Когда вся жизнь – арена цирка

Артистка московского цирка-шапито «Арена Ягуар», приехавшего в Самару с гастролями на две недели, Ольга Геворкян выступает с уникальным и единственным в мире номером под названием «Антипод» (одновременное жонглирование руками и ногами). В своем интервью порталу Samara24.ru она рассказала о том, как становятся цирковыми артистами и что таит в себе эта загадочная профессия. Артистка московского цирка-шапито «Арена Ягуар», приехавшего в Самару с гастролями на две недели, Ольга Геворкян выступает с уникальным и единственным в мире номером под названием «Антипод» (одновременное жонглирование руками и ногами). В своем интервью порталу Samara24.ru она рассказала о том, как становятся цирковыми артистами и что таит в себе эта загадочная профессия. - Ольга, такое явление как цирковая династия к вам относится? Как вы вообще выбрали эту довольно специфическую сферу деятельности? - Мои дедушка с бабушкой, а позже мама с тетей работали в цирке. Уже в 6 лет мама вместе с отцом (моим дедом) выступала в Кремле перед Сталиным с цирковым акробатическим номером «Ручной вальтиж», с которым даже летала на линию фронта. Потом дед погиб на войне, а мама в 9 лет заболела туберкулезом, и ей пришлось бросить карьеру цирковой артистки. Она выздоровела, но в цирк уже не вернулась, зато стала мастером спорта по конкуру, по прыжкам в воду, по акробатике. А тетя решила пойти по стопам отца, закончила цирковое училище, поступила в цирк и сделала акробатический номер «Икарийские игры» . Когда мои родители вынуждены были уехать на Украину, я осталась на воспитание тети и бабушки. В 4 года бабушка спросила у меня, хочу ли я в цирк. Поскольку в этом возрасте я ничего не знала, то ответила, что хочу. Так я стала расти в цирке, и была вовлечена в номер «Икарийские игры». В шесть лет я уже выступала на арене. - Каким был ваш первый серьезный цирковой номер? - Я получила травму в «Икарийских играх», а после восстановления поняла, что выросла из него. В 16 лет начала репетировать свой главный цирковой номер, с которым выступаю и сейчас. Он называется «Антипод», это жонглирование одновременно и руками, и ногами. Тогда, будучи юной девушкой, я репетировала его по 12 часов в день. И через два года, в 18 лет, выступила с ним в первый раз. Вообще «Антипод» артисты репетируют всю жизнь. У нас есть великий жонглер, ему сейчас 57 лет. Он занесен в книгу рекордов Гиннеса, он призер Монте-Карло и вообще самый лучший жонглер в мире, но все равно он продолжает репетировать по 4 часа в день, для того чтобы не потерять свое мастерство. Мои репетиции сейчас длятся 2 часа ежедневно, на большее меня не хватает. Для творческого роста нужно увеличивать количество трюков в номере и постоянно тренироваться. Сейчас у меня три новых трюка, и каждый приходится репетировать по полчаса в день. Со временем растет мастерство, с ним – уверенность в себе и умение работать с публикой. Иногда специально заваливаешь трюки, чтобы держать зал в напряжении, чтобы публика поняла, насколько это сложно. - Сталкиваетесь ли вы с таким явлением, как творческий кризис, возникает ли иногда желание сменить профессию? - Конечно, творческий кризис был, и не один раз, это присуще всем творческим людям. Связанно это, наверное, с тем, что артисты – тщеславные люди, иначе они не были бы артистами. Когда у тебя что-то не получается, даже то, что еще вчера получалось, ты думаешь: зачем я все это делаю, кому это надо? Но спустя 2-3 минуты ты берешь себя в руки и приходит осознание того, что все получится. Надолго этот кризис не затягивается, поскольку цирковые артисты любят свою профессию. Иначе трудиться просто невозможно. Я часто задумываюсь, чем бы я могла заняться еще, кроме цирка, и понимаю, что ничего другого я делать и не хочу, и не могу. Слишком много сюда вложено сил, времени, денег. - Вы работали в других цирках помимо московского цирка-шапито? - Артисты вообще не работают в одном цирке. Мы же заключаем контракт, с шапито или с цирками других стран – Америкой или Германией, к примеру. Так мы побывали в Норвегии, Польше, Болгарии, Финляндии, Пуэрто-Рико и многих других странах. В молодости очень хочется посмотреть мир, и цирк – прекрасная возможность осуществить это желание. К тому же, тебе еще и платят за это деньги. В советские времена артистам цирка очень хорошо платили за границей, больше, чем в СССР. Поэтому многие стремились туда уехать. Сейчас ситуация изменилась. В России цирковой артист может заработать гораздо больше, чем в некоторых других странах. - В чем отличия зарубежного и российского цирка? Может, другая публика, другой цирковой коллектив? - Коллектив везде одинаковый, артисты – они и есть артисты. А вот публика за границей действительно совершенно другая. Она более раскованная, очень эмоционально на все реагирует, не стесняется. Никогда не скупится ни на свист, ни на крики браво. И на протяжении всего выступления зрители не перестают хлопать. Недавно мы вернулись из Доминиканской республики. Вновь выступать перед российской публикой было непривычно, реакция совсем другая. - Жизнь цирковых артистов – это постоянные скитания по стране, по миру. Не хочется наконец отдохнуть, остановиться? - Нам многие говорят, что мы везде ездим, много видим, но при этом и работаем всегда. Я с этим не согласна. Возьмем, к примеру, бизнесмена. Он может позволить себе поехать в отпуск куда угодно, в любую страну мира, но только один–два раза в год. А мы вот недавно приехали из Пуэрто-Рико и Доминиканской республики, где полгода выступали. Конечно же, мы там гуляем и ходим на экскурсии. В итоге получается, что мы работаем отдыхая и отдыхаем работая, видим мир. И нам не нужно выкраивать один месяц, чтоб съездить в отпуск, как делает большинство людей. К тому же нам все оплачивают – переезд, гостиницу. Я считаю, что это прекрасно, и никто кроме артистов не может себе позволить. - В цирке много семейных пар, вот и ваш муж Армен Геворкян, – директор цирка-шапито «Арена Ягуар», в котором вы работаете. А бывает ли так, что артисты заводят отношения вне цирка? К чему это приводит? - Если женщина заводит отношения вне цирка, то, как правило, она уходит из него, потому что мужчина на этом настаивает. Чаще всего он не может бросить свою работу и пойти в цирк за любимой женщиной. У артистов общие интересы, общая жизнь, общие привычки, и потому в нашей среде образуются цирковые семьи. Но бывают исключения. Иногда женщина приходит в цирк за мужчиной и оставляет свою прошлую жизнь. Бывает наоборот, но гораздо реже. Все это, пожалуй, зависит от человека, от силы любви. А когда один в семье – артист и мотается с цирком по свету, а другой сидит дома – это уже не семья. Семья должна поддерживать друг друга. Мой муж всегда рядом, и он помогает мне во всем. Предлагает какие-то идеи, мы вместе обдумываем, как их можно реализовать. Трюк с жонглированием десятью обручами – это его идея. Еще он хорошо рисует и частенько сам придумывает костюмы для выступлений.