В Самаре гибнет детское скалолазание

Странная это была тренировка. Наверное, многое было как всегда. Только у тренеров какие-то растерянные или слишком уж спокойные лица. Лишь один раз какое-то беспомощное выражение мелькнуло у инструктора, когда он знакомился с новым мальчуганом лет восьми-девяти. Странная это была тренировка. Наверное, многое было как всегда. Только у тренеров какие-то растерянные или слишком уж спокойные лица. Лишь один раз какое-то беспомощное выражение мелькнуло у инструктора, когда он знакомился с новым мальчуганом лет восьми-девяти. Остальные ребята и девчонки постарше, в основном 11-12 лет. Но уже сейчас они делают то, на что я, например, не решусь под дулом пистолета. Глядя на них, понимаешь, что мы на самом деле живем в двухмерном пространстве - вертикаль нам неведома, ну максимум на лифте домой поднимемся. А тут ребятишки не раздумывая забираются на «отрицательный градус» - это значит, они передвигаются по отвесной стене. Без страховки: невысоко ведь, всего-то метра два, неопасно, внизу несколько слоев мягких матов. И еще их руки поражают: оказывается, обычные человеческие руки могут и так поворачиваться, и эдак - мы, жители 2D, об этом давно уже забыли. И еще удивляешься, как эти дети владеют собой, в смысле своим телом, вес которого их руки спокойно выдерживают. И опять думаешь, что так, если по-хорошему, и должно быть. Но это еще не тренировка -просто ребятишки пришли пораньше. Тренировка начинается с разминки: разогрев суставов, растяжка. Потом все сами надевают обвязки, разбиваются на пары, один встает на страховку, другой лезет на стену. Я вспоминаю их ровесников, которые не могут нести ответственность даже за себя. А эти страхующий глаз не спускают с того, с кем связан одной веревкой, телом будто бы повторяют движения напарника. Новенького страхует инструктор. - Я не смогу! - жалобно звенит его голосок с трехметровой высоты. - Сможешь, сможешь! - подбадривают его с другого конца веревки. - Вот сюда ногу ставь! Красный лучик лазерной указки пляшет на зацепке чуть повыше колена. Я подсаживаюсь к Грише, который отдыхает на скамейке после своего стремительного подъема. В руках Гришка держит пластиковый стаканчик с водой, руки у него - обыкновенные, пацанские, немного белые от талька, с черной полоской под ногтями и с заусенцами. Но пальцы при этом - очень живые и очень крепкие. Гришка - призер многих соревнований. - Гриш, что будешь делать, когда скалодром закроют и занятий не будет? - Будут! - насупившись как-то сразу, упрямо говорит Гриша. Кроме ответственности скалолазание развивает волю - без нее до вершины не добраться. Логику, умение ориентироваться в нестандартных ситуациях. Причем логика эта не математическая, не абстрактная, а очень жизненная: горы, в отличие от математики, ошибок не прощают. Скалодром в «Кинапе» закрывают. Про взрослых, которые занимались на скалодроме - почти 200 человек, мы вообще умолчим. А куда сейчас деваться семидесяти воспитанникам-школьникам (правды ради надо сказать, не все из них могут заниматься регулярно из-за высокой арендной платы)? Идти домой погружаться в виртуальные пространства зомбо-ящика? Примерно половина из них постоянно выезжает на соревнования, привозит призовые места: «золото», «серебро». О самарской школе скалолазания начали говорить. - Мы как раз собирались идти по школам, приглашать к нам ребят на более бюджетный вариант: на этом этапе развития мы могли себе это уже позволить, - Аня Дятковская, тренер секции, очень спокойна и сдержанна. Альпинизм воспитывает каменную волю. Но родители рассказывали, что когда Аня узнала, что в аренде скалодрому «Кинап» отказывает, она рыдала в трубку. Анна Дятковская - воспитанница легендарного тольяттинского тренера Антипова, воспитанница известнейшей тольяттинской школы. Она подставила свое женское плечо после того, как уехал в Москву прежний тренер, Никита Малинин. С ее появлением на скалодроме воцарился порядок, приезда самарской делегации стали побаиваться на соревнованиях. - Нам нужна площадка с высотой потолков не менее шести метров и площадью метров сто, - очень спокойно говорит Аня. - Мы уже нашли около 17 мест в городе, в ближайших районах: дети не смогут ездить на окраины. Но нам нужна поддержка. Больше пяти лет секция детского скалолазания, которая привозит награды и прославляет наш город, существует благодаря энтузиазму тренеров и родителей. К счастью, что-то в нашей стране все-таки начинает меняться. В Красноярске на государственные средства открыли крытый скалодром, на деньги государства строится объект в Тюмени. В Перми построил крытый скалодром частный инвестор. Изменения, которые про исходят в нашем городе, думается, видны всем невооруженным глазом. Ситуация с чемпионатом мира по футболу - это же тоже не случайность. Хочется верить, что следующей «неслучайностью» будет поддержка юных скалолазов. Сейчас скалолазание стало олимпийским видом спорта. А потенциал у наших ребят очень хороший, чтобы этот потенциал раскрыть, нужно немного: помещение заданных параметров на таких условиях, чтобы заниматься могли ребята из семей с разным доходом. А на вершины, дай бог, и олимпийские, эти мальчишки и девчонки сами заберутся. В конце тренировки я наконец поняла, что делает молодой человек, все это время висевший на обвязках под потолком. Он скручивает зацепки. Скалодром разбирают, чтобы отправить на склад. Мы направили запросы в министерство спорта Самарской области и в департамент по вопросам культуры, спорта, туризма и молодежной политики г.о. Самара. «СГ» будет держать читателей в курсе развития событий.