Апокалипсис в нирване

Режиссер: Игорь Волошин Актеры: Ольга Сутулова, Мария Шалаева, Артур Смольянинов, Михаил Евланов, Андрей Хабаров, Дмитрий Ицкович и др. Везде одно и то же. Умирают люди от наркотиков и алкоголя. Умирает город от старости. Умирают дома в городе и квартиры в домах. Жизнь останавливается, леденеет кровь. Все временное начинает разлагаться, и появляется первооснова, вечное. Распад открывает дорогу к истине. Распад на английском языке звучит как «нирвана». Сегодня фильм «Нирвана» представляют крупнейшие кинокомплексы города. Сюжет фильма несложен. Медсестра со сказочным именем Алиса (Ольга Сутулова) приезжает в Петербург. Ее соседями по квартире оказывается пара наркоманов Вэл (Мария Шалаева) и Валера Мертвый (Артур Смольянинов). Вэл работает барменом в ночном клубе. Она давно никому не верит и привыкла рассчитывать только на себя. Прекрасно понимая, что Мертвого просто несет по жизни, и за нее он зацепился ненадолго, Вэл ради любви готова на все. В силу обстоятельств она оказывается одна и в этот момент понимает, что в целом мире остался только один близкий человек – Алиса. – А потом все закончилось, это были 90-е годы.– Зато сколько нового началось: бананы, сникерсы… Как ни странно, сюжет в «Нирване» оказывается далеко не главным. Странные люди живут в странном пустом годе. Экстравагантная внешность персонажей, где продумана каждая деталь, создает яркие образы, имеющие мало общего с действительностью. Агрессивный make-up, креативные сложные прически, платья с кринолинами, обувь на пятидюймовой платформе – такими предстают две главные героини, которым еле исполнилось по 18. Обе, оторвавшись от семьи, ищут смысл в окружающем пространстве. Для Вэл реальность размазывается в бесконечную попытку удержать возле себя любимого человека, расплатиться с его нескончаемыми долгами и уехать в пасторальную сказку – деревню с лошадками, коровками и курочками. Алиса предстает как концентрат режиссерской философии, в центре которой – любовь и сострадание к ближнему. Ее лицо выражает немного эмоций: она как ангел, спустившийся на грешную землю, достаточно бесстрастно выправляет завалы в людских жизнях. Ей недоступно желание, сжигающее все на своем пути. Ее взор всегда чист, даже тогда, когда блестит слезой страдания. Безнадежность, которая душит окружающих, не в состоянии поколебать ее: она исследует мир, четко зная всему цену. Вычурность и ядовитая яркость персонажей входит в резкий контраст с черно-серым Питером. Продуманные до мелочей образы героев – и не поддающийся порядку и чистоте омертвевший город. Подчеркнуто литературная речь людей – и загаженное до невозможности пространство улиц и комнат. Город, сохранивший в себе остатки былого великолепия, уже обречен. Здесь нельзя жить, но можно философствовать. Вэл и Алиса рассуждают о вещах, которые оказываются для них важны по-настоящему. О том, что спрятано за толстым слоем туши, теней и помад, за наркотиками и алкоголем. – Все не важно, если доброты нет, – глубокомысленно скажет одна. – А хорошо было в детстве болеть, да? – отзовется другая. – В садик можно было не ходить, и мама целый день была рядом, дома. Перебивая друг друга, две 18-летние девчонки вспоминают об автоматах, в которых стоял один стакан на всех, и из которого можно было напиться газировки за три копейки или минералки за одну. Помнится, такие агрегаты стояли в продуктовых магазинах в 80-е годы, когда героиням, видимо, было по минус пять лет. Но, скорее всего, такой подход режиссера к логике не является показателем его невнимательного отношения к собственному творению. Фильм символичен насквозь: город, люди, их возраст, в конце концов, – лишь оболочка для авторской мысли. Здесь важны не персоналии, а важны слова. В диалоге о 90-х одна из девушек произнесет: «Просто однажды все ушло, и ничего не пришло взамен». Это – главное. Пришли маски, а не эмоции; пришла видимость существования, а не жизнь: осталась форма – красивые фасады и памятники, а содержание умерло, оставив за золочеными фигурами и резными воротами оскверненные квартиры и потерянные души. – Страшно не то, что сейчас вот так живешь без любви, а что так и вся жизнь может пройти. Ощущение после просмотра фильма напомнило мне чтение романов Достоевского. Очевидно, что сравнивать творение классика и дебют современного режиссера, единственными достояниями которого пока являются демонстрация фильма на Берлинском кинофестивале и приз за лучший дебют на сочинском «Кинотавре» – почти кощунство. Но, тем не менее, они похожи. Похожи безысходностью, ощущением конца. Причем апокалипсис этот не в окружающей действительности, он в человеческой душе. Выхода создатель фильма вам не укажет, поэтому если вы готовы найти его сами, «Нирвана» – это ваше кино.