Игорь Путин, председатель совета директоров ОАО «Самарский резервуарный завод»: «Мы занимаемся производством, чтобы не зависеть от смены власти»

Справка 63.ru: Игорь Александрович Путин родился 30 марта 1953 года в Ленинграде. В 1974 году окончил Рязанское высшее автомобильное командное училище, в 2000 году – Волго-Вятскую академию госслужбы, в 2003 году – Московский институт экономики и права. Специальность – инженер по эксплуатации и ремонту автотракторной техники, юрист. С 1974 по 1998 годы – служба в Вооруженных Силах РФ. 1999-2001 годы – главный специалист, заместитель председателя Рязанского областного комитета государственной статистики. 2001-2004 годы – председатель Лицензионной палаты Рязанской области. C 2005 года возглавляет Совет директоров Самарского резервуарного завода. Завод выпускает стальные вертикальные цилиндрические резервуары для нефти и нефтепродуктов. Среди потребителей – ЮКОС, ТНК, «Сургутнефтегаз». В октябре 2006 года объявил о переходе из «Единой России» в Российскую партию Жизни (РПЖ). Двоюродный брат Президента РФ В.В.Путина. «У меня нет никаких отношений ни с «Единой Россией», ни с ее представителями» – В октябре прошлого года вы весьма громко и демонстративно вышли из партии «Единая Россия» и заявили о намерении вступить в Партию Жизни, позже преобразованную в «Справедливую Россию». Вы осуществили это намерение? – Да. Кстати, несколько дней назад из центрального политсовета «СР» пришел партбилет, и местное отделение партии вскоре должно мне его вручить. Я разделяю устав партии и взгляды лидера «СР» – Сергея Михайловича Миронова, и считаю, что все его шаги на политическом поле носят правильный и конструктивный характер. – А почему вы отказались от идеи баллотироваться в Губернскую думу по спискам «СР»? – Действительно, включение моей кандидатуры в списки «СР» изначально планировалось. И до меня даже дошли слухи, что мое пребывание в рядах губернской думы вызывало опасения, связанные с тем, что я буду отстаивать позиции партии «Справедливая Россия», и это нанесет определенный вред «ЕР» в Самарской области. Но лично я отношусь к этому философски: у меня есть время, чтобы заниматься производством. У нас весьма большой холдинг, так что работы хватает. – А как после выхода из «Единой России» складываются ваши отношения с Борисом Грызловым? – Какие отношения? Сейчас у меня нет никаких отношений ни с «Единой Россией», ни с ее представителями. Я вышел из поля зрения интересов «ЕР». – А разве возможно с фамилией Путин выйти из поля зрения? – Нет, невозможно. Но само по себе родство с Владимиром Путиным не обещает особых благ. Мы живем не в Туркмении, где приближенные, близкие друзья и школьные товарищи Туркмен-баши занимали самые высокие государственные должности. Мы живем в совершенно другом государстве, и я считаю, что каждый человек должен сам себе пробивать дорогу. – Взаимодействуете ли вы с губернатором? Ранее вы говорили о том, что, узнав о вашем выходе из «ЕР», он позвонил и сказал, что вы его оскорбили…. – Не совсем так. Просто одно издание написало, что я вышел из «Единой России», усмотрев там тень губернатора Титова. И он оскорбился именно на это. Хотя лично мне Константин Алексеевич ничего плохого не сделал. И мне неприятно, что разные политические действия отражаются на наших с ним отношениях. – То есть отношения с ним стали несколько другими? – Конечно, другими. Я бы даже сказал, что сейчас никаких отношений у меня с ним фактически нет. Да и в целом, мне претит, когда лидеры партии власти в регионах, (де-факто, ими являются губернаторы) используют свой административный ресурс и пытаются закручивать гайки. – А подобные расхождения с главой области как-либо отражаются на деятельности «Волгабурмаша»? – Нет. Хотя, как-то я приглашал его на Самарский резервуарный завод (входит в холдинг «Волгабурмаша» – примечание «Реп.»), но он так и не посетил предприятие. Это не очень хорошо. Ведь мы платим налоги, соответственно, выплачиваются деньги специалистам бюджетной сферы – и все это идет в копилку Самарской области. …Конечно, политика и экономика, переплетаются, но… В западных странах – выборы проходят, люди жмут друг другу руки и продолжают нормально общаться. У нас этого не происходит. У нас люди почему-то становятся врагами. Взять, к примеру, Андрея Георгиевича Ищука – он очень много делает для Самарской области, но, видимо, не всем нравиться, когда он говорит людям правду в глаза. Это свидетельствует о слабости наших демократических институтов, которые еще надо укреплять и укреплять. – Боязнь говорить правду характерна больше для регионов, чем для федерального центра… – Да. Как правило, это обусловлено тем, что люди на местах бояться за свою должность, не хотят лишних осложнений – как говорится, до царя далеко, до Бога высоко. – А не является ли одной из причин отсутствия отношений с Константином Титовым тот факт, что и вы, и Андрей Ищук поддерживаете политику Виктора Тархова? – Если сравнить бывшего мэра Самары, который все распродал, и которого якобы безуспешно разыскивает прокуратура, то, конечно, мы отдаем предпочтение Тархову. Быть может, у него не все получается, но, во всяком случае, он заявил во время выборов: «Я воровать не буду!» Вы знаете, для меня вообще дико, когда чиновники, типа Лиманского, кладут государственные деньги в свой карман. За границей за такое сразу посадили бы на 25 лет. – Тем не менее, какое-то время назад говорили о том, что Георгий Лиманский может быть включен в списки «Единой России» на выборах в Госдуму от другого региона… – Человека, который на всех баннерах стоял в обнимку с руководителями федерального уровня, и, тем не менее, проиграл выборы, ни один здравомыслящий политик, ни в одном регионе поддерживать не будет. «Я не рассматриваю возможность занять пост лидера «Справедливой России» – Вы уже два года находитесь в Самаре, и наблюдатели ждут, когда вы начнете наращивать свой политический вес. Сейчас, например, время от времени вспыхивает борьба за влияние в региональном отделении «СР». Не рассматриваете ли вы возможность занять пост руководителя реготделения этой партии? – Пока такую возможность я для себя не рассматриваю. Если становиться лидером реготделения, то надо всецело отдавать себя этой работе, а я сейчас занимаюсь производством. – Сейчас, на уровне субъектов РФ уже началась подготовка к федеральным выборам. Рассматриваете ли вы в этой связи вариант по вхождению в список «СР» в Госдуму? – Пока нет. Но если такие предложения поступят, то, посмотрим. Я отдаю себе отчет в том, что если уйду в Госдуму, то мне надо будет постоянно присутствовать в Москве, участвовать в заседаниях. Ведь то, что творится в нижней палате парламента сейчас, просто недопустимо: один депутат бегает по полупустому залу и нажимает за всех кнопки. Это, кстати, минус Борису Вячеславовичу Грызлову: если человека избрали депутатом, он должен работать, помня, что за ним стоят тысячи избирателей. От работы каждого из парламентариев зависит жизнедеятельность нашего государства. «Я был приглашен не для того, чтобы защищать бизнес Ищука» – В СМИ вас часто называют политическим проектом Андрея Ищука, и говорят, что вы являетесь гарантией безопасности его бизнеса. Как вы можете прокомментировать это мнение? – Гарантией безопасности? Как юрист могу вам сказать, что если человек работает вне правового поля, то даже присутствие родственника президента не сможет спасти положение. И наоборот: если человек работает стабильно, у него нет никаких задолженностей, платятся налоги, то никакая защита ему не нужна. Я был приглашен не для того, чтобы защищать бизнес Ищука. До работы на «Волгабурмаше» я возглавлял Лицензионную палату в Рязани. Но если еще три года назад, когда я туда пришел, мы лицензировали 27 видов деятельности, то, когда я уходил, их оставалось только четыре. А нынешний губернатор Рязанской области и вовсе упразднил эту структуру. – А как в целом складывались ваши отношения с господином Шпаком? – Сама политическая обстановка складывалась так, что после проигрыша выборов предыдущим губернатором Рязанской области Вячеславом Николаевичем Любимовым, пришла новая команда во главе с Георгием Шпаком. И, несмотря на то, что с последним у меня были нормальные отношения, он сказал, что должно пройти определенное время для моего движения вперед. В этот момент мне поступило предложение от Андрея Георгиевича поработать в Самаре, на интересном производстве. К тому же бумажная работа меня не очень привлекала. И я дал согласие, но не для того, чтобы прикрывать бизнес «Волгабурмаша» именем брата президента. По прошествии двух лет, могу вам сказать, что не жалею о переезде в Самару. Здесь у меня появилась масса друзей, да и с Андреем Георгиевичем у нас хорошие дружеские отношения. – Владимиру Путину осталось пребывать на посту президента менее года. Нет ли у вас, в этой связи, опасений, что если вы не займетесь политикой сейчас, то через год будет уже поздно? – И все перестанут интересоваться мной как личностью?.. Чтобы не зависеть от смены политической власти, мы и занимаемся производством. А то, что Владимиру Путину осталось руководить страной менее года, лично меня не беспокоит. Как человек самостоятельный, я всегда смогу найти свое место в жизни. «Рособоронэкспорту» надо заниматься производством, а не политикой» – Недавно под эгидой главного федерального инспектора по Самарской области Сергея Сычева и Владимира Артякова был создан общественный Совет промышленников и предпринимателей, который объединил 40 компаний. Некоторые аналитики расценили появление этого органа как заявку на создание некоего противовеса Антанте. Вы с этим согласны? – Во-первых, меня сильно удивило, что «Волгабурмаш» – крупнейший холдинг, (включающий в себя и производство буровых долот, оцинкованной стали и прочее), занимающий на промышленном рынке РФ 87%, не пригласили в состав Совета. И мне непонятно, почему Сергей Александрович проигнорировал ГК «Волгабурмаш». За этим решением просматривается политическая стороны вопроса. – По одной из версий, «Рособоронэкспорт», таким образом, пытается стать крупным политическим игроком. – «Рособоронэкспорту» в первую очередь надо заниматься производством, а не политикой. Положение на АвтоВАЗе сейчас очень печальное, продукция предприятия невостребована, и «Рособорнэкспорту» надо поднимать Автогигант, как того требует президент РФ, а не заниматься политикой. И потом, противопоставлять себя, свой Совет нашим предприятия – это что? Попытка заниматься политическими разводками? Мы все должны заниматься одним делом, производственников нельзя сталкивать лбами. – Станет ли Совет, по вашему мнению, эффективным органом? – Думаю, что нет. Могу объяснить почему – во главе Совета не должен стоять госчиновник и играть в политические игры. Это раз. А потом, мне это напоминает сцену в кинофильме, когда товарищ Огурцов объявил: «Поступила команда весело встретить Новый год!» А в третьих, у нас уже есть и Торгово-промышленная палата, и Союз промышленников и предпринимателей… – А если бы «Волгабурмаш» пригласили войти в состав Совета, как бы вы на это отреагировали? – Мы бы подумали. – Можно ли расценить создание Совета как заявку со стороны Сергея Сычева в качестве самостоятельного политического игрока? – Главный федеральный инспектор не является самостоятельной политической фигурой. Его функции заключаются в том, чтобы осуществлять надзор за правительством области и докладывать обстановку представителю президента в ПФО. Выстраивать самостоятельную политику на территории области он не должен. Я, кстати, не слышал, чтобы в каком-либо федеральном округе инспектор организовал свой Совет промышленников. Да еще такой, куда вошли бы люди, за которыми стоят темные дела, типа Андрея Шокина. – Резко вы…. – Да нет. Я хорошо отношусь к Сергею Александровичу. – Тем не менее, инициатива по созданию таких Советов, по сути, принадлежит господину Чемезову, который не так давно создал подобный орган на базе Союза машиностроителей. – Сама по себе эта идея нормальная, но уж если вы создаете такой Союз, то привлекайте в него все ведущие предприятия губернии, независимо от своих политических взглядов. И машиностроителей – в первую очередь, а уж лучшие предприятия – мировые лидеры, должны стоять впереди. Для того чтобы разбираться в промышленности Самарской области, нужно посещать открытие новых производственных линий. Не так много в области строится мощностей с оборотом более $100 миллионов и дает рабочие места сотням людей. «АвтоВАЗбанк» сменит название» – Несколько дней назад, в некоторых СМИ прошла информация о том, что вы стали акционером АвтоВАЗбанка, с какой целью? - Эта информация не соответствует действительности, у меня вообще нет акций этого банка. Меня пригласили в Совет директоров АвтоВАЗбанка. Дело в том, что одна из основных долей доходности этого банка – капитальное строительство. И у нас есть совместные инвестиционные проекты по дальнейшему развитию, как Самарского резервуарного завода, так и других производств. Вот с этой целью меня и пригласили в состав Совета. Причем, АвтоВАЗбанк скоро сменит свое название, будет проведен ребрэндинг. – А чем вызвано желание произвести ребрэндинг? – АвтоВАЗбанк входит в пятерку ведущих банков Поволжского региона, но доля АвтоВАЗа в нем сейчас составляет всего 1,17%. И, несмотря на это, на недавнем годовом собрании банка, АвтоВАЗ высказал претензии – де, если вы носите название завода, то давайте нам деньги. Вот поэтому руководство банка решило сменить название. – Какие совместные проекты «Волгабурмаш» будет реализовывать вместе с АвтоВАЗбанком? – Строительство жилых домов. Кроме того, помимо возведения Ледового дворца, у нас есть планы по строительству других социально-значимых объектов. – Но вы не прерываете сотрудничество со Сбербанком в сфере кредитования? – Нет, конечно. Это не замена одного банка на другой. Сбербанк – наш традиционный партнер мы довольны сотрудничеством, и мы будем с ним взаимодействовать и дальше.