Три мастера на одной стене

В Художественном музее на ул. Куйбышева, 92 работает экспозиция из серии «Память сердца» - цикла выставок, на которых представлены работы уже ушедших от нас художников Самарской области. На сей раз музей знакомит зрителей с творчеством Геннадия Филатова, Анатолия Песигина и Василия Ларионова. В Художественном музее на ул. Куйбышева, 92 работает экспозиция из серии «Память сердца» - цикла выставок, на которых представлены работы уже ушедших от нас художников Самарской области. На сей раз музей знакомит зрителей с творчеством Геннадия Филатова, Анатолия Песигина и Василия Ларионова. В экспозицию вошли работы из коллекции Самарского областного художественного музея и архивов родственников художников. Эта выставка отличается тем, что представит самарцам работы сразу трех авторов, на первый взгляд, совершенно непохожих. Каждый из них, несмотря на разницу в творческих методах, оставил заметный след в искусстве живописи и повлиял на формирование поволжской школы изобразительного искусства. Геннадий Филатов (1929–1979), окончивший театрально–декорационное отделение Пензенского художественного училища имени К.А. Савицкого, известен как один из авторов нового самарского пейзажа, картин, посвященных героике трудовых будней страны. Над ними он работал во второй половине 1950-х – 1960-е годы вместе с такими мастерами, как Валентин Пурыгин, Иван Комиссаров, Николай Шеин. В 1957 году его талант признали в Союзе художников России, членом которого он стал. В период 1960-1970-х Филатов совершил ряд творческих поездок по Прибалтике, Центральной России, Крыму, Кавказу. Красоты этих живописных уголков неизменно находили отражение в пейзажах художника и бывали на областных, региональных и всесоюзных выставках. Как отмечают его «братья по кисти и мольберту», у Филатова был особый дар переживания природы родных мест. И в последние годы жизни мастер трудился над пейзажами Самарского края. Центральное место в открывшейся экспозиции занимает его работа «Жигулевское море». На ней показан вид сверху на водохранилище, которое бороздят катера и баржи. Современному зрителю запечатленные на картине реалии 1957 года могут показаться незнакомыми, но ценность этого полотна как документа эпохи и выдающегося произведения бесспорна. Если Филатов был мастером пейзажа, то Анатолий Песигин (1937—2004) был виртуозом портрета. Родившийся в селе Алексеевка Куйбышевской области, он еще в юности ощутил тягу к живописи. Этот разносторонне одаренный человек не только писал картины, но занимался книжной графикой, сочинял стихи и песни, заведовал учебной частью и преподавал в художественной школе № 1. Вместе с одаренными представителями куйбышевского «андеграунда» состоял в Городском молодежном клубе (ГМК-62). С 1989 по 1996 год работал в издательстве «Волжская коммуна» художником-оформителем книг. Коллеги и зрители отмечали в его картинах психологизм и глубокое чувство стиля. На открывшейся выставке представлены все стороны творчества Филатова: две картины сибирского периода жизни, 12 портретов коллег, друзей и просто красивых женщин, фотографии, стихотворения. В одном из них автор отразил свой жизненный девиз: «В искусстве жизнь, что поле из цветов/ Следить, как солнце желтыми глазами/ Разбудит потревоженный восток./ Увидеть, как распустится цветок/ Тот самый нужный и красивый самый...» На фоне экспрессии Филатова и вдумчивости Песигина работы члена Союза художников России Василия Ларионова, будь то пейзаж, натюрморт или портрет, отличаются медитативностью, неявной лиричностью. «Его кредо — волжский пейзаж, - рассказала на открытии выставки дочь Ларионова, член Союза художников России Людмила Андреева. - У нас дача на Бахиловой поляне, где он писал и камерные этюды, и грандиозные работы с красотами Волги, Жигулей. Больше всего отец любил писать березняки, осенние пейзажи. Хотя принято считать, что возраст влияет на человека, он умел передать в своих картинах свойственную ему независимо от лет радость мироощущения. Мы, будучи молодыми художниками, искали в мире, который отражали на картинах, мистику. На что отец всегда говорил: «Чего вы ищете? Ведь кругом такая благодать!» Эту благодать он и писал всю жизнь...»