Песок в глаза. Власти хотят открыть Анапу для туристов, но мазут на пляжах волонтеры продолжают находить до сих пор

Представьте, вы делаете генеральную уборку дома, в котором сами же и живете. В одной руке у вас веник, в другой — совок. Вы наметаете кучку мусора, но тут же откладываете совок в сторону и с уверенностью в своих действиях заметаете весь мусор под ковер. Затем утрамбовываете ногами и делаете вид, что так и задумывалось, не теряя при этом уверенного лица. Похожая история сейчас происходит в Анапе.

Власти наперебой спешат заверить, может, даже и самих себя, что туристическому сезону в Анапе быть. Мол, вода уже почти кристально чистая, а на пляжи даже засыпают новый песок. Ведь вывоз сотен тысяч тонн замазученного грунта не прошел бесследно. Тем не менее мазут в Анапе еще остается, его видно. Но этого не объяснить многодетной семье из Челябинска или Воркуты, с увесистыми сумками трясущейся в поезде. Не объяснить простому жителю самой Анапы, который провел год без основного средства заработка и вряд ли переживет второй такой же. И не объяснить рядовому чиновнику, который о состоянии дел на курорте знает лишь по бумажным отчетам и релизам.

27 марта 2026 года власти заявили о планах открыть пляжи Анапы к 1 июня — к началу курортного сезона, которого курорт не видел уже год. Местные радуются такой перспективе. Ведь весь минувший год город пережил с трудом. Доходы, говорят жители, упали даже у тех, кто фактически не связан с курортной сферой. Что говорить о тех, кто держит мини-гостиницы и сдает свои дома туристам.

Единственные, кто кричит о помощи, это волонтеры. Они говорят, что уже как минимум полгода масштабных работ по очистке берега не проводится. Хотя локальные загрязнения никуда не делись. Но крик волонтеров тонет в релизах чиновников и негодовании местных жителей, которые обвиняют ликвидаторов катастрофы в том, что «они сами приносят мазут на берег». Подробности — в материале 93.RU.

Журналист портала 93.RU Никита Зырянов отправился в Анапу, которая готовится к громкому открытию, для того чтобы собственными глазами посмотреть на то, что происходит на курорте и поговорить с людьми, которые не прекращают работать.

Жанна — невысокая женщина в черной кепке, ветровке и солнцезащитных очках. Она сидит на мешках для сбора замазученного песка. По левую руку от нее тянутся километры известных на всю страну песчаных пляжей. До декабря 2024 года в народе их называли не иначе как «золотыми анапскими пляжами». А после декабря 2024 года пляжи приобрели известность уже благодаря большому содержанию мазута.

По правую же руку от Жанны аналогичная картина — километры песчаных пляжей. Абсолютно пустых. Перед женщиной — трое мужчин, которые кидают этот самый песок на самодельные «мольберты». «Мольбертами» волонтеры называют приспособления, которые помогают отделять условно чистый песок от крупных фракций мазута. Этот процесс очень отдаленно напоминает поиск золота.

Трое волонтеров уже успели просеять небольшой пятачок в 15-20 квадратных метров. Пока Жанна разговаривает с кем-то по телефону, штык лопаты одного из мужчин упирается в трехкилограммовый пласт мазута. Он бросает лопату, аккуратно нащупывает руками его края и складывает «книжечкой». Увесистый ком оправляется в мешок, в котором уже лежат пара таких же скомканных пластин.

После этого мужчина берет лопату и вновь становится почти единственным источником движения на пустом пляже. В ушах продолжает завывать ветер. Ветер здесь дует почти всегда.

Продуваемый маленький пятачок, который занят группой волонтеров, находится в восточной части 43-киломметровой полоски песчаных пляжей с кварцевым песком с примесью измельченных ракушек. Если встать лицом к морю, то за спиной окажется полоса отелей, а за ними — поселок Витязево, который относится к городу-курорту Анапе. Летом здесь обычно не найти свободного места в море, на берегу и в местных гостиницах. В межсезонье же вся полоска пляжей безлюдна. За исключением немногочисленных туристов, которые приезжают сюда «подышать морем».

В гостиницах тоже нет ажиотажа, и на немногочисленных гостей скорее смотрят с удивлением и даже небольшой надеждой, что этим летом «всё будет так же, как и было до экологической катастрофы».

Жанна — один из организаторов волонтерской группы «Сети, сито и лопата» — говорит, что во всем городе в преддверии лета «мазутная тема вдруг стала условно запретной».

«Понимаете, сейчас к любой информации о выбросах или оставшемся загрязнении люди относятся с негативом. И их можно понять. Анапа, Витязево, Благовещенская — люди там живут в основном туризмом. И все они хотят, чтобы в этом году курортный сезон все-таки состоялся. Они ведь уже „доели“ все свои запасы, которые успели скопить, отложить в прошлом. А если сезона не будет, не будет и денег», — говорит Жанна.

Волонтерская группа состоит в основном из небольшого количества местных жителей, к которым периодически присоединяются друзья и знакомые из других регионов. Когда есть свободное время, они выходят чистить пляжи от оставшегося там мазута. Ориентируются в основном на сообщения местных жителей и других волонтеров, которые фиксируют нефтепродукты на пляжах во время мониторинга. Спасателей и «десанта чиновников в белых комбинезонах», которых сюда свозили в промышленных масштабах, здесь уже давно нет.

«Нас иногда сами же местные обвиняют, что мы приносим мазут на берег… Фотографии загрязнений, которые мы сами же и делаем, они называют „прошлогодними“ или „фейковыми“. Мы уже даже через специальную программу прогоняем фото, чтобы видна была дата и координаты места съемки. Но разве таким кого убедишь», — говорит волонтерка.

На следующий день Жанна с волонтерами отправится чистить пляжи на Бугазскую косу — практически противоположная часть курорта. С начала экологической катастрофы по июнь 2025 года волонтеры здесь просеивали песок вручную, с помощью «мольбертов».

«Техники на Бугазской косе не было. Но нам хотя бы можно было просеивать песок на „мольбертах“. После июня просеивание на „мольбертах“ запретили везде, в том числе и на Бугазской косе», — говорит Жанна.

Власти говорят, что всему виной статус — особо охраняемая природная территория. Потому и очищать пляжи от мазута там можно только лопатой. Никаких сеялок и экскаваторов. И занимаются этим только волонтеры. А тех, кто пытается просеять песок с помощью какой-никакой техники, просто штрафуют.

«Да и нахождение самих волонтеров на особо охраняемой природной территории теперь нужно согласовывать только через Минприроды Краснодарского края», — продолжает волонтерка.

Дорога на Бугазскую косу из Анапы занимает около 20 минут. Примерно половина — по федеральной трассе, а затем по проселочной дороге, которая заканчивается в станице Благовещенской. Проселочный статус этой дороги подтверждают постоянно попадающиеся ямы и неровности.

Зато с нее открывается вид на Витязевский лиман, берега которого осенью окрашиваются в кроваво-красный цвет. Всё из-за солеросов, травянистых растений, издалека похожих на кораллы.

Периодически по краям дорог встречаются стада овец и прочей живности. Но по большей части приходится смотреть либо на лиман, либо на дорогу, чтобы не попасть в очередную яму.

Село Благовещенское в теплое время года превращается в оживленный хаб, где останавливаются серферы. За селом находится коса с идеальными условиями для любителей резать волны.

В межсезонье же здесь тихо. Люди, если и встречаются, то в основном у пары продуктовых магазинов. Сюда же приезжают волонтеры из Санкт-Петербурга, Москвы и других городов России. Приезжают они убирать пляжи от мазута. У волонтеров уже давно нет белых комбинезонов, масок и респираторов. Как только власти прекратили основные работы, поток пожертвований и гуманитарной помощи почти сошел на нет.

«Да, деньги всё еще жертвуют. Но этими деньгами мы даже топливные расходы покрыть не можем», — говорит Жанна, покачиваясь на переднем сиденье минивэна, на котором волонтеры добираются до места уборки. — «Да и у нас осталось какое-то количество снаряжения, вроде перчаток, мешков, лопат. Это всё когда-то было гуманитарной помощью. Всё это направляли разные партии. У нас даже чай с Жириновским остался. Черный».

В ответ на вопрос, зачем волонтеры продолжают приезжать в Анапу, если «по телевизору говорят об открытии курортного сезона», люди обычно задумчиво поднимают глаза вверх и начинают формулировать длинный ответ. Коротко описать его можно так: «из любви к природе, ну и немного для себя».

За Благовещенской заканчивается асфальтированная дорога и начинается грунтовка. Условной границей служит огромный белый баннер с надписью «Зона ЧС». Дорогу преграждает шлагбаум. Дальше — только пешком. До места уборки — около 3-4 километра.

Уже за шлагбаумом по обеим сторонам встречаются эллинги, небольшие бунгало, деревянные и металлические основания под палаточные городки. По правую руку находится еще один лиман — Кизилташский. По левую — продолжение Бугазской косы. Если выйти на нее и посмотреть на юго-восток, то вдалеке можно увидеть Анапу. Если посмотреть в противоположную сторону, то глаза начинают слезиться от песка. К порывистым ветрам здесь привыкли. Как и к кайт-серферам, которые обустроили себе небольшие времянки. Большая часть из них прохудилась, обросла кустарником и камышом.

Грунтовка уже давно скрыта под слоем песка с видимыми фракциями мазута. По обочинам периодически встречаются тушки мертвых птиц. В основном это чомги, маленькие птички, всем своим видом напоминающие уток, но с красным хохолком на голове. Периодически можно встретить бакланов. Волонтеры говорят, что это уставшие особи, погибли они после длительного перелета на юг от истощения. Но у некоторых на оперении можно заметить следы мазута.

За 20 минут удается дойти быстрым шагом до «зоны уборки». Повсюду штормовой мусор — от бутылок, до обуви, которую морские моллюски приспособили в качестве естественного укрытия. А также россыпь мазута, время от времени встречаются крупные бляшки размером с ладонь. А под песком можно найти более крупные черные пластины. Пара таких улетает в водонепроницаемый мешок, тащить который сразу же становится очень трудно.

Официально волонтеры убирают здесь именно штормовой мусор. Местный экологический центр анонсирует на этом месте субботник. Но пройти мимо мазутного пятна волонтеры не могут. Каждый такой мазутный мешок завязывают строительным хомутом и фотографируют с точными координатами. Затем с территории пляжа его вывозят спасатели. У них есть право передвигаться по пересыпи на технике.

Девушка лет двадцати, которая тоже решила принять участие в уборке косы, тянет один из мешков волоком по песку, оставляя глубокий след. Она говорит, что «недавно переехала в Анапу из Питера». И первым делом записалась в местный экологический центр.

«Я еще здесь никого и ничего не знаю. Думала завязать новые знакомства, да и просто чем-то заняться. Ну и я очень люблю природу», — описывает девушка причину, по которой ранним утром оказалась на засыпанной мусором и мазутом песчаной косе. Вместе с еще несколькими волонтерами она провела там семь часов.

Вопрос, почему здесь не ведется уборка силами региона, который, согласно постановлению губернатора Краснодарского края от сентября 2020 года (о создании ООПТ), и должен нести бремя содержания особо охраняемой территории, повис в воздухе. На него никто не может ответить.

Основные работы по очистке пляжей, говорит Жанна, закончились еще летом 2025 года. Затем в Анапе начала появляться просеивающая техника. Но только на городских пляжах — от Центрального пляжа до Витязево.

«Власти то копали рвы, то насыпали валы на побережье. Часть косы за Благовещенской мы еле отстояли. Потому что этот ров фактически уничтожает береговую линию между ним и морем. Ее просто вымывает. Потом обещали просеивающую технику выгнать на пляжи. Но применяли ее настолько локально, то на одном, то на другом участке. На некоторых пляжах ее и вовсе никто не видел. В мае 2025 года закрылись штабы, волонтерам тогда сказали: „Спасибо, ваша помощь больше не требуется“. На берегу остались волонтеры от предприятий и группировка от ГО и ЧС. Их вызывали по мере необходимости. До конца осени на пляжах еще можно было заметить технику, но локальные недочищенные участки остались до сих пор».

«Сейчас очистка ведется только малыми группами. Спасатели реагируют лишь на новые выбросы и вскрывшиеся локальные старые загрязнения. От нас главный вопрос: почему уборка не продолжается в том масштабе, в котором требует ситуация? Мы ведь не только сейчас заговорили о локальных загрязнениях. Всё это время мы пытались привлечь внимание к уборке и показывали, где она необходима. Локальные загрязнения всё еще остались — и на песке и под песком. Есть места, которые требуют очистки. О них все знают. Просто нужно продолжать работу и снова подключать просеивающую технику», — говорит Жанна.

По версии чиновников, просеивание песка — это один из этапов уборки пляжей. И длился он с весны по осень 2025 года. При этом мазут заметен невооруженным глазом даже на тех пляжах, которые находятся в Витязево. Там просеивающая техника, по официальным данным, работала неоднократно.

Что касается ООПТ, то на особо охраняемых территориях, сообщали в оперативном штабе, «в силу объективных причин невозможно и запрещено работать спецтехнике». Там, по словам чиновников, развернута «научная деятельность».

«Там работают ученые, которые изучают поведение нефтепродуктов в рамках полевого научного штаба. Его создали для проработки и испытаний различных способов очистки песка от нефтепродуктов», — говорится в сообщении оперативного штаба.

Поскольку масштабных способов очистки песка от мазута не применялось, верхние слои грунта на пляжах, которые не входят в зону ООПТ, просто вывозились или просеивались и перемешивались с более глубокими слоями. Зачастую получалось так, что замазученный песок просто закапывался поглубже.

«С учетом размера ООПТ, если объективно смотреть на вещи, без просеивания видно, что есть места, требующие уборки. Да, власти заявляют о научной деятельности и наблюдениях. Но насколько это обоснованно — наблюдать за территорией в 30 километров? В чем необходимость оставлять неочищенной такую территорию, если есть методика ручного просеивания, которая доказала свою эффективность».

«Безусловно, очень много мазута убрано, очень большая работа проведена. Но локальные загрязнения всё еще есть, особенно это заметно на ОППТ. Мы видим эти проплешины, которые просто нужно доубирать», — говорит Жанна.

Портал 93.RU отправил запрос в администрацию Краснодарского края с просьбой уточнить в том числе, по какой причине работы были остановлены, если мазут на пляжах остался, и какая судьба ждет территории ООПТ, где работа техники под запретом. Ответ на запрос редакция пока не получила.

25 февраля власти Краснодарского края сообщили, что начали засыпать анапские пляжи привезенным песком. В качестве тестового варианта выбрали участок в Витязево. То есть песок с частицами мазута стали засыпать новым песком, который привезли из карьера в Темрюкском районе. Чиновники уверили: этот песок не просто похож, а даже «родственен» тому, что лежит на пляжах курорта. Из минусов, говорят власти, в нем нет ракушки.

При ближайшем рассмотрении количество минусов увеличивается. В привезенном грунте встречаются булыжники и глина. А сам он по цвету радикально отличается от анапского.

Весь этот процесс власти называют «восстановлением пляжей». Уже 27 февраля губернатор Кубани заявил, что грунтом из карьера будут засыпаны все анапские пляжи. Толщина слоя при этом составит «не меньше 50 сантиметров». Такое решение, говорит он, приняла правительственная комиссия по ликвидации последствий разлива нефтепродуктов.

Одновременно с этим вице-премьер РФ Виталий Савельев заявил, что к 1 июня в Анапе планируют открыть пляжи для отдыхающих. Роспотребнадзор разрешил использовать пляжи в рекреационных целях при условии отсыпки пляжей грунтом из карьера.

Что касается галечных пляжей курорта, то к ним у федеральных и краевых чиновников вопросов больше нет. 18 марта на сайте администрации Анапы появилось постановление об изменении границ так называемой опасной зоны. Речь идет о восьми каменистых пляжах — от села Большой Утриш до «Высокого берега».

«При условии, что контрольные пробы воды и грунта и дальше будут соответствовать санитарным нормам, мы сможем открыть данные территории к курортному сезону», — уточнил губернатор Кондратьев.

Пока чиновники готовятся к открытию пляжей, волонтеры продолжают складывать загрязненный песок в мешки. Бороться приходится не только с нефтепродуктами и погодой, но и с непониманием со стороны простых людей.

«Помимо обвинений, иногда поступают угрозы, иногда совсем уже обидные вещи пишут. Причем эти люди живут с нами в одном городе, они знают, что происходит на пляжах. Но и их понять можно, — разводит руками Жанна. — Если повторится ситуация с отменой курортного сезона, то многие бизнесы просто не переживут».

«Безусловно, городу нужен этот сезон. Мы никогда не выступали против этого. Но нужно продолжать уборку, не просто присыпать песком эти локальные участки, а убрать. Ведь со временем после очередного шторма мазут выйдет обратно. А если режим ЧС отменят, то и мазут просто некому будет убирать. Мы просим не закрывать глаза на загрязненные участки, а продолжить уборку. Ну и, конечно, хотелось бы поменьше глины в привезенном грунте, которым засыпают пляжи», — говорит Жанна.