Светлана Сурганова, музыкант: «Я смирилась со многим. Не смирилась только с высокими каблуками»

Будучи персоной очень известной, хотя и не так часто мелькающей в телевизоре, Светлана Сурганова совсем не «звезда». Она естественная, искренняя, интеллигентная и настоящая. Сегодня группа «Сурганова и оркестр» неизменно собирает полные залы фанатов и просто любителей хорошей музыки. А еще не так давно, в 2003 году, после ухода из успешных и уже популярных тогда «Ночных снайперов», Светлане, по сути, пришлось начинать новую главу в своей жизни с чистого листа. И, кажется, ей удалось сделать это красиво. Нашему сайту Светлана Сурганова и гитарист ее группы Валерий Тхай дали эксклюзивное интервью. – Светлана, вы в детстве мечтали о выступлениях, сцене? Думали о том, что жизнь сложится именно так? Светлана: Такой конкретики я, конечно, не видела, но я понимала, что моя жизнь будет отличаться от жизни многих других людей. Какая-то офисная карьера мне точно не светила, и я даже никогда не видела себя в виде работника какого-то медицинского учреждения, который каждый день ходит на работу с девяти до шести, у которого обычная семья с обычными прекрасными заботами. Какое-то предчувствие было, что моя судьба будет немножко отличаться от этих прекрасных, милых человеческих стандартов. – И никакой грусти по этому поводу не было? С.: Знаете, иногда хочется окунуться в эту нормальную жизнь и пожить так месяц, полгодика, но не больше. Мне кажется, что мне крышу сорвет. Будет не хватать этого перемещения, этого драйва, который испытываешь каждый раз, выходя на сцену. – А помните тот момент, когда стало ясно, что пора на сцену выходить? С.: Первые мои вылазки на сцену были еще в шестилетнем возрасте, в музыкальной школе. Я помню, что тогда дико волновалась, и на фоне этого страха была такая внешняя гиперотважность. И все учителя говорили: «Как у вас Света отлично смотрится на сцене! Вот ребенок – ничего не боится, играет так уверенно». Они не предполагали, что это на фоне такого тотального страха до полуобморочного состояния. Чтобы его как-то побороть, начинаешь хорохориться. Ну а по поводу своего материала, выхода на сцену со своими песнями... Тоже началось еще со школы, со школьных конкурсов, концертов. Все как обычно, как, наверное, у многих. А с группой вышли на сцену, когда поняли, что нам интересно друг с другом и что эти песни интересны нашим друзьям. Первая поддержка, конечно, пришла от друзей. Они и спровоцировали желание и уверенность в том, что этим нужно заниматься. Что этому можно и нужно посвятить жизнь. – Светлана, то, что вы долго учились в мединституте, когда-нибудь в жизни пригодилось? И если этот период все-таки был, то для чего? С.: Ну, это нужно... Пригодилось и пригождается. Понимаешь процессы, которые в тебе происходят. Понимаешь некоторые процессы, которые происходят в некоторых людях. Иногда даже можешь что-то подсказать. – Друзья к вам обращаются как к врачу? Валерий: Обращаются, обращаются. Я обращаюсь. С.: Хотя Валерий тоже с медицинским образованием. Мы как бригада скорой помощи – врач и медбрат. Нам санитаров не хватает. Хотя мы уже присвоили звание санитара нашему звукооператору. – Светлана, не секрет, что у вас в жизни были очень трудные времена, связанные с тяжелой болезнью. При этом сейчас вы очень хорошо выглядите, моложе своих лет. Это просто удивительно... С.: Ну, наверное, это Господь Бог или природа одарили такой генетикой, внешностью. Еще плюс – я лишена некоторых вредных привычек: я не курю и не использую косметику. И еще я года два уже делаю тибетскую гимнастику, состоящую из пяти ритуальных упражнений и стараюсь не пропускать их даже в туре. Это тоже помогает быть в тонусе. – А что это за гимнастика, как вы о ней узнали? С.: Есть такие пять омолаживающих упражнений, каждое из них нужно делать по 21 раз. Совершенно случайно хороший человек, который живет в Израиле, мне рассказал об этой гимнастике. Надо заметить, что этот человек очень хорошо выглядит, будучи намного меня старше. И вот эта Ирина (она практикует нетрадиционные методы медицины) рассказала мне об этой омолаживающей гимнастике, которую на Тибете практикуют уже многие-многие-многие годы, если не века. И практикующие тибетцы начиная лет с 50-ти как бы законсервировались – выглядят на 50 в свои 90-100 лет. Эти упражнения завязаны на энергетических вихрях и каким-то чудесным образом предотвращают старение клетки. Ну или, по крайней мере, очень сильно замедляют старение клетки... Посмотрим, мне это надо попрактиковать, как минимум, лет 40-50. Там пропускать нельзя, как бы ты себя плохо не чувствовал, где бы не находился... – Светлана, легко ли вы согласились стать героиней фильма и книги Елены Погребижской «Все равно я встану»? Для чего вам это было нужно? С.: Если бы я знала, на что я иду, может быть, и не согласилась бы. Потому что оно потом так все вырулилось... Но Ленка – она фантастически талантливый журналист, умеет правильно собрать информацию и эффектно ее подать. Я не думала, что она меня раскрутит на такие интимные, откровенные вещи. Может, и не стоило... Но, с другой стороны, такого рассказа больше нигде и не услышишь... Может, для кого-то это послужит полезным опытом. Не дай бог, конечно. Но, тем не менее. – А как вы отнеслись к выбору Еленой двух других героинь? С.: Прекрасно. У всех персонажей отдельные истории, тоже очень поучительные. И, безусловно, я к этим людям – Умке и Ирине Богушевской – стала с большим интересом относиться, они раскрылись для меня и... очаровали. – Вопрос стиля для вас актуален? Определение VIP-Punk-Decadence – в этом больше шутки и иронии или это серьезное определение музыки, которую исполняет «Сурганова и оркестр»? С.: Просто нас затерроризировали, особенно в начале пути – определите, какой стиль, а как, а что вы играете? Ну мы и выдали: «VIP-панк-декаданс». Как хотите, так и понимайте. В.: Вряд ли это можно без юмора воспринимать. Но зато можно сказать одно: в МР3-каталогах тяжело найти такой раздел. – Есть ли сейчас какие-то идеи по поводу видеоклипов? На какую новую песню очень хотелось бы снять клип? С.: Как-то у нас любовь с видеорядом особо не случается. С телевизионным, я имею в виду. У нас достаточно много видеопродукции. Это DVD-life, потом мы сейчас издали акустическую программу «Проверено временем», с которой и приехали. Альбом «Соль» тоже проиллюстрирован видеорядом. Мы визуализированы. Но, что касаемо каких-то клиповых историй, как-то у нас вяленько пока. – А хотелось бы ? С.: Да не знаю. Вот смотришь на все эти клипы... А что-то такое артовое делать... Для чего? Телевизор – это очень дорогое удовольствие. Для того, чтобы поставить клип на ротацию, никаких денег не хватит. А мы некоммерческая группа. Мы, скорее, андеграунд. – Рабочее название вашей новой программы было «Проверено временем»... С.: Мы решили оставить это название. Небольшая неразбериха получилась с частями. Мы планировали этот альбом сделать двухчастным. Сейчас мы озвучили и записали первую обойму песен, которые ранее не были опубликованы. И ждет своего звездного часа еще вторая порция песен. Мы их тоже аранжируем и издадим. Вот первую часть мы назвали «Вечное движение». Вторая часть – та самая «Прогулка бездельников». И та, и другая части будут называться по наименованию скрипичных композиций. Не песен, как это ни странно, а именно маленьких инструментальных пьес. Вот, в первом случае это «Вечное движение», а во второй части будет пьеска под названием «Прогулка бездельников». – Вам никогда не хотелось спеть что-нибудь из Вертинского? С.: Я в детстве пела один романс, в третьем или четвертом классе. Помню, в школе, правда, перефразировав сильно. Мне спела одноклассница на свой лад, а я так и запомнила. – Что за романс? С.: Пара гнедых, запряженных зарею, Пара уставших и хмурых на вид, Что вы бредете уставшей рысцою И навеваете грусть на других... (Поет.) И мне говорили: «Светочка, ты неправильно поешь, и мелодия, и текст – не то немножко». А я говорю: «Мне так спели, я так привыкла, мне нравится в таком виде!». Но никогда не было такой идеи – доносить этот романс до широкой аудитории, хотя очень его люблю. И, конечно, сам по себе Вертинский во многом мне близок. – Какие группы, исполнители – ваши ориентиры? У кого хотелось бы поучиться? С.: Давай, Валерка, с тебя начнем. И я заодно узнаю, кто тебе близок. На данный момент. В.: Их такое большое количество... Я с удовольствием переслушиваю диски, и все мне нравится, и я понимаю, что я дошел до такой стадии, когда приемлешь все творческие волеизъявления, ну, такие, действительно достойные. Мне нравятся, если взять гитаристов, два человека – Скотт Хендерсон и Джон Скофилд. И еще, если бы рыбка золотая пришла ко мне, я оживил бы Джеймса Брауна. С.: А мне в свое время очень нравилась троица Жан Люк Понти, Ал Ди Меола и Стенли Кларк. Втроем они делали такую полифонию, эта такая музыка! Один из любимейших моих дисков. Ну, Стинг, если говорить о популярной музыке. Еще инструменталисты – Поль Мориа, Жан-Мишель Жарр. Это из глубокого детства, но они во многом сформировали мой музыкальный мелодический менталитет. Вот. Мне очень нравятся наши советские композиторы. Например, Пахмутова. Раймонд Паулс. Фантастически красивые писались песни, аранжировки. Есть чему поучиться современной молодежи, и мы не чураемся этого. Вообще, у нас было такое желание, и есть, причем, оно усиливается с каждым годом, – создать такой проект, который основывался бы на законах советской эстрады с ее чистотой, наивностью, полифонией, артистизмом... Плюс современные новомодные семплы, звуки... Хочется такой проект создать. В.: Мы всеми альбомами устремлены туда, в советскую эстраду. – Вы – андеграунд или устремлены в советскую эстраду? Не очень понятно... С.: В данном случае советская эстрада андеграунд и есть. Наше сознание сейчас просто бомбардируют всяким клипами со всяких музыкальных каналов. Масса всего выливается на нашу голову и в наши уши. И самое обидное – все очень одинаковое, заштампованное. В.: Сейчас вся советская эстрада – она и есть андеграунд. – В каком-то из интервью, сделанном сразу после ухода из «Снайперов», вы отметили, что считаете песни Арбениной шедевральными. Спустя несколько лет в вашем отношении к творчеству Дианы что-нибудь изменилось? Как оцениваете те трансформации, которые с ней происходят? С.: Есть, есть у нее много хорошего. Из последнего есть такая песня – «Лети моя душа...». И вот это участие в «Двух звездах», мне кажется, очень повлияло... – Смотрели, да? С.: Да. да-да. Конечно. Совершенно шедевральные номера. Прекрасный дуэт с Дятловым. Очень удачный такой альянс получился. Ну, конечно, отслеживаю. Конечно, мне интересно. Конечно, переживаю. Конечно, болею и за творчество, и за то, что происходит. И всем сердцем желаю удачи. – Она очень изменилась, правда? С.: Мне кажется, она как творческая личность только последние полгода-год начинает раскрываться. – Получается, это такое благо большое для обеих, что вы расстались? С.: Да все, что ни происходит, – все к лучшему! – Как-то случайно увидела вас в проекте, где известным людям предлагалось примерить на себя какую-то совершенно чужую для них профессию. Вам предложили роль фотомодели. Насколько комфортно вам было? Какие остались ощущения? С.: Ну, я смирилась со многим. Я не смирилась только с высокими каблуками. Вот это мне так и не удалось постичь, потому что это просто муки адские. Я не понимаю, как женщины ходят на каблуках восемь или, тем более, 11 сантиметров. Это же нереально! Это себя подвергать таким мучениям! На что женщины идут ради того, чтобы очаровывать мужчин! – Пятнадцатилетие «Снайперов» было в августе. И у вас юбилей был в ноябре. Как-то отмечали? Вообще, большое значение придаете датам? С.: Даты, конечно, имеют значение. Как-то привязываешься к ним... Но и тот, и другой юбилей прошли мирно и даже потаенно. Первый из них прошел практически незамеченным. Нет, ну там, в душе – да. А внешних проявлений фактически не было. Мы это переживали глубоко в душе, каждая по-своему. – Что нравится в поклонниках группы «Сурганова и оркестр», а что, может быть, даже раздражает? С.: Да все нравится. У нас фантастические поклонники. Любой группе можно пожелать таких поклонников. Деликатные очень. Теплые. Отзывчивые. С креативом. То, что они делают перформансы на некоторые песни, – это отдельное шоу. Просто двойной праздник получается: шоу на сцене и шоу в зале. Здорово. – Сейчас ваш любимый музыкальный инструмент – скрипка или гитара? С.: Ну так нельзя. Это все равно, что спросить: «Ты больше любишь папу или маму?» Они совершенно равнозначны. Мне еще вчера подарили дудочку. Называется курай. Я теперь еще и дудочку люблю.