Король умер. Да здравствует король!

Now I believe in miraclesAnd a miracleHas happened tonight… Black Or White – одна из самых узнаваемых песен на планете. Она о девчонке, которую герой зовет на субботнюю вечеринку и угрожает окружающим, что ему все равно, белый ты или черный, если на нее заглядишься. По сути, и сама девчонка – неважно, белая или черная, а также братюни и сестрюни неважно, каких цветов. Все равны. Композиция вышла в 1991 году в альбоме Dangerous и стала вторым по громкости хитом после Billie Jean 1982 года – тоже о девчонке, которая утверждает, что герой был ее единственным, и он стал папашей. Герой стоически отнекивается, вспоминает, что ему наказывала мама и говорит, что Билли Джин неплохая девчонка, но сын – зуб дает – не его. Композиции принадлежат перу и голосу Майкла Джексона, и лично я признаю в нем человека мира – не потому что важные дядьки навешали ему орденов, а вездесущая пресса хваталась за каждый его жизненный шаг, пытаясь позорно сорвать пару наград с груди (я заранее, не зная правды, рада их фиаско). Я признаю человека мира, потому что Джексон, с бешеной популярностью и востребованностью, имея доступ к широким массам, говорил со сцены, из динамиков и телевизора о воистину важных вещах – здесь была только любовь, и ничего больше. «Все во имя Любви» – повторял он. Любая баллада, какими бы метафорическими девчонками ни была бы замазана, сквозит ненавистью ко всему деструктивному – агрессивной и апатичной политике, расизму, плохой экологии, бедах на соседних континентах. Имея в запасах также впечатляющих размеров кошелек, Джексон усиленно поддерживал слова делами, хотя и слова, я думаю, тоже возымели хороший эффект. В его песнях никогда не забывается и соседка с косичками, словно образ нашей планеты, образ самого близкого человека, которому стоит без остатка отдавать всю свою любовь – герой знает это и переживает, что чувство останется без ответа. Вот мое мерило особой значимости для деятеля культуры, и Джексон заслуживает высшей оценки в отличие от «звезд» с теми же возможностями, но более локальным материалом, с иной проблематикой и степенью новизны. А что нового дал Майкл – браться не буду. Задорные и феноменальные Jackson 5, популяризация «черного» стиля в танце, лунной походки; непринужденное поведение на сцене при исполнении музыкально сложных композиций; десятки хитов, окутанные всепоглощающей любовью создателя и фанатов – капля в море его заслуг. Сделав для этой планеты больше, чем того требовалось и принималось, певец устраивает в творчестве длительные неопределенные перерывы. Весной этого года Майкл Джексон начинает готовиться к последней серии концертов, которая должна была пройти в Лондоне с 13 июля. А 25 июня он умирает, и миллионам поклонников, которые должны были посетить его прощальное выступление, пришлось посетить панихиду. В первые минуты после трагического сообщения с полок сметается всё, что каким-либо образом связано с Джексоном, включая билеты на выступление, которое уже никогда не состоится. Без очереди выходят юбилейные издания его творчества, маш-апы со знаменитыми рэпперами; пресса вдруг вспоминает, каким он был нужным. Конечно, дикость – полное признание творца только после смерти, но Майкл не мог этого избежать. Ему не позволят умереть еще много лет – факт. Четыре месяца спустя «музыкальный» режиссер Кенни Ортега с помощью близких и друзей Джексона представляет миру так и не состоявшийся прощальный тур This Is It – склейки репетиционных будней перед мероприятием всей жизни, перемежающиеся ранними концертными записями, общением с труппой, съемками самых знаковых клипов. В каждой части рассказа – о танцорах, музыкантах, постановщиках, вокалистах, костюмерах и еще доброй сотне людей из рабочей группы Джексона – сквозит тепло и чуткость со стороны звезды к каждому суперпрофессионалу, делающему его шоу ярким и запоминающимся на всю жизнь. И звучат там исключительно традиционные композиции – они исполняются «вчерную», во время бесконечных саунд-чеков, вполголоса, сохраняя истинную мощь для предстоящего шоу, но настолько искренне и глубоко, что сердце загорается с первого такта. Мне, как и многим, хочется верить, что бесчисленные судебные разбирательства на тему личной жизни Джексона были пропитаны ложью, ненавистью, злыми сплетнями; что его песни и спустя много лет будут вдохновлять, вселять надежду в каждого; что сам он вообще «в каком-нибудь Гонконге жрет какой-нибудь гриб-фрут» – просто ушел от нашего дурацкого мира, недружелюбно скроенного и экологически неблагополучного. А что до фильма – «Вот и всё» лучше всего наводит на подобные мысли, предлагает не просто вспомнить легенду, отдать ему должное и увидеть, каким он был в жизни, но и спеть с ним, почувствовать сильную личность, скромно просящую басиста «вот в этом месте сыграть пожирнее». Окружающие – все без исключения – относятся к Майклу как к ребенку, оберегают его, натрое спрашивают, если что-то нужно переделывать, бесконечно извиняются и так же бесконечно кайфуют, когда он выходит на сцену и распевается, как легко двигается, задавая единственно правильный вектор всем участникам шоу. Он же как заведенный повторяет, что все это во имя Любви и чтобы всех их хранил Господь. Собственно, вся картина и состоит из таких вот моментов – трогательных кадров творения нового, уже вошедшего в историю. В одном создатели были не правы: «Вот и всё» предваряет несправедливый слоган «То, чем он хотел поделиться с вами, но не успел». Как же не успел? Очень даже. Он сказал всё, что хотел; показал всё, чем жил; он даже ушел практически вовремя – кому нужен прощальный тур, когда лучшее прощание – нежные воспоминания близких, друзей и коллег о нем как об эталоне, короле и боге.