Закон о банкротстве оказался невыгодным

Новый проект закона о банкротстве физических лиц, представленный Минэкономразвития, оказался на удивление невыгодным для всех, кого он касается. Государству для его реализации потребуется серьезно расширять штат арбитражных судов и нести огромные расходы. Банкиры уверены, что законопроект дает возможность недобросовестным заемщикам легко избегать ответственности. А заемщики, даже будучи объявлены банкротами, не освобождаются от долгового бремени. В начале апреля Минэкономразвития представило на своем сайте в обновленной версии документ, согласно которому должник может, попав в сложную финансовую ситуацию, подать заявление о банкротстве. И если суд признает его банкротом, то есть не способным расплатиться с кредиторами, все его долги после продажи имущества (за исключением оговоренного в законе минимума) просто списываются. Впервые попытка ввести в России институт банкротства физлиц была предпринята еще в 2000 году. Соответствующий законопроект тогда подготовила Федеральная служба по финансовому оздоровлению. Потом было еще несколько попыток, но все они заканчивались ничем. Согласно новому проекту закона, для признания банкротом заемщик может подать заявление в арбитражный суд при наличии кредита на сумму от 50 тыс. руб., по которому полгода не вносились платежи. Впрочем, стать банкротом можно и не дожидаясь, пока неплатежи достигнут шестимесячного срока. Законопроект предусматривает возможность подачи заявления о финансовой несостоятельности, если проблемы с выплатами должник только предвидит. При принятии судом решения о банкротстве, если кредит имеет обеспечение, в счет погашения долга идут средства, вырученные от реализации предмета залога. Если этих средств оказывается недостаточно или кредит был взят наличными, продается личное имущество должника, кроме самого необходимого. Например, в конкурсную массу не включается жилье, если оно является единственным, за исключением ипотеки, а также наличные деньги в пределах 25 тыс. руб. Нельзя продать и предметы домашней обстановки, бытовую технику стоимостью до 30 тыс. руб., продукты питания и лекарства. В процедуре банкротства для должника есть как минимум один существенный недостаток — навсегда испорченная кредитная история. Поэтому в законе прописана альтернатива — реструктуризация долга. Чтобы избежать банкротства, заемщик должен представить суду план по реструктуризации своей задолженности. В этом случае срок погашения долга можно растянуть до пяти лет, а саму схему необходимо согласовать с кредитором. В результате обе стороны могут получить более выгодные условия, чем при банкротстве: должник избегает черной метки в кредитной истории, а кредитору возвращается назад больше денег. Впрочем, чтобы начать процедуру освобождения от долгов, гражданину придется сначала потратиться. Законопроект обязывает его до даты судебного заседания оплатить услуги конкурсного управляющего как минимум за два месяца работы, а это 10 тыс. руб. за каждый месяц. Также должнику придется заплатить и за публикацию сведений об открытии конкурсного производства. В то же время средняя сумма долга по банковским кредитам в России составляет сейчас, по оценкам «Секвойя Кредит Консолидейшн», порядка 40 тыс. руб. При этом в новом варианте закона есть положение, которое вообще никак не согласуется с самой идеей банкротства как избавления физического лица от непосильного долгового бремени. Предыдущий вариант документа предполагал, что «требования кредиторов, не удовлетворенные по причине недостаточности имущества должника, считаются погашенными». «В новой трактовке проекта закона появился пункт, вызывающий как минимум удивление, который гласит о том, что если после конкурсного производства у кредиторов остаются неудовлетворенные требования, то арбитражным судом на эту часть требований выдаются исполнительные листы. Это, конечно, играет на руку и представителям коллекторского бизнеса, и кредиторам, но противоречит самой логике банкротства»,— недоумевает гендиректор коллекторского агентства «Секвойя Кредит Консолидейшн» Елена Докучаева. Другими словами, согласно новому законопроекту, долг не списывается, и, следовательно, процедура банкротства теряет для должника всякий смысл. Но даже если депутаты, принимая закон, уберут из него этот нелепый пункт, рассчитывать на его быстрое принятие, похоже, не приходится. Во многом причина печальной судьбы законопроектов о банкротстве физлиц обусловлена тем, что ни раньше, ни сейчас он никому, кроме самих должников, не нужен. Кредиторам введение института банкротства ничего, кроме лишних проблем с заемщиками, не сулит. А инициатива государства, которое и должно защищать в том числе и права заемщиков, наделить документ законной силой пока упирается в необходимость вливания серьезных средств на его реализацию. Для нормальной работы закона о банкротстве физлиц необходимо, по мнению экспертов, в первую очередь расширить штат арбитражных судов. «Проблема с принятием данного закона кроется, на мой взгляд, в неоднозначности представленных в нем механизмов банкротства, и ее решение требует серьезных затрат, в частности, на арбитражные суды. Я хочу напомнить, что такие суды есть только в крупных городах, поэтому для того чтобы любой гражданин мог воспользоваться своим законным правом на банкротство, необходимо создание дополнительных судебных участков, а это очень серьезные затраты прежде всего для бюджета»,— считает Елена Докучаева. Ее поддерживает и замдиректора коллекторского агентства АКМ Александр Щербаков: «Предполагается, что банкротство физлиц будет подведомственно арбитражным судам, в которых и сейчас не выдерживаются сроки рассмотрения дел. Нетрудно представить, что будет, если к ним хлынет миллионный поток банкротств физлиц. Думаю, в таком случае будет необходимо как минимум двукратно увеличить число судей, чтобы обеспечить нормальную работу арбитража». В прошлом году представители Высшего арбитражного суда подсчитали, что для обеспечения успешной реализации закона потребуется дополнительно взять на работу как минимум 555 судей, а бюджету это выльется в ежегодные затраты порядка 1,6 млрд руб. К тому же у банкиров есть опасения, что данный закон будет использоваться недобросовестными должниками для уклонения от исполнения своих финансовых обязательств. А при нынешнем и так довольно либеральном законодательстве в отношении заемщиков это может иметь весьма плачевные последствия для кредиторов. «На мой взгляд, проект закона сырой и не отражает реалии, к тому же возникает сильный перекос с ущемлением прав кредиторов. В законопроекте ответственность должника определена в общих терминах, умысел труднодоказуем, и это создает почву для недобросовестной манипуляции и мошенничества. Например, после подачи банками исков по автокредитам до решения суда уходит месяцев шесть, а по ипотеке и кредитам индивидуальным предпринимателям — более 12 месяцев. Заемщик уже через шесть месяцев неплатежей может получить решение о банкротстве, т. е., возможно, задолго до решения суда о взыскании, и это тоже создает повышенные риски для банка»,— считает директор департамента розничного кредитования Абсолют Банка Александр Будник. «Основные риски — это, конечно же, заявления о банкротстве со стороны тех клиентов, которые не планируют возвращать кредит или колеблются с принятием этого решения. К сожалению, данный федеральный закон может подтолкнуть этих лиц к принятию решения о невозвращении кредита в банк»,— соглашается с коллегой начальник отдела по возврату просроченной задолженности физлиц Райффайзенбанка Владислав Котельников. А по мнению Александра Щербакова, нынешнее законодательство и без закона о банкротстве дает должникам необоснованные преимущества: «С принятием такого документа его применение различного рода мошенниками приведет к тому, что кредиты можно будет брать миллионами рублей, объявляя себя банкротами, а кредиторы будут лишены права требовать с должника возврата долга в принудительном порядке. При этом сами мошенники будут чувствовать себя вполне вольготно, опасаясь разве что испорченной кредитной истории, качество которой большинство должников, с которыми мы работаем, очень мало волнует». Тем не менее, пока в банках говорят, что если их риски после принятия данного закона и повысятся, то возможность их компенсации за счет увеличения процентных ставок по кредитам существует лишь в теории. И сиюминутного увеличения стоимости кредитов после введения закона не последует, поскольку понадобится время, чтобы на практике оценить возможные последствия. Зампред правления банка «Ренессанс Кредит» Сергей Королев полагает, что дополнительные риски банк в таком случае на себя не принимает, а следовательно, и рост ставок по кредитам вряд ли возможен: «Финансовое положение заемщика и риски банка, связанные с возможностью невозврата кредита, оцениваются на этапе принятия решения о выдаче кредита. Цена рисков закладывается в стоимость кредитов. Под выданные суммы банки создают резервы. Таким образом, возможность невозврата, т. е. фактического «банкротства» должника, оценивается изначально. Следовательно, принятие данного закона не должно повлечь для банка дополнительных рисков и привести к увеличению стоимости кредитов». Хотя, как замечает Александр Будник, ряд ограничений заемщики на себе все же ощутят: «В частности, сейчас если заемщик из региона работает постоянно в Москве, то любой московский банк потенциально готов дать ему ипотечный кредит, так как в случае судебного взыскания иск может быть подан по месту нахождения приобретенной в кредит квартиры. Проект закона предполагает, что дело о банкротстве будет рассматриваться по месту жительства, значит, банки будут вынуждены ограничить ипотеку для приезжих из регионов, где банк не представлен». Правда, председатель правления Международной конфедерации обществ потребителей (КонфОП) Дмитрий Янин не согласен с мнением банкиров о том, что принятие закона увеличит количество мошенничеств с потребительскими кредитами. Он полагает, что отказываться от выполнения своих обязательств по кредитам большинство заемщиков заставляют сами банки: «Я думаю, здесь надо говорить как раз о недобросовестности банков, которые, несмотря на успехи в борьбе против взимания незаконных комиссий, продолжают их использовать. То есть большинство из тех, кого банки причисляют к недобросовестным клиентам, являются обычными заемщиками, почувствовавшими себя обманутыми и переставшими платить. Конечно, 1-2% из них действительно могут оформлять кредиты, не думая их возвращать, но для них есть отдельная норма УК РФ за мошенничество, предусматривающая шесть лет тюрьмы, и это хорошая острастка для тех, кто решит предумышленно банкротиться. К тому же в законопроекте прописано, что заемщик лишается права получить новый кредит в течение пяти лет после объявления себя банкротом»,— заявляет он.