14-летняя Настя из Тольятти попала в социальное учреждение, а ее мать продолжает пить

История 14-летней Насти (имя изменено — прим. ред.) из Тольятти, попавшая в поле зрения общественности благодаря публикации 63.RU, получила новое, двойственное развитие. Девочка сейчас находится в детском социальном учреждении, где, судя по всему, о ней наконец заботятся. Как сообщают волонтеры самарской общественной организации «Право на счастье», она посещает культурные мероприятия, выглядит ухоженно, с ней ведется работа. Это вселяет надежду. Напомним, 14-летняя Настя из Тольятти стала жертвой многолетнего системного сбоя. Она жила одна в квартире, превращенной в помойку, пока ее мать лечилась от алкоголизма. По утверждению активистов, девочка с 12 лет употребляла наркотики, ночевала со взрослыми мужчинами и подвергалась угрозам. После ее заявления об изнасиловании одного мужчину арестовали, но ее жизнь не изменилась. Школа и соседи годами сигнализировали в опеку, но безрезультатно. Ситуацию вскрыли волонтеры «Права на счастье», и лишь тогда девочку поместили в соцучреждение. Но сейчас, когда, казалось бы, самое страшное позади, главный страх активистов и неравнодушных граждан сохраняется и даже усиливается: что будет, если её решат вернуть «домой»? Ситуация в родной квартире, по сообщениям соседей, не просто не улучшилась — она стала еще опаснее. «Если раньше девочка жила одна в антисанитарных условиях, то сейчас обстановка, по словам соседей, усугубилась неадекватным поведением вернувшейся матери. Женщина, недавно вышедшая из реабилитационного центра, была замечена в состоянии опьянения. Есть сообщения о её неадекватных действиях, например, что она бегает обнаженной по этажам. В квартире тем временем по-прежнему собираются посторонние и устраиваются шумные вечеринки», — говорят волонтеры. Общественники из организации «Право на счастье», спасшие тогда девочку от полной гибели, снова бьют в набат. Они проинформировали соседей о возможности коллективного заявления в полицию для официальной фиксации нарушений. Пока девочка находится в учреждении, ее безопасность обеспечивается. Но главная борьба сейчас идет за то, чтобы это пребывание не стало лишь короткой передышкой перед возвращением в прежний кошмар.