «лучшие» черты матери: их интересует только наследство, возможность уехать в большой город и открыть там собственное дело. Если в их душах и таится любовь к родителю, то только меркантильная, ведь все деньги принадлежат Вассе. Взаимоотношения в семье походят на шахматную партию, где главная героиня раз за разом выводит пешек в ферзей, присваивая себе все больше и больше власти. Дети на такое не способны. Но не из-за высокой нравственности, а за отсутствием богатого опыта такой «игры в шахматы»: они не способны убить своего дядю Прохора, чтобы увеличить наследство, но открыто радуются его смерти. Домочадцы приходятся друг другу родственниками только формально, фактически, они «никто», между ними нет ни любви, ни сочувствия, ни даже ненависти — только леденящий душу расчет.

В такой атмосфере явно нездорового, даже противного соперничества зритель находится два с половиной часа. Но нервы бы без труда выдержали постановку, не пустив ни одной мурашки, если бы гнет не усиливался цветовой палитрой художника-постановщика Юлии Киселевой и костюмами Марии Казак. Благодаря им больными выглядят не только герои, но и стены дома Железновых. Сцена украшена багровыми и желтыми цветами, причем краски «грязные», «грубые», они будто олицетворяют порок этой семьи. Тем, кто не смотрел постановку, достаточно взглянуть на картины британского экспрессиониста Фрэнсиса Бэкона — это тот самый цвет.

На фоне холодной палитры контрастируют теплые костюмы героев, окрашенные в серый. Платья девушек выглядят невзрачно, хоть и на сцене показаны купцы средней руки, чья одежда, казалось бы, должна отличаться качеством и дороговизной. Художественная деталь выглядит вполне уместно и стоит того, чтобы пожертвовать исторической точностью: в сером цвете герои «сливаются», режиссер будто уравнивает их безнравственность. Одинаковые у персонажей и лица: уставшие, кажется, измученные борьбой за бизнес и деньги. Когда в дом приезжает Анна, старшая дочь Вассы, ее шикарное красное платье и привычка курить дорогой табак выглядят чем-то «экзотическим».

Зачем было давать актрисе сигареты? Непонятно. Они фигурируют в горьковском оригинале, но, видимо, в театре курить нельзя, поэтому зажечь несчастную спичку у героини ни разу не получилось. Похоже, происходящее в доме Железновых так поразило Анну, что она разучилась обращаться с огнем, но выглядит это топорно и неестественно. Впрочем, уже во втором акте героиня тоже облачится в серый наряд, ставший для семьи Железновых чем-то вроде униформы, побледнеет, а бесчисленные попытки закурить оставит.

Империя Железновых отравлена безнравственностью. Все, кто попадает в эту среду, заражаются, лишаются морального стержня. Но, несмотря на многолетний уклад, в основе которого лежит тирания, у детей остались силы бунтовать: они хотят выбраться, уехать, не иметь ничего общего с империей Вассы. Но тюрьма не была бы тюрьмой, будь ее так просто покинуть. Мать никого не щадит: подделывает завещание, все деньги присваивает себе и тем самым укрепляет власть над домочадцами, ведь без наследства они нищие и бежать им некуда. Особо взбунтовавшегося Павла она и вовсе подставляет, чтобы отправить «в ссылку» — монашество. Когда Васса осознает свое одиночество, что родственники любят ее только из-за страха, это вызывает у героини лишь ухмылку — ведь она «железная» женщина.

Эта мизансцена усиливается деструктивным, почти психоделическим звуком детского плача. Благодаря его глубине, реверберации, которую звукооператоры лаконично называют «reverb», зритель понимает, что этот плач не на сцене, а в голове Вассы. Плачет ее совесть.

«Васса Железнова» Александра Мальцева несильно отличается от пьесы Горького — режиссер предпочел сохранить верность оригинальному тексту, но в то же время усилил внутренний конфликт героини, удачно оформив сцену и костюмы. Ирина Сидоренко, художественный руководитель театра «Мастерская», сыгравшая главную роль в спектакле, отлично справилась со своей задачей: Вассе в ее исполнении хочется сопереживать, несмотря на всю безнравственность героини. Постановку стоит посетить и любителям драматического искусства, и тем, для кого выходы в театр ограничиваются «праздниками»: атмосфера «сгнивающей» изнутри семьи вряд ли сможет оставить зрителя без противного, но в тоже время прекрасного послевкусия, которое бывает от настоящего искусства.