Адольфом Шапиро о будущих постановках, новой книге и старой Самаре

На следующей неделе открывший вчера сезон «СамАрт» покажет обновленный спектакль «Мамаша Кураж» с Ольгой Агаповой в главной роли. Его постановщик, известный режиссер и руководитель художественных программ «СамАрта» Адольф Шапиро уехал репетировать Стоппарда в РАМТе, но мы успели встретиться с ним до его отъезда. На следующей неделе открывший вчера сезон «СамАрт» покажет обновленный спектакль «Мамаша Кураж» с Ольгой Агаповой в главной роли. Его постановщик, известный режиссер и руководитель художественных программ «СамАрта» Адольф Шапиро уехал репетировать Стоппарда в РАМТе, но мы успели встретиться с ним до его отъезда. - Вам не удалось договориться с Розой Хайруллиной, чтобы она продолжала играть Кураж? - Никто и не собирался договариваться. Зачем оглядываться назад? У нас есть театр с замечательными и верными ему артистами. И чтобы ни случилось, надо это обратить в действие, способствующее развитию театра. Появилась замечательная возможность представить зрителям Ольгу Агапову в роли Мамаши Кураж. Раньше она играла Катрин, теперь – Кураж. Это очень логичный шаг для роста и актрисы, и театра. - Спектакль меняется с ее появлением? - Разумеется. Новая исполнительница привносит в спектакль свойственную ее природе интонацию, оттого многие сцены звучат по-другому. К тому же «Мамаша Кураж» прошла уже больше 100 раз, и спектакль нуждался в обновлении. Представились случай и время этим заняться. Я думаю, зрители увидят новый старый спектакль. - А что с Катрин? - Мы сейчас пробуем на эту роль двух новых актрис. Вообще вопросы, которые вы задаете, интересуют и меня самого. Я смогу на них окончательно ответить только после того, как работа будет закончена, и спектакль пройдет раз десять. Пока можно говорить об устремлении. Мы не стремимся запихнуть в старую консервную банку новый продукт. Репетируем не по воспоминаниям, а по живому, стараясь учитывать то, что изменилось в окружающем нас мире со времени премьеры. - На Катрин пробуется Марина Бородина — молодая актриса, которая появилась в театре благодаря вам? - Да, я ее смотрел в Петербургском ТЮЗе, она хотела поступить в этот театр, но я вдруг подумал, что «СамАрт» для нее — более плодотворная почва, и она тут нужнее. И, по-моему, не ошибся. В «СамАрте» существует атмосфера, выталкивающая артистов на поверхность, что ли. Вот есть театры, в которых разлита энергия междоусобицы, есть театры, в которых сильна энергия конкуренции, в других - разлита энергия равнодушия, если это можно назвать энергией. А вот в «СамАрте» - поднимающая человека волна уважения к нему и душевной теплоты... Таких театров немного. Мне кажется, здесь, как и должно быть в хорошем коллективе, каждый артист чуточку лучше, чем он был бы сам по себе. В театре нет большой «текучки», и обратите внимание: никто из артистов, когда-либо покинувших «СамАрт», не сделал больше, чем он делал прежде. Не стал заметнее. А это и есть театр: когда создается община, которая способствует раскрытию индивидуальности. Вместе - для одного. - У вас есть планы будущих постановок в «СамАрте»? - Очень бы хотелось. Вообще-то я ведь давно наметил, что поставлю спектакль к открытию нового здания. Но все затягивается и затягивается… Поэтому и город, и я на пороге решений, которые надо принять: или наконец-то завершить строительство, или мне поставить спектакль в старом здании. - Вы в Самаре последний раз долго жили два года назад. Видите теперь какие-то перемены? - Я знаю вашего нового мэра, был знаком с ним раньше (СВГК, гендиректором которой был Дмитрий Азаров, - давний спонсор театра. — Прим. ред.). И я верю, что ему многое удастся. Но ему не позавидуешь - предстоит огромная работа. Я вот из театра не выхожу, за эти дни вышел на 10 минут и прошелся по не самой плохой улице Льва Толстого. И, при всей моей любви к Самаре, на меня это произвело, как бы сказать мягче, тревожное впечатление. Понимаете… Не видно любви людей к своему городу. Ну ладно, ну построили деревянный забор: но пусть он ровно стоит, пусть дощечка к дощечке будет, пусть будет покрашен с любовью. Ведь вопрос не в деньгах и не в богатстве. Я в последнее время много бываю за рубежом. Только за этот год - в Эстонии, Дании, Швеции, два раза в Китае, в Греции ставил спектакль, скоро снова лечу в Бразилию, где в прошлом году репетировал. Приезжаешь в маленький городок: видишь - бедный, не под стать Самаре, но сделано все с любовью. Такое ощущение, что у нас все делают приезжие. Не те люди, которые тут живут, не для себя. Я очень внимательно читаю в газетах про модернизацию… Ерунда все это. Без модернизации сознания ничего не выйдет. Позвольте переиначить знаменитую фразу и осмелиться сказать: сознание определяет быт. И поскольку вы задели больное, вот еще что. Я, конечно, дилетант в градостроительстве, но, может быть, тем и интересен. Не понимаю, почему нужно строить как-то разбросанно, хаотично? Вижу: там и сям вознеслись привлекательные дома. Но почему нельзя взять и сделать одну улицу, довести ее до ума, потом взяться за другую? Вот когда у человека большая квартира и у него нет денег, чтобы сделать ремонт сразу во всей, он же не ремонтирует сначала угол одной комнаты, потом угол другой... Он говорит: у меня сейчас нет денег, я отремонтирую вот эту комнату, потом займусь другой. А то получается вечная стройка и вечная грязь. - За границей вы в основном ставите спектакли или даете мастер-классы? - И то и другое. В Афинах - спектакль (премьера 12 ноября). В Шанхай пригласили преподавать. Хочу похвастаться: меня избрали почетным профессором Шанхайской Театральной академии. Не удержался потому, что горжусь, что наша театральная школа до сих пор интересна во всем мире. Вот еще подтверждение: перед приездом в «СамАрт» был в Пекине — ездил со своим спектаклем «Вишневый сад», которым там открылись гастроли МХТ. В Бразилии долгосрочный проект: постановка спектакля, но с учебным процессом – сначала буду подготавливать актеров, потом в феврале поеду еще на две недели, а в августе-сентябре следующего года уже буду ставить спектакль. Но до этого я должен сейчас выпустить спектакль по пьесе Стоппарда в РАМТе и поставить Пиранделло у вахтанговцев. - Два года назад вы рассказывали про впечатление от рассвета в Ширяеве, которое сильнее любого театра… - Этим летом тоже вспоминал. В Греции мне сняли виллу со сказочным видом на море, два бассейна с морской водой и прочие прелести. Репетируют там только вечерами, дни жаркие, солнечные – наслаждайся. А я нет-нет, да и думаю – хорошо бы в лодке, на Волге, в том самом месте, которое замечательный ширяевский рыбак-профи отметил двумя пластиковыми бутылками, качающимися на воде, рыбу половить… - Это из какой-то пьесы прямо. - «Чайка», наверное! Монолог Тригорина. - За эти два года вы успели получить «Золотую Маску», причем за первую оперу, которую поставили, – ирония судьбы. - Судьба без иронии никак не может. Ну да, я получал разные знаки внимания… Не в этом суть. Главное не то, что «Лючию» (спектакль Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко «Лючия ди Ламмермур». - Прим. ред.) официально признали. Важно то, что спектакль идет третий год при неизменных аншлагах, что молодежь валит на оперу, что образовалась группа поклонников спектакля. «Маска» может быть, может и не быть. А вот спектакль должен быть. - Расспрашивать вас обо всем, что вы за это время поставили, бессмысленно. - Возраст такой – возраст погони за стремительно убегающим временем. Отчаянной погони. Мне вот книгу о Станиславском закончить надо, написал уже половину, даже больше, но из-за того, что все время репетирую, не успеваю закончить. - Какого характера книга? - Не наукообразная: она и о сегодняшнем взгляде на Станиславского, и о его месте в российской и мировой театральной культуре. И о системе – то есть о Станиславском как явлении, и о том, что сегодня происходит с его наследием. Это такая личная книга. Но чтобы ее закончить, надо остановиться, а останавливаться не хочется, потому что все время, как чертенята, какие-то интересные предложения возникают… И то надо, и это надо… Я же не могу не приехать репетировать «Кураж». А потом не могу не заниматься пьесой Стоппарда. А потом не могу... А потом через не могу. Когда белка в колесе, кто кого крутит – белка колесо или колесо белку? Личное дело Адольф Яковлевич Шапиро родился 4 июля 1934 года в Харькове. Окончил режиссерский факультет Харьковского театрального института (1962). В 1962-1992 годах возглавлял Государственный театр юного зрителя Латвийской ССР (знаменитый Рижский ТЮЗ). В 1990 году был избран президентом Международной ассоциации театров для детей и молодежи (АССИТЕЖ). В 1992 году подписан договор о реорганизации Молодежного театра в Риге, по распоряжению министра Раймонда Паулса. Шапиро был вынужден уехать в Россию. Работает в театрах России и зарубежья. Народный артист Латвийской ССР, лауреат Госпремии России.