На плавучем заводе под Тольятти выращивают стерлядь

Семь тросов и два якоря удерживают у волжского берега под Тольятти целый рыбный город. В его бассейнах подрастает стерлядь, в каютах отдыхают сменщики, по трубам круглосуточно бежит речная вода. В этом году плавучий рыбоводный завод ПРВЗ-01Э — единственный в России мобильный комплекс такого класса — отмечает 45-летие. На этом судне вместо моряков трудятся нянечки для мальков. Крошечных обитателей взвешивают в граммах, баюкают в специальных ёмкостях и выхаживают с первых секунд жизни, словно младенцев. У каждого «детсадовца» здесь свой персональный уход, и многие, даже вырастая, возвращаются в отчий дом. Как под Тольятти восстанавливают популяцию краснокнижной рыбы и делают добро, чтобы бросить его в воду, — в репортаже TOLYATTY.ru. Обычная баржа с необычной начинкой ПРВЗ-01Э — плавучий рыбоводный комплекс Камско-Волжского филиала ФГБУ «Главрыбвод». С виду — обычная баржа, пришвартованная к берегу Волги неподалёку от Тольятти, на полуострове Копылов. Внутри — сложный биологический конвейер, где вместо станков — бассейны с мальками, а вместо цехов — инкубационные аппараты. Завод построили в 1980 году, а в 1981-м передали Средне-Волжскому филиалу. По задумке он должен был быть передвижным — его можно отбуксировать туда, где требуется помощь рыбе. Но вода после ГЭС оказалась чище и прохладнее, а место у полуострова Копылово — идеальным для молодой стерляди. Так рыбзавод обосновался под Тольятти. Это полностью автономное судно: здесь есть всё и для работы, и для жизни. Свет дают два дизельных генератора (хотя электричество могут подавать и с берега по кабелю). На борту работают не только рыбоводы, но и слесари, мотористы, механик — они следят, чтобы судно держалось на плаву, и обслуживают технику. Многие живут здесь неделями: внутри есть двухместные каюты, кухня, душ и даже стиральная машина. Летом сотрудники заняты рыбой, а зимой — оборудованием. — Надо успеть перемыть бассейны, проверить насосы, привести в порядок инвентарь. И само судно требует заботы. Раз в пять лет его поднимают на слип для проверки: смотрят корпус, толщину металла, состояние механизмов. Всё это нужно, чтобы завод работал без сбоев и выполнял свою главную задачу — помогал восстанавливать популяцию стерляди, — рассказала руководитель ПРВЗ-01Э Елена Мороз, которая переехала в Тольятти из Астрахани, устроилась на завод рыбоводом и доросла до руководящей должности. Мощность завода была не слишком большой, но в 2003 году, когда завод реконструировали и надстроили третий ярус, она выросла в три раза. Теперь на трёх палубах размещены 110 бассейнов, где только во время нашего посещения находилось около 320 тысяч рыбок. А всего нужно вырастить и выпустить порядка 600 тысяч молодых стерлядок. — В этом году мы перевыполнили план. Но лишней рыбы не бывает — ее с удовольствием забирают разные предприятия, чтобы выпустить и возместить свой ущерб природе или просто внести добрый вклад в экологию Самарской области, — объяснила Елена Мороз. «Самец — плыл, самка — плыла» Разведение рыб начинается с оплодотворения той самой чёрной икры, которую мы знаем как деликатес. Для завода её закупают отдельно или получают здесь же, от рыбо-мам. Семенной материал дают рыбо-папы. — Родителей специально привозят, например, с соседнего рыбоводного хозяйства «Возрождение» (также расположенного в Самарской области и специализирующегося на разведении стерляди. — Прим. ред.). Определить пол рыбы — та ещё задача. Сделать это без УЗИ практически нереально. Мы даже смеёмся: мол, как отличить самку от самца? Все просто: самка — плыла, а самец — плыл, — объяснили рыбоводы. Папы и мамы плавают вместе в отдельной ванне, а рыбоводы наблюдают за ними и ждут момента, когда у самцов и самок начнётся период романтики и они будут готовы к нересту. И первый признак интереса к другу другу — активность. — За несколько дней до нереста наши парочки становятся беспокойными, чаще двигаются по бассейну, как бы суетятся. Есть визуальный маркер — окраска. У стерляди в этот период на голове появляются белёсые полоски, они становятся чуть ярче, мордочка (рыло) тоже немного меняется, — поясняет директор завода. Однако внешность бывает обманчива, поэтому следующий этап — пункция. У самки берут несколько икринок, которые разрезают и изучают под микроскопом. Самый же информативный метод — УЗИ. — На заводе есть специальный аппарат для рыб, с его помощью проверяют степень зрелости половых продуктов без какого-либо вмешательства. Подносишь датчик — и видно всё: фолликулы, стадию, даже количество икры, — делятся рыбоводы. Полученную икру обязательно обесклеивают, то есть делают рассыпчатой, а затем закладывают в специальные инкубационные аппараты, где происходит развитие будущей рыбы. — Вода наполняет кювету с сетчатым дном, лоток с икрой приходит в движение, и каждая икринка омывается водой. В природе икринки прикрепляются к камням, которые омывает течение. На заводе этот процесс воспроизводит оборудование, — рассказала главный рыбовод завода Анна Ларионова. Только после этого икру оплодотворяют молоками, где содержится семенная жидкость рыб, ждут результата. Но и здесь все непредсказуемо: как и люди, рыбы обладают индивидуальными особенностями и разной репродуктивной способностью. — Однажды к нам доставили стерлядь весом почти 10 кг и длиной около метра. Рыбе было в районе 30 лет, с виду крепкая, здоровая мамочка. В среднем стерляди живут 40–60 лет. Некоторые их виды, например, белуга, могут доживать до 100 лет, так что по биологическим меркам, это зрелый экземпляр. К сожалению, качество икры нашей гостьи оказалось невысоким, поэтому мы приняли решение вернуть ее обратно в хозяйство, — говорит Елена Мороз. Когда икринки готовы, приходит время для инкубации. Процесс развития эмбриона занимает от пяти до десяти дней, и выклёвываются крохотные рыбешки-личинки. Первое время крохи живут за счёт желточного мешочка (представьте, что у рыбьей икринки внутри есть съедобный «рюкзачок» с обедом — это и есть желточный мешок. — Прим. ред.), а став чуть взрослее, переходят на внешнее питание. Распорядок кормления четкий. Когда личинки только начинают превращаться в стерлядок, кормление идёт каждый час — круглые сутки. Подросшим рыбкам еду дают реже. Рядом с бассейнами висит схема, где расписаны возрастные группы, часы кормления и размер порции. — Самую первую живую пищу мы тоже выращиваем здесь же: в отдельных ёмкостях, где строго рассчитано количество соли и выдержана определённая температура воды, выводят артемию — крошечного рачка, которым питаются стерлядки. Их дают рыбе, чтобы приучить её охотиться за едой самостоятельно — за рачками ведь приходится гоняться. Плюс мы кормим специальным кормом — это гранулы разного цвета с особым составом. Аппетиты у малышей разные: есть те, кто растёт быстрее, потому что он активнее, есть те, кто дольше остается маленьким. В большой семье — не зевай, — объясняет Елена Мороз. Примерно раз в неделю мальков сортируют, рассаживая по размеру, — так каждой рыбе дают свое место за общим столом. Хотя все равно больше пищи достается самым шустрым и сообразительным. Иногда малыши, когда их кормят, показывают аттракцион — переворачиваются вверх брюшком. — Есть мнение, что рыба плавает вверх пузом, потому что ей не хватает кислорода. В случае со стерлядкой это работает иначе: у осетров острый нос, усики и рот снизу — всё приспособлено для поиска пищи на дне. Если лакомство оказывается сверху, рыбка переворачивается и хватает его, — говорит Анна Ларионова. Чтобы остатки рыбо-деятельности не засоряли воду, в каждом бассейне есть свои решётки: для крошечной молоди нужна мелкая ячейка, для подросшей — крупнее. Через них уходят вода, остатки корма и экскременты. Время от времени рыбоводы снимают и промывают решётки, чистят бассейны. — Каждый шаг связан с другим: поевшая рыба расходует больше кислорода, остатки пищи добавляют нагрузку на воду. Если кислорода становится мало, рыбоводы усиливают проток, уменьшают плотность посадки, временно убирают кормление… Процесс ухода не может прерваться, он длится целый день. Наши сотрудники работают круглосуточно, по сменам, — объясняет Елена Мороз. По мере роста мальков вновь сортируют по размерам: в одних бассейнах живут совсем малыши, в других — покрупнее, в третьих — подростки, почти готовые ко взрослой жизни. Рыбки очень общительные. Стоит подойти к бассейну и приблизить руку, как вода оживает: молодь тянет острые мордочки вверх, подплывает и ест прямо с ладошки. В разговоре рыбоводов то и дело звучит ласковое «наши малыши». — Для нас они уже давно стали родными. Кажется, что рыба узнаёт нас по голосу, но есть тому и практичное объяснение — наши руки пропахли кормом. По этой же причине наши «выпускники» первое время не уплывают далеко от нашего завода — из него по трубам возвращается в Волгу вода, но уже пропахшая кормом. Да, мы хорошо изучили характер наших воспитанников — они у нас умненькие, хотя и ленивые, — смеётся рыбовод Анна Ларионова. Растут малыши в волжской воде — она циркулирует по трубам и абсолютно такая же по составу и температуре, как и за бортом. Только в начале сезона, когда река ещё холодная, на борту включают замкнутую систему с очисткой и подогревом. После выравнивания температур — это происходит ближе к лету — на заводе переходят на полный речной проток. — Вода забирается через водозаборы, установленные на дне. Потом она проходит через наши бассейны и сливается обратно в Волгу. Рыба адаптирована именно к нашей, местной воде, так что для неё нет стресса, когда мы выпускаем её обратно, — пояснила директор завода Елена Мороз. Выпуск молодых осетров в дикую природу приурочен к теплу — чаще всего это весна или лето, когда вода уже как следует прогрелась. Но точные даты плавают: всё зависит от региона, состояния водоёма и даже капризов погоды. — На рыбозавод приезжает комиссия, берёт контрольные пробы из каждого бассейна, взвешивает, считает всех особей. Поймать и взвесить каждую стерлядку, сами понимаете, сложно, поэтому определяем, какой объём воды рыба занимает (например, с помощью мерной ёмкости) и взвешиваем саму рыбу. Зная объём и среднюю массу одной, легко прикинуть, сколько их всего в бассейне, кого и когда пора выпускать в свободное плавание, — говорит Елена Мороз. Всё записывают в карточки, подписывают акты, и только после этого молодь отпускают в родную Волгу. А сотрудники тем временем продолжают выращивать следующее поколение. — Нас постоянно спрашивают: «А рыбку можно купить? А жареную? Копчёную? Солёную?» Приходится снова и снова объяснять: здесь мы только выращиваем рыбу для того, чтобы ее выпустить, — говорит Елена Мороз. — Но знаете, для меня в этом есть особое счастье. Когда меня спрашивают о нашем деле, я отвечаю так: мы делаем добро — и бросаем его в воду.