«Фрик какой-то». Как живет семья директора школы с 26 детьми и десятками животных

Ольга Александровна говорит, что преданнее китайской хохлатой собак не найти. Но от них всё равно отказываются. К ней в дом постоянно приносят животных. Чаще всех это делают, конечно, собственные дети: никто не застрахован от подарка с улицы, но у Ольховской неожиданности умножаются на количество — за три недели в дом принесли семь кошек. Их оставили. Кого-то из животных семья забирает сама, чтобы спасти от усыпления. Не все ценят преданность, как Ольга. «Где 22, там 23» В ее девятикомнатной квартире и на большом земельном участке в далеком забайкальском Целинном каждому находится место: еноту, огромным собакам, китайским хохлатым, лысым котам, крысятам, коням и дойным коровам. Почти у всех тут своя живность: принес — неси ответственность, всё как завещал Экзюпери. Еще есть четверо поросят и телята. Их судьба предопределена.Но главное, что на этом ковчеге нашлось место детям: троим своим и 23 оставшихся без родителей, но нашедших их в ней.— История вся началась в 2009 году. Наш краснокаменский комитет образования проводил акцию «Возьми ребенка на лето». Первым у нас был Дима. Ему только исполнилось 6 лет. Я подумала — возьмем, у нас же девчонки с Эдуардом, — у Ольги Александровны всё звучит очень просто. Она предпочитает не погружать никого в философию своих решений, но вряд ли это необходимо, когда видишь, как больше 20 пар глаз смотрят на нее с откровенной любовью. — Через год, не знаю почему — может, заразились нашей историей, еще одна семья захотела взять так ребенка, и меня попросили помочь им, прийти в наш центр (детский дом). Они взять девочку хотели. А в результате я ушла с мальчиком — это Вадим, он сейчас в армии, в Ростове. Попал как раз на спецоперацию... Вот, его у нас забрали. Он был маленький, щупленький, а сейчас такой красавец вырос.Выдержка директора школы в таких случаях дает о себе знать: «Я думаю, всё у нас будет хорошо, конечно». Вадим, кстати, был главный дояр — молоко добывают для всей оравы в семье Ольховских исключительно мальчишки. Сейчас Ольга Александровна присматривает среди младших кандидатов на эту ответственную должность. Говорит, хотят попробовать все. Не исключено, что учить их будет 20-летний Дима, который вернулся из Нижнего Новгорода на каникулы — тот самый первый мальчик, одно лето которого продолжается до сих пор. Здесь Диму встречают киндер-сюрпризы. Мама так зовет новых братьев, которые обнаружились у уже усыновленных детей. Последний — глазастый Матвей.— Мама, я тут!— Ну иди сюда, раз ты тут.Практически всегда дети Ольховской соглашаются и хотят, чтобы их родных забрали из центров вслед за ними, так воссоединяются маленькие семьи в кругу одной большой. Но один раз всё же киндер-сюрприза не случилось. В остальном, рассказывает она, это почти каждый раз слезы и сопли. Сначала созвоны по видео, потом оформление документов, период адаптации. Так в доме и появились 23 ребенка.— Где 22, там 23, — Ольховская обнимает Матвея. — Ну а потом у нас (после Вадима и Димы. — Прим. авт.) Настасья появилась, а дальше — стечение обстоятельств. Можно меня назвать... Очень долго думала, может, я фрик какой-то? Я, честно сказать, испытываю кайф, когда вот так. Мне нравится, когда дети, они попадают со своими судьбами, со своими травмами, а уходят — не знаю... Мне кажется, нормальными все. У меня есть детки, которые ко мне с диагнозами попадали, сейчас они все отличники. Реализуются, поступают, они у меня молодцы: кто-то — в вузы, кто-то — в колледжи. Улетели из гнезда, как говорит Ольга Александровна, четверо. Старшая дочь Лера — первой. Она с мужем тоже приезжает водиться с малышней. Дима, Эля и Настасья летом дома. Не хватает только Вадима.— Всё, они выросли.На подходе Лика, что окончила 11-й класс, и Карина — она хочет пойти учиться в колледж, сама встать на ноги и потом уже получить вышку. Прагматизм детей ее уже не удивляет — из-за него она пока без внуков, но при обилии шепелявых малышей это вряд ли можно считать проблемой. Карину, кстати, Ольга Александровна всё же отговаривает покидать дом так рано, просит получить аттестат в Целинном.— Моя школа — лучшая. И пока у меня последний в ней не выучится, я сама отсюда не уеду. Потом, может быть. Я человек такой, математик, мне нужно, чтобы всё было просчитано, проанализировано, просто так срываться я не могу. Я пытаюсь сделать так, чтобы здесь мы не отставали от городских. У меня дети — победители муниципальных олимпиад... Где, как не в Целинном, спрашивать об отъезде и светлом будущем за его пределами, но поселок пересекает железная дорога, мимо домов уносятся в застывшую мреющую даль поезда и локомотивы, вокруг сопки, ковры степей, а над всем этим — огромное полотно неба, которое не скрывают многоэтажки. И солнце за 90 дней лета доводит нежную детскую кожу до морской черноты или оливковых оттенков. Расти в таком месте, бегать с растрепанными волосами, объезжать коня, утопать в собачьей ласке — настоящая удача.Особенно в такой семье. Пока Ольга Александровна рассказывает, какие у нее чудесные и умные дети, и они все как городские, те ее обнимают и трогают или просто не сбегают от камер — для того, чтобы оценить подобное усилие воли, достаточно вспомнить себя подростком. — Меня сегодня не было — соскучились. Лика у меня в «Большой перемене» до полуфинала доходила, выезжала. Настя будет участвовать в ней в следующем году. Или вот мы стайку строили — у нас там нет света, и мы решили перейти на новые технологии. Купили солнечную панель, делаем проект. Вот Роман у меня молодец, в четвертом классе. Он пойдет, скорее всего, на конференцию с этой темой — «Я будущий инженер», пытаюсь дома получить энергию. Я думаю, что мы это реализуем. Ульяна вот у меня уезжает скоро. Она у меня всё, что можно, берет. На региональных олимпиадах, на нашей научно-практической конференции «Шаг в науку»... Они нынче заняли первые места в «Юном исследователе Забайкалья». Это всё мои детки. Сейчас вот новую порцию победителей растить будем: Гелю, Рому. У нас дома есть комплект по робототехнике... Ну Марья-то у нас уже победительница тоже.В большой семье надо не щелкать клювом и не забывать о достижениях и глазах сразу 23 детей — Ольга Александровна никого не забывает. Победителями, кстати, все правда хотят быть.— Как я могу устать? Я не имею права уставать.Даже она. — Можно и в городе жить, и быть неразвитым и неприспособленным. Есть, конечно, какие-то нюансы. Транспортные — вот у нас была сломана машина, поломалась. Сейчас я амортизатор починю...Муж Ольховской работает вахтовым методом. Поэтому еще самостоятельность у всех в приоритете.— Мои дети когда уезжают учиться, говорят: «Ты знаешь, мам, как мы на тебя обижались сначала, что ты нас заставляешь дома посуду мыть, убираться, помогать. А тут люди даже не понимают, что в общежитии нужно за собой убирать». А мои, они не просто могут убрать, они могут приготовить всё, испечь. Вот, кстати, девушки — одна варит, другая печет. Я пытаюсь... Я считаю, что когда технологию и общественно-полезный труд убрали из школ, совершили ошибку. Именно через труд детей нужно приучать — они должны себя обслуживать. У нас дети порой приходят в первый класс и просят: «Мама, завяжи мне шнурки». Я в этом году выгнала одну такую мамочку и сказала: «Вы на порог больше не заходите, потому что мальчик сам должен завязывать шнурки». Ну что это такое, когда мама приходит в школу, чтобы на перемене переодеть ребенка в спортивную форму? Я говорю: «Вы чего, обалдели, что ли?»И поэтому даже если дети делают что-то плохо — они всё равно делают.— Ничего, потом перевяжем, но первые шаги у них у всех должны быть. Даже когда у меня маленькие начинают творить на кухне, я большим говорю — закройте глаза, не смотрите, налейте кетчупа, но съешьте. Для того, чтобы они понимали, что надо продолжать, что есть ответственность. Шпана Еще один вопрос, от которого у Ольховской хватает той же директорской выдержки не закатить глаза, — как она справляется.— Это, может, они со мной справляются, — детский хор смеется вслед за шуткой мамы. — Они молодцы, у нас дома не хаос, всё систематизировано. В силу того, что я не просто учитель, а директор, бывает так, что я ухожу в восемь утра и прихожу в семь. Поэтому у нас всё распределено. Старшие девчонки варят, например. Кто-то идет за шпаной в садик, кто-то убирается.— Мама, а я сегодня хлеб лезала, — хвастается маленькая Марина.— Вот она сегодня у нас хлеб впервые резала.— Я тоже хлеб резал сам!— Кто-то вместо меня в стайку, если я опаздываю, бегает. У меня пацаны — молодцы, доят коров. То есть всё у нас нормально. Собак, кошек много. Я считаю, что через животных дети приучаются нести ответственность.— Мама, я люблю собак и косек!— Любишь собак и кошек, а ты руки моешь после них? За этим благолепием скрывается, конечно, ее большая работа — у нескольких киндер-сюрпризов сейчас идет адаптационный период. В интернете пишут, что он может занимать от 1 месяца до 1 года, и процесс этот взаимный, семье тоже надо привыкнуть. В это время дети могут вести себя идеально и быть ласковыми, любить «косек», а могут проверять вспышками агрессии, обид и насилия.Ничего этого не видно в их глазах — может, срабатывает идеализация со стороны, но, кажется, проверять Ольгу Александровну давно не нужно.— Они все друг другу помогают, справляются. В семье случались забавные совпадения имен, и поэтому есть большая и маленькая Геля, большая Даша и Даша маленькая, два Ромы. Квартира Ольховских как в каком-нибудь ситкоме: девять комнат — это объединенные трешки с ходами, они заняли весь первый этаж одного из подъездов. Девочки-подростки все как из сериалов Netflix — пирсинги, эксперименты с волосами, наряды, ручной енот, коленки в пятнах зеленки. Дима похож на кумира из начала 2000-х. Шпана, как называет младших Ольга Александровна, еще не дошла до пункта «самовыражение» и потому просто таскает все подряд. Но среди всех 23 детей, что собрались под крылом Ольховской, можно разглядеть индивидуальность каждого. Она стремится сохранить им ее вплоть до фамилий.— Часто бывает, что они хотят мою фамилию — я им объясняю: какая разница, Васины мы, Пупкины, Ольховские, Голубевы? Главное, что мы все вместе. Но если тебе чересчур прямо надо, то хорошо. Я просто боюсь, что они вырастут и...Обвинят или пожалеют. Но как бы ни случилось, дети наверняка смогут это с ней обсудить. Это одна из традиций — запретных тем в семье нет. Еще одна традиция — совместный просмотр фильмов.— Мы обязательно смотрим вместе и разговариваем. Пересмотрели все фильмы про войну. Младшие девчонки любят «Зиту и Гиту», могут смотреть ее день и ночь.У самой Ольховской любимые: «Любовь и голуби», «Москва слезам не верит» и «Танцуй, танцуй».Ложатся тут в 9 вечера. Без телефонов. Тоже традиция, как и не скупиться на желания детей.— Мы в этом году выиграли конкурс «Семья года» и получили 100 тысяч, мы сразу же приехали... Где Вован?— Здесь.— Что мы сделали?— Коня купили.— Кобылу. Он мечтал о ней. И купили к ней всё: и сено, и седло. И мы очень удивлены были, что она родила жеребенка.Когда им отдавали Флору, то сказали, что весной ее надо будет отгулять, но она справилась раньше самостоятельно. Киндер-сюрпризы тут на каждом шагу. За кобылой, правда, ухаживает не только Вован.— Маша берет верховодство — она целый джигит у нас. Ольга Александровна без конца может рассказывать, кто пасет телят, как они за сутки построили зону отдыха, как она хотела привезти им детскую площадку, но была дорогая доставка и она решила, что лучше купит солнечные батареи, но все-таки заказала качели. Как все балдели в школьном лагере этим летом, и никто никогда не отказывался из всех детей от пришкольного отдыха, как они купили домой большие «серьезные мангалы», чтобы сразу на 20 человек можно было шашлыки жарить, и систему под музыку с микрофоном. И как Флора родила жеребенка, а она сначала не поверила детям, подумав, что ее разыгрывают, пока сама не увидела в стайке приплод. Как они построили баню и нарисовали простенькую схему с диодами для нее, как покупали енота Люсю и заказали ей клетку в полкомнаты.И слушать это можно бесконечно тоже. И смотреть — как Маша выезжает на коне, а за ним приклеенный будто жеребенок, и как его все сразу начинают гладить, и на пушистых собак, на аккуратные грядки, теплицы, на то, как у каждого тут есть всё, что надо: велики, телефоны, планшеты, книжки, собаки, кошки, братья и сестры.И мама. — Муж на вахтах, чаще я одна. Меня и знают так — что я сама кручусь, верчусь. Не знаю, я живу в кайф и нисколько не лукавлю: я сейчас живу так, как я хочу. То есть мне всё равно, что скажут — да, много чего говорят, и плохого, и хорошего. Я одно скажу: «А вы возьмите и попробуйте». Помимо адаптации детей есть еще адаптация к общественному мнению. Оно бывает хлестким. Если уж взрослые выбрасывают верных китайских хохлатых, то щадить Ольховскую точно никто не будет. Но она спокойно и без злости объясняет, что ни одна копейка на ребенка не идет мимо ребенка.На Люсю вот скидывались путинскими 10 тысячами, потому что Карина ее очень хотела: за енотом ездили дважды — в первый раз их обманули лжезаводчики. Но Люся была нужна, и появилась, и не вылазит из своей норки, когда дома чужие. Колян пошел в 8-й класс и заявил, что в 16 хочет мотоцикл. Ольга Александровна попросила его сначала сдать на права.— Он молодец, разбирается в технике.Все молодцы. Ольховские, будь они Пупкины, Васины или Голубевы, — смешные и близкие друг другу.— Ругаетесь?— Не-е-е-т, — отвечают хором малыши.— Деретесь?— Не-е-е-т.— Мы даже с мамой не лугаемся никогда, — утверждает Марина.— Ну тут мы лукавим немного, конечно. «Если кто обидит, дело со мной имеет» Ольга Александровна умеет защищать себя и детей. Она говорит: — Односельчане... Разные люди бывают. Но я научилась в силу своей профессии не обращать внимания, не нравится — не смотрите. Если кто обидит, дело со мной имеет. И я им прививаю правило, что если одного обидели, на помощь должны прийти все. У поколения Димы, Вадима это прямо острое было чувство. В ее семье есть дети, от которых отказывались дважды, таких обычно уже не забирают или не отдают. Поэтому и у нее чувство справедливости обострено.И поэтому весь дом кишит котами, собаками и счастливыми детьми. Она рассказывает, как появился каждый. Даже каждая крошка-собака.— Прихожу с работы, она держит за пазухой. Я сразу поняла...Так в доме обосновалась уже третья китайская хохлатая. Дети спасли ее от усыпления. А предыдущую хохлатую, Семена, забрали у хозяев, которым не нравился его игривый нрав.А Ольга Александровна и Эдуард спасли всех. Такое царство журналисты наскоро прозвали Ноевым ковчегом, но это просто хорошая семья, в которой каждый позволил себе поверить в силу любви и тайм-менеджмента. Когда кто-то спрашивает, почему про директора до сих пор нет сюжета на федеральном канале, она говорит:— Ой, не, не. Я сейчас-то к вам... Меня Наталья Владимировна, наша глава, убедила. Я не хочу, не очень люблю такое. Она меня попросила просто. Честно сказать, я бы и не встретилась с вами. Не люблю, когда про меня рассказывают. Живем и живем.Как хорошо, что встретилась.