Волга: она, моя… Как экспозиция в Третьяковке меняет отношение к самарской идентичности — мнение гостьи города

Вот уже три месяца в самарском филиале Третьяковской галереи проходит выставка «Состояние потока. Волга в русском искусстве» (12+). Осталось еще два месяца. Выставка, как и другие проекты галереи, собирает многочисленные восторженные отзывы как от самарцев, так и гостей города. Сегодня своим мнением о проекте делится студентка факультета журналистики Уральского федерального университета Таисия Косачева (по секрету скажем, что Таисия приехала в Самару, чтобы пройти практику в редакции 63.RU). Далее — от первого лица:

Быть в Самаре и не сходить в филиал Третьяковской галереи на выставку про Волгу — все равно, что прийти на пляж и не искупаться. И не только для тех, кто в городе проездом — мол, лучше выставки для знакомства с местной айдентикой не найти. Каждый житель Самары, знающий и любящий Волгу-матушку, как родную, обязательно увидит на полотнах именитых пейзажистов то, чего раньше никогда не замечал.

Во все времена река казалась людям одухотворенным, дышащим созданием. В ней видели девушку-колдунью, старика в одном лапте и с десяток других мифических существ. Но отношение к реке меняется: сначала она вдохновляет, потом становится священной, затем ее пытаются укрощать и поворачивать, возводят ГЭС. Меняется и ее образ в изобразительном искусстве. Путь этих метаморфоз и исследует выставка «Состояние потока», позволяя окунуться не в историческую хронику, а в глубину цвета, поток сознания великих художников и мир собственных впечатлений.

Черное небо увешано тучами, и дождевая вода стекает по Ново-Садовой сплошным потоком. Настойчивые капли стучат в окна Фабрики-кухни, но внутри галереи спокойно. Тихо и свежо. От того, что изобразительное искусство капризно, картины берегут от повреждений, поддерживая температурный режим. Обычно — 18-20°C. Перед входом в первый зал — стеллаж с пледами. Вижу желтый в клетку и, не раздумывая, беру — мурашки уже маршируют по плечам, поэтому лучше предложение «укутаться» не игнорировать. Прогулка по музею предстоит насыщенная: нужно просмотреть 73 произведения 50-ти российских художников.

Это пятый масштабный проект музея. Главный замысел кураторов — показать, как за два последних столетия менялись отношения Волги и человека, как эти изменения отразились в искусстве и повлияли на нас. Константин Зацепин, куратор выставки, в основу замысла вынес метафору: Волга — не природный объект, а «поток» — движение во времени, в восприятии и в искусстве.

До XIX столетия художники не воспринимали речные пейзажи всерьез. «Столичные» сюжеты оказывались моднее и привлекательнее. Но все изменилось, когда Волга вышла из тени: ее масштаб, динамика и символический потенциал были замечены и осмыслены по-новому. Например, этюды братьев Чернецовых стали одним из первых художественных исследований, посвященных волжским берегам.

Однако ключевые авторы-классики здесь — Алексей Саврасов и Алексей Боголюбов. Полотна тезок охотно демонстрируют внимательным посетителям рождение волжского пейзажа как значимого самостоятельного жанра. Не дикого или однообразного, а поэтического. Пишут по-разному. Саврасов придает большое значение искусству «простоты» и этюдности, тогда как Боголюбов становится документалистом и видит пейзаж глазами картографа. Художник часто изображал виды конкретных мест Поволжья — Казани, Нижнего Новгорода, Костромы.

А по соседству сияют «звезды» изобразительного искусства, ради которых большинство и идет в музей, — шедевры других гениев: Исаака Левитана, Архипа Куинджи и Кузьмы Петрова-Водкина. Именно они берут «приз зрительских симпатий». У полотен ажиотаж — не пройти. И хотя хронологически Петров-Водкин относится уже к началу XX века, его работы также расположены в зале № 1. Почему? Из-за философского, сакрального образа реки, который художник и передает в череде пейзажей. Например, на картине «Мать» Волга и вовсе предстаёт в образе Богородицы.

Стоять перед полотнами мастеров — будто видеть любимого актера живьем, а не на экране смартфона. Ты слышишь его голос, наблюдаешь за манерой двигаться и держаться на публике, читаешь что-то по губам. В этот важный момент где-то мелькает мысль, что надо бы не загораживать проход тем, кто, как и ты, хотел бы остановить прекрасное мгновение перед позолоченной рамой. И ты отходишь, вливаясь в поток посетителей, и чувствуешь благодарность: Левитану, организаторам галереи или тому древнему человеку, что однажды решил передать чувства через живопись — отпечатком ладони на каменной стене.

Центральной темой советского периода становится индустриализация. Волга перестает быть частью умиротворяющего пейзажа и становится фоном для трудовых подвигов. Этот переломный момент в восприятии реки в живописи отражают работы Георгия Нисского и Александра Куприна. В их полотнах — баржи, мосты, линии электропередач. Эстетика динамичных, лаконичных форм, что лучше лозунгов и плакатов передают дух новой эпохи.

Также в экспозиции представлен Борис Кустодиев с яркими, праздничными сценами волжского быта, авангардист Аристарх Лентулов и Михаил Нестеров, чья работа «За Волгой. Пастушок» возвращает к образу реки как части былинной истории. Это соседство позволяет авторам выставки показать, как одна и та же эпоха преломляется в искусстве по-разному: и лирично, и пафосно.

XX век — глава драматическая. Сначала река превращается в арену советских преобразований, а затем дает пространство для размышлений о последствиях человеческого вмешательства. Хотя в мире Кустодиева, например, Волга — неотъемлемая часть шумного, яркого и сытого народного быта. Его полотна — гимн купеческой и ярмарочной России, где берега реки — это место веселья и изобилия. Глядя на них, можно услышать звон колоколов, смех и даже почувствовать запах спелых арбузов — что, безусловно, один из самых «счастливых» блоков экспозиции.

Как отмечают кураторы, в живописи 1960-х годов появляются «тёплые чувства к Волге, почти домашние, очень уютные». Это время, когда река перестает быть «рабочей лошадкой» и снова становится местом отдыха. Как и в первом зале, здесь чувствуешь гармонию. Привычные рамки расширяются и в суровом времени находится место для мечты.

Когда удается остановить летящие друг на друга будни и поднять глаза на речной поток, выдыхаешь и удивляешься: до чего же Волга «разная». От берега к берегу, изо дня в день она меняется. Кто виноват? Ее сложный характер или восприятие человека? И, может, меняется вовсе не она?

Работы Исаака Левитана, Архипа Куинджи, Константина Чеботарева и пятидесяти других выдающихся авторов остановили время. Что они чувствовали, пока писали свои работы? О чем думали или молчали? Посещая выставку, можно дать волю воображению — или довериться аудиогиду, надеть наушники и узнать реальную историю написания каждого полотна.

Прогуливаясь по берегу Волги, я думаю, что она говорит. Конечно, не со мной конкретно, но с миром вокруг. Иногда это шепот, когда волна лениво касается песчаного берега, иной раз — размеренная беседа воздуха и воды. Вслушиваясь в нее, всегда узнаешь что-то новое и часто почему-то про себя.

Может показаться, человек в этой идиллии лишний, инородный элемент. Но на деле это не так. Именно люди делают этот пейзаж завершенным. Они, вооружившись собственным воображением, плывут по течению мыслей, впадают в творческие потоки и становятся и частью природы и даже истории. Выставка «Состояние потока» — не только про реку. Она про каждого из нас, живущих по соседству, про память и собственные истоки.