«Дети в тупике». Преподаватель — о «секретных материалах» ЕГЭ и ошибках, которые допускает система

Систему ЕГЭ ругают с момента ее появления. Его сторонники утверждают о возможности для выпускников из глубинки поступить в столичные вузы без очных экзаменов. Противники среди минусов отмечают необходимость заучивать ответы, а не понимать суть предмета. Но критики обсуждают и конкретные ошибки, которые допускает ЕГЭ. Правда, стать «достоянием» широких масс таким ошибкам достаточно сложно: экзаменационные варианты заданий и ответы на всеобщее обозрение не выкладывают даже после завершения ЕГЭ по стране, а какие-либо всплывшие неточности обычно не комментируют. Но такие примеры удается подметить профессионалам — преподавателям. О свежей ошибке, которую система ЕГЭ в июне 2026 года выдала за правильный результат, и которую учителя уже обсуждают в чатах, рассказала NGS. RU старший научный сотрудник института филологии, кандидат филологических наук, преподаватель Наталья Непомнящих. Далее — от первого лица.

Проблема существует столько, сколько существует сам ЕГЭ, — больше 10 лет. ЕГЭ по всем предметам проходит технически примерно одинаково: в каждом часовом поясе дается несколько вариантов для решения. Каждый часовой пояс с утра получает свои варианты, чтобы исключить списывание, если их сольют в сеть.

Важно, что эти варианты во избежание слива всегда конфиденциальны, никто их не знает. Но что мешает показать их после всех экзаменов? Учителя недоумевают и уже не первый год пишут письма в ФИПИ (Федеральный институт педагогических измерений), но нам обычно говорят, что на их сайте есть банк заданий. Но в банк заданий в сентябре добавляют несколько заданий из вариантов этого года рандомно. И ответов, опять же, к ним там тоже нет.

Это каждый год порождает слухи, что разным регионам дают варианты разной сложности. И ещё мы никак не можем проверить, нет ли в этих вариантах опечаток или ошибок. В этом году, например, были опечатки: в правильном варианте в слове была напечатана лишняя буква, и некоторые дети из-за этого не указали этот вариант. Или в приставке должна быть пропущена буква, но она присутствовала. Конечно, это опечатка в пользу ученика, но это всё равно ошибка. И такое на экзамене сбивает детей.

Периодически мы сталкиваемся с какими-то неожиданными результатами, с рассказами очевидцев о странных заданиях, в которых надо было найти ошибку, а все варианты были правильные. Но проверить, ребёнок ли тут напутал или составители заданий, мы тоже не можем.

По русскому языку тестовая часть составляет 50 процентов. Апеллировать её нельзя, потому что это машинная проверка. Но машинная проверка предполагает, что в машине есть ключ с правильными ответами. А теперь представим, что в ключе есть опечатка или по ошибке внесён не тот ответ, или вообще внесён ключ от другого варианта.

У нас есть предположение, что в этом году к одному из вариантов был не тот ключ. Мы поймали в тех ответах, которые дети пишут словами (их мало, в основном это цифры), что зачтена ошибочная версия ответа как правильная. Когда приходит индивидуальный результат экзамена, то приходит количество баллов и кому-то скан бланка ответов, как у нас в Сибири, а в Москве — электронная таблица ответов (это, кстати тоже нервирует детей: вдруг в таблицу перенесут данные с ошибками?). В задании нужно было указать повелительное наклонение глагола «ехать». Правильным ответом ФИПИ принимает только вариант «поезжай». Считается нормой, что этот глагол без приставки употреблять мы не можем, это как «ложи» и «положи». Есть словари, которые «езжай» принимают, но его не принимают как правильный ответ составители вариантов: у них свои материалы, выложенные на сайте, и там вариант только с приставкой по-. И вот ребенок написал «езжай», а ему машина засчитала ответ как правильный.

Эта ошибка обнаружена в варианте, который был в московском часовом поясе. Её уже обсуждают в разных чатах и группах преподаватели-репетиторы и учителя. Многие из нас приходят к выводу: те, кому попался этот вариант, показали слишком низкие баллы против того, что прогнозировалось, потому что пробники дети решали на 20 баллов лучше. Почти все, кто писал этот вариант — о ком мы знаем — написали его в диапазоне 65-67 баллов, а это мало. И все хотят идти на пересдачу, но боятся, что опять будут какие-то косяки в ответах.

Мама этого ученика дошла до старшего эксперта по русскому языку Москвы и захотела увидеть правильный вариант с ответами, чтобы понять, что там вообще было. Но ей сказали, что посмотреть его невозможно, как и невозможно провести апелляцию для тестовой части. Хотя в разговоре признали, что это мог быть «кривой» ключ (скрин переписки-обсуждения этой ошибки с экспертом в распоряжении НГС имеется).

Получается, в этой ситуации дети в тупике: они идут на важный экзамен, который рассматривается как вступительный, но если ошибка на стороне составителей, то её никогда не признают и будут делать вид, что у них всё хорошо.

Те, кто составляет варианты для ЕГЭ, получается, неподконтрольны: нет никакой внешней экспертизы, нет возможности посмотреть и проверить задания, так как варианты и ответы не публикуют. Под такой произвол может попасть любой ученик, и каждый год кто-то сталкивается с такими ситуациями, но против системы в одиночку бороться невозможно. Люди даже ходят в суд — в Новосибирске был такой прецедент с обществознанием.

10 лет назад в одной из российских газет опубликовали большое открытое письмо словесников, я его тоже подписывала, но мы не получили никакого ответа. Даже на такое открытое письмо в большом СМИ. Как будто мы ничего не писали. Но эту проблему ведь можно решить публикацией вариантов вопросов и ответов после всех экзаменов.

Мы не понимаем, почему это секретные материалы. Вот дали задания, к ним есть ответы, почему их боятся потом показывать? Люди скрывают свои ошибки? Кто проверяет тех, кто составляет эти варианты? Почему мы их считаем непогрешимыми?

В середине июня НГС рассказал о сложностях, с которыми дети новосибирцев столкнулись на ЕГЭ.