А. Городницкий: «За интимную связь, которой не было, я стал невыездным»

Знаменитый поэт, бард и ученый-геофизик недавно отпраздновал свой 80-летний юбилей. После концерта на Грушинском фестивале он рассказал городскому порталу Samara24 о том, почему до сих пор так популярны бардовские песни и о неприятностях, которые с ним произошли по вине жены французского посла. Знаменитый поэт, бард и ученый-геофизик недавно отпраздновал свой 80-летний юбилей. После концерта на Грушинском фестивале он рассказал городскому порталу Samara24 о том, почему до сих пор так популярны бардовские песни и о неприятностях, которые с ним произошли по вине жены французского посла. Досье Родился 20 марта 1933 года в Ленинграде. Ученый-геофизик, доктор геолого-минералогических наук, профессор, член Российской академии естественных наук. Широко известен как поэт, бард, считается одним из основоположников авторской песни. Выпустил около 20 музыкальных альбомов. Среди его известных песен – «Вальс геофизиков», «Атланты», «Снег», «Перекаты», «Геркулесовы столбы», «Аэропорты XIX века» и многие другие. Лауреат Государственной литературной премии имени Булата Окуджавы и других. Заслуженный деятель науки РФ, главный научный сотрудник Института океанологии им. П. П. Ширшова РАН. Член Союза писателей СССР (с 1972) и России. Президент Ассоциации российских бардов (АРБА). - Александр Моисеевич, как вам удается совмещать такие непохожие занятия, как наука и поэзия? - Мне повезло в жизни, потому что у меня есть два любимых дела – с одной стороны, песня, с другой - геология и океанология. Меня часто спрашивали: что для тебя наука, а что – поэзия? Я отвечал так: представьте, что одна – это жена, а вторая – любовница. Но если бы спросили, кто из них кто, я бы не ответил. А уж кто важнее – и подавно. Но гармонично это не сочетается, потому что одно за счет другого. Если бы я не занимался наукой, я больше бы написал, а если бы не писал стихи и песни, я бы больше успел сделать в науке. - Вы объездили с экспедициями полмира. Наверное, приключений было много? - Да, еще бы! Приключения случались и на суше, и на море. Сейчас издательство «Эксмо» выпустило в одном томе мои воспоминания, очень толстая книга вышла. Вот там я описал все мои приключения за все эти годы. Много времени я провел в океанографических и прочих экспедициях в Атлантике, в Балтийском, Охотском и Черном морях, плавал на барке «Крузенштерн». Искал медно-никелевые руды. Был во многих экзотических странах, на Памире, исходил почти все Заполярье, зимовал на дрейфующей льдине в Арктике, повидал пингвинов в Антарктиде, спускался на батискафе на дно Мирового океана. И, конечно же, какая экспедиция без песен? - Вы уже, можно сказать, мэтр Грушинского фестиваля. На протяжении 40 лет его популярность только росла. Почему? - Сохранился народный интерес к Груше и к массовой песне. И это не может не радовать. Послушайте бардовские песни. В них нет ни уныния, ни печали, ни проблем – только большой позитив. Молодежь хочет петь про любовь и про солнце. Я всегда с фестиваля уезжаю с большим зарядом позитива. Думаю, что и остальные гости – тоже. - Бардовская песня – явление вечное? - Конечно, да. Но пик ее популярности прошел. Застойные процессы в стране способствовали большому развитию поэзии. Я вспоминаю концерты Окуджавы в Лужниках и так далее, а сейчас барды уже не собирают стадионы, как раньше. Только на фестивалях. Даже если год назад в Москве были концерты авторской песни во всех ведущих залах, в Политехническом музее, в Доме архитектора, в Доме художника, - то сейчас все прекратилось. Авторской песне перекрыли все большие залы, оставили только кафе «Гнездо глухаря». Я не знаю, в чем дело. Это не сверху указание, это точно. Это как-то само по себе. И на самом деле бардовское движение сейчас стало уменьшаться. Только на оставшемся фестивале оно по-прежнему процветает. И самый большой в мире фестиваль авторской песни - это Грушинский. - В чем же причина? - Почему это происходит, трудно сказать, наверное, по разным причинам. Я считаю, что в наше время авторская песня терпит кризис. Первое поколение авторов этих песен были поэтами, литераторами, они были – явлением. Булат Окуджава, Юрий Визбор, Александр Галич, и мой друг, забытый сейчас, - Михаил Анчаров, - и гениальный Высоцкий, и Новелла Матвеева, - это все были блестящие литераторы, это была форма звучащей поэзии. Сейчас им на смену пришли текстовики, которые хорошо играют на гитарах, хорошо поют. Но поэзии как таковой в этом практически уже не стало. Во-вторых, авторская песня родилась в нашей стране в 60-е годы на протестной волне «магнитофониздата», и так далее. А сейчас послушайте, о чем поют? «Лютики-цветочки у меня в садочке!» Но самое интересное, что авторская песня терпит кризис, а фестивали набирают силу. Меньше людей на Грушинском не становится, потребность остается. Несмотря на все попутные трудности, Грушинский фестиваль остается ведущим. - Что вы думаете о разделении Грушинского фестиваля? - Я думаю, что это искусственно все. Все устаканится. А сейчас, я считаю, эти два мероприятия надо просто разнести во времени. Пускай на Федоровских лугах фестиваль остается как традиционный Грушинский, а тот можно сдвинуть на неделю, и всем будет хорошо. В том числе и любителям бардовской песни, которые хотели бы побывать и там, и там. - Что вы считаете самым большим достижением в вашей жизни? - Я всегда считал, считаю и буду считать, что самое большое достижение для автора – когда хотя бы одна из его песен становится безымянной и народной. Был такой замечательный поэт Дельвиг, неудачник, не выслужившийся дальше коллежского асессора. Был он несчастен и в любви, жена ему изменяла, в том числе, по-моему, и с Пушкиным. Но он написал много «народных» песен, которые в России поют до сих пор. У меня есть такое стихотворение: Мечтатель, неудачник и бездельник, Я обращаюсь памятью к тебе, Стеснительный и неумелый Дельвиг, Мой старший брат по музам и судьбе. В асессора ты вышел еле-еле, Несчастлив был в любви и небогат, Прообразом для Гоголя в "Шинели" Ты послужил, сегодня говорят. Но в мелкий дождь и в зимние морозы, Народ застольный распевает, пьян, О молодце, что проливает слёзы На свой расшитый бархатный кафтан. Себе навек твои присвоив строчки, Отца не вспоминающий и мать, Тебя он тоже позабудет прочно. Ему, народу, в общем наплевать, Что пить, что петь. Он выпьет, что придётся, Добавит снова, и хлебнёт кваску, И горестная песня инородца Разбередит российскую тоску. А моя песня «Снег», написанная в далеком 1958 году, первая стала очень популярной. Потом ее стал петь Иосиф Кобзон, и она разошлась по стране. Многие теперь считают ее именно народной, и удивляются, что написал эту песню я. И мне нравится, что меня никто не помнит, а песню мою поют. - Вас неудачником точно назвать нельзя. А были ли вы счастливы в любви? - Конечно, в любви я был счастлив. Иначе бы я песни не писал! Любовь – это главный двигатель любого творчества. Но секрета открыть не могу, у всех все по-своему. Любовь – такая же хрупкая и редкая вещь, как стихи, картины или песни. Любовь принципиально отличается от секса. Говоря математически, секс – это необходимая составляющая любви, но недостаточная. Любовь имеет духовную основу. Это – когда невозможно жить без единственного человека. Это разные вещи для меня. - На свою голову вы придумали озорную песню о жене французского посла! - Да (смеется, - прим.авт.). Я сейчас вам эти стихи прочитаю: Мне не Тани снятся и не Гали, Не поля родные, не леса,- В Сенегале, братцы, в Сенегале Я такие видел чудеса! Ох, не слабы, братцы, ох, не слабы Плеск волны, мерцание весла, Крокодилы, пальмы, баобабы И жена французского посла. Хоть французский я не понимаю И она по-русски - ни фига, Но как высока грудь её нагая, Как нага высокая нога! Не нужны теперь другие бабы - Всю мне душу Африка свела: Крокодилы, пальмы, баобабы И жена французского посла. Дорогие братья и сестрицы, Что такое сделалось со мной? Всё мне сон один и тот же снится, Широкоэкранный и цветной. И в жару, и в стужу, и в ненастье Всё сжигает он меня дотла,- В нём постель, распахнутая настежь, И жена французского посла! А на самом деле было так: я был в экспедиции в Сенегале, и увидел эту даму в подзорную трубу с катера, стоявшего на берегу. Могу авторитетно заявить, что с женой французского посла у меня ничего не было, однако мне тогда из-за этой песни визу закрыли с формулировкой «за интимную связь с женой буржуазного посла на африканской территории». Блиц-опрос Первое стихотворение Написал в 14 лет Игра на гитаре Так ею и не овладел Нравятся песни Кроме бардовских, - Шевчука и Макаревича Все новости и статьи городского портала Samara24 читайте здесь.