Смертельный номер в «XI комнат»

Два дня подряд, 18 и 19 июня, художники обсуждали тему смерти. В первый – демонстрировали инсталляции, графику, граффити, скульптуру, во второй – показывали перформансы. У самарской молодежи тема вызвала нешуточный интерес. Два дня подряд, 18 и 19 июня, художники обсуждали тему смерти. В первый – демонстрировали инсталляции, графику, граффити, скульптуру, во второй – показывали перформансы. У самарской молодежи тема вызвала нешуточный интерес. Проекты «XI комнат» становятся все более непредсказуемыми. До этого площадка успела побывать «Вертепом» Сергея Баландина, частью «Азбуки» Александра Зайцева. В этот раз арт-пространство «комнат» наполнили образы смерти, созданные самарскими авторами. Прямо у входа публика «спотыкалась» о проецируемую на пол видеоинсталляцию Александра Казанцева «Мой могильный камень». Решительный автор осмелился похоронить самого себя. Надпись на «граните», производящем впечатление реального, призывала гостей «вести себя естественно» и дозволяла «ходить по захоронению». Для полноты картины не хватало венка. В соседней комнате выставляли еще более дерзкие работы. Михаил Горелов, например, украсил стену граффити-комиксом Promise me. В качестве героев выступали то ли хомячки, то ли лемминги, один из которых буквально обнажал сердце и мозг перед равнодушным товарищем. По мысли автора, простая аллегория отражает распад чувств, происходящий в отношениях. Александр Веревкин представил буквальное понимание смерти, украсив потолок «Кардиограммой неизвестного» - бесконечной прямой. Эффектно на фоне столь очевидной работы выглядела гипсовая композиция Анны Коржовой «Что там?» - автор продемонстрировала пугающее постепенное исчезновение различных предметов под простыней… У многих пришедших возникал вопрос, откуда у молодых авторов столь пристальное внимание к смерти, и стоит ли вообще затрагивать подобные темы? Арт-директор «XI комнат» Анастасия Альбокринова убеждена: «Я думаю, что каждый о смерти что-то знает. Совершенно неправильно утверждать, что те, кто взрослее, знает о смерти больше. В жизни мы сталкиваемся с разными ее проявлениями. Этой выставкой я хотела показать, что речь идет не о буквальной человеческой смерти. Есть еще много аспектов, о которых мы забываем - смерть культуры, вещей». И все же хотелось, помимо умирания, видеть и хоть какое-нибудь жизнеутверждение. «Мне кажется, что важно думать об исчезновении и уходе, – продолжала рассуждать Альбокринова. - Потому что когда ты осознаешь, что что-то разрушается, ты можешь сам что-то создавать. Осознание того, что все вещи хрупкие, и что любимые нами люди уходят, заставляет нас больше ценить то, что мы имеем». В подтверждение этой мысли Анастасия представила на выставке графическую серию «Мертвые принцессы». Ее погибшие сказочные героини - воплощение женственности и хрупкости... Пожалуй, единственная из авторов, кто с иронией подошел к теме, – Мария Серова. Для серии своих фотоколлажей художница сажала мух на покрытые бледной краской лица друзей, чтобы показать, что граница жизни и смерти вполне преодолима. У публики выставка имела успех. Неизвестно, правда, что она вынесла, например, из рассматривания капель крови в работе Ивана Бубнова или мертвой рыбы Екатерины Соломатовой. Ведь гостям специально никто не объяснял смысла эпатажных работ и не принуждал к интерпретации, как на недавней экспозиции в «Арт-Центре».