Жди меня из Барселоны. История испанки, которая ищет потерянную в России 20 лет назад сестру, брата она уже нашла

Юлия Кирилина почти не говорит по-русски. Ей было всего полтора годика, когда из Нижнего Новгорода в Испанию ее увезли приемные родители. На родине у нее остались брат Дмитрий и, возможно, сестра Мария. Спустя двадцать лет после разлуки она пытается ее найти. Для этого девушка даже завела каналы в TikTok и на YouTubе, а также сделала тест ДНК. Свою историю не без помощи переводчика она рассказала корреспонденту NN.RU. «Меня удочерили, но я не сразу осознала это» — Наша мать не заботилась о нас, ушла из дома, бросив нас одних, — рассказывает Юлия Кирилина. Тогда ей было полтора годика. Она жила с сестрой и братом в Нижнем Новгороде. В 2003 году из квартиры, где ее нашли сотрудники опеки, девочку отправили в больницу: так плохо она выглядела. Шестилетнюю сестренку Машу поместили в детдом. Диму, старшего брата, под опеку взяла бабушка — мальчику было десять лет. Их мать Елену Кирилину лишили родительских прав, позволив разлучить детей. О первых годах своей жизни сама Юля ничего не помнит. После больницы она попала в детский дом № 2. Там ее очень скоро удочерили иностранцы. Они приехали из Испании и увезли Юлю в свою страну. Собственно, о том, что у нее вообще есть брат и сестра, она узнала от них. — Мои родители не скрывали, что меня удочерили. Но я не сразу осознала это. Я считала, что это невозможно. Их объяснения были для меня неожиданностью, — говорит Юлия. Приемные родители объяснили Юлии, что очень хотели иметь детей, но у них ничего не получалось. Тогда они решили взять ребенка из детдома. До этого брат ее приемной матери усыновил мальчика с Украины. Испанские родители девушки остановились на России. В нулевые иностранцы каждый год усыновляли десятки детей из России. Всё изменилось в конце 2012 года с принятием так называемого закона Димы Яковлева. Он запрещает отдавать детей на усыновление гражданам из США. За этим последовали другие ограничения. В 2014 году усыновлять российских детей запретили гражданам из стран, в которых разрешены однополые браки. В их число попала и Испания. В итоге число усыновленных иностранцами российских детей сократилось в десятки раз. Для сравнения: если в 2011 году таких случаев насчитывалось 3,4 тысячи, то в 2022 году всего 57 детей их России нашли новые семьи за рубежом. Сейчас Юле 22 года. Она живет в городе Сабадель, в провинции Барселона. Там девушка изучает менеджмент, потихоньку осваивает русский язык, ухаживает за котом по кличке Нео и ведет каналы на YouTube и TikTok. Как говорит Юля, она завела их несколько лет назад, чтобы прославиться и найти родню из России. Девушка даже сделала тест ДНК, чтобы разобраться в своих корнях. Она уже несколько лет выкладывает фото с российским флагом и шуточные видео о преимуществах родной страны, в которой не была с момента приезда в Испанию. «Когда увидел Юлину фотографию сразу понял, это моя сестра» Два года назад Юля Кирилина нашла своего брата Дмитрия. Как оказалось, он живет в Нижнем Новгороде. — Юля мне во «ВКонтакте» сама написала, — вспоминает Дмитрий момент виртуального воссоединения родственников. — Когда увидел Юлину фотографию, сразу понял: это моя сестра. Брат рассказал девушке, что их биологическая мать умерла несколько лет назад. Также он прислал Юле фото документов об усыновлении. Согласно одной из бумаг, их сестру Марию в возрасте шести лет вместе с еще одним мальчиком по имени Рамиль взяли в свою семью испанцы. Что это были за люди — неизвестно. Все данные о приемных родителях были по закону скрыты. — Когда я еще в школе учился, сам пытался искать информацию о сестре, запросы отправлял в разные органы. Но мне говорили, что не имеют права разглашать информацию. Недавно, рассказывает Дмитрий, Юле кто-то рассказал, что в Нижнем Новгороде живет девушка, чье имя и дата рождения полностью совпадают с данными их сестры Марии Кирилиной. Ей 26 лет, она недавно училась в колледже малого бизнеса. — Но, видите ли, здесь какая-то несостыковка. У меня есть документ, согласно которому она уехала в Испанию. Сейчас через знакомых пытаюсь пробить информацию про нижегородскую однофамилицу, — рассказывает брат девушки. Что скрывает тайна усыновления Юлия Кирилина вот уже несколько лет пытается найти сестру через соцсети. Публикует посты на русском и испанском. Недавно даже написала обращение нижегородскому губернатору Глебу Никитину. Корреспондент NN.RU обратился к юристу Ларисе Шарадзе, которая много лет занимается защитой выпускников нижегородских детдомов, чтобы узнать, может ли государство помочь в поисках усыновленного много лет назад родственника. — Юлия, в принципе, пошла очень правильным путем, что решила в соцсетях эту ситуацию обнародовать. Вполне допускаю, что ее сестра тоже может знать, что ее удочерили, и ищет родных. Но в России действует тайна усыновления. Она охраняется законом. За ее раскрытие люди, причастные к процедуре усыновления, могут понести наказание. Помимо этого, отмечает юрист, иногда приемные родители при усыновлении меняют имя и даже дату и место рождения ребенка. Эти изменения фиксируются в решении суда об усыновлении. Ребенок может вообще никогда не узнать тайну своего происхождения, если ему об этом не расскажут приемные родители или он сам не запросит информацию в ЗАГСе. Как рассказывает Юлия, за время поисков она не раз знакомилась и заводила дружбу, с людьми, которые так же, как она, были когда-то отданы на воспитание в неродные семьи. — С двумя даже познакомилась из Нижнего Новгорода. Но не все они, к сожалению, занимаются поиском родных, как я.