Виктор Мязов, руководитель самарской федерации воздухоплавания: «Полетам мешает консерватизм чиновников»

Он как никто другой в Самаре может наблюдать жизнь горожан. Панорамы городов России перед Виктором Мязовым раскрываются, как на ладони. Вот уже почти 15 лет Виктор занимается воздухоплаванием, и со временем любовь к полетам в нем только укрепилась. А начиналось все с простого прыжка с парашютом, точнее, с прыжка в неизвестность. Теперь же Виктор Мязов совершенно четко видит перед собой свой жизненный путь. Который накрепко связан с полетами на воздушном шаре. В один из своих полетов Виктор взял с собой корреспондента 63.ru. Воздушный шар, огромную желтую субмарину с надписью «Евросеть» видели большое количество самарцев. Однако на ее «борт» довелось подняться и совершить полет считанному количеству человек. Ощущения – самые необычные... – Виктор, как давно вы занимаетесь воздухоплаванием? – Началось все тогда, когда впервые прыгнул с парашютом. Помню что это был 1987 год. Год, когда я был поражен и заражен небом. Аэростатами же я начал увлекаться намного позже, лишь в 1995 году. К тому времени у меня уже был опыт работы в авиации. Так и занимаюсь воздухоплаванием по сей день. – Ваш первый самостоятельный полет на аэростате... Чем он запомнился? – Мой первый полет на аэростате произошел в 1997 году – на мероприятии под названием «Москва-850», посвященном юбилею нашей столицы. Проводилась очень интересная фиеста, участвовало более 50 экипажей со всего мира. Был на этом мероприятии и я. Это прямо, можно сказать, анекдотичный полет был, который требует отдельного интервью – слишком долго рассказывать. Помню, тогда я приземлился в лес, прямо на деревья, из-за того, что у меня кончился газ. Могу сказать, что в итоге все закончилось хорошо. – Нужна ли для полетов какая-нибудь специальная подготовка? И где этому можно научиться? – Да, безусловно. Для того чтобы летать, нужна лицензия, а для этого нужно пройти курс обучения. У нас в России есть место где все популярно расскажут и научат, поэтому, пройдя курс, можно спокойно получить свидетельство пилота и летать. Обучают в Великих Луках, это в Псковской области. Затрудняюсь сказать точно, как называется учебное заведение, но они специализируются как раз на воздухоплавании. Примечательно, что в России это единственное место, где можно научиться летать на аэростате. – За границей другая ситуация? – За границей воздухоплавание находится на хорошем уровне. В каждой стране есть своя федерация воздухоплавания, свои школы, свои кадры для обучения желающих. Вообще родоначальником воздухоплавания считается Англия. Хотя, если разобраться, то законодателями мод изначально были французы. Но если говорить о современном воздухоплавании, то корни уходят именно в Англию. Кстати, самые лучшие аэростаты – именно английские. – Виктор, мы знаем, что с оболочки вашего аэростата был выполнен уникальный трюк. Парашютист выпрыгнул из корзины воздушного шара во время полета. Как появилась эта идея, где это произошло? – Да, такой трюк в России был осуществлен впервые. А произошло это так: на тот момент у нас собралась очень интересная команда, в том числе и московские экстремалы. Идея, о которой вы говорите, а так же ряд других экстремальных проектов родились именно в нашей команде. Сам прыжок осуществлялся в Самарской области, недалеко от столицы губернии. Причем подготовка к прыжку заняла всего одни сутки. И все было снято на видео с одного дубля. Съемка велась сразу с нескольких точек: с корзины, с другого шара, так называемого парамотора (параплан с двигателем), а также непосредственно самим исполнителем трюка. После этого отснятый материал был смонтирован. Наш фильм даже получил какой-то приз на одном из фестивалей. – Скажите, а кто был исполнителем трюка. Наверное, специально обученный каскадер? – Нет. На тот момент я активно занимался джампингом, и все мои друзья по профилю занимались тем же. Но в этой среде принято, чтобы у всех были прозвища. Так вот у меня была Шаравитек... А прыгал Пэпс. – Еще есть такой трюк в истории авиации. Я говорю о трюке Чкалова – пролет под мостом на самолете. Я знаю, что у вас тоже в арсенале имеется такой... – Сама идея пролета шара под мостом в России шла от меня. Но получилось так, что из-за определенных трудностей, не буду вдаваться в технические подробности, с чем это было связано, трюк пришлось выполнять в Италии. Поэтому под мостом пролетел не я, а мой очень хороший друг, Лев Маврин из Рязани. Я только был идеологом. – А какие существуют разновидности воздушных шаров? – Тепловые аэростаты классифицируются по объему, а так же по спецформе. Я уже три года использую специальную форму в виде желтой подводной лодки «Евросеть». – А вообще какие еще формы бывают у шаров? – Самые разные. Например, недавно в Питере проходила спортивная фиеста «Поднимись над облаками», и там мы видели такие необычные шары в виде торта со свечами, головы лисы, головы петуха, больше всего нам понравилась голова Ван Гога. Конечно же, форма шара во многом определяет сложность управления им. Оптимальной формой считается обычная, каплевидная. Все остальные спецформы шара имеют другой смысл. Чаще всего носящий рекламный характер. Это могут быть ботинки, летающие тарелки, различные бутылки, банки, в общем все что только можно себе приставить. Бывают даже аэростаты в форме... презерватива. – Если вернуться к теме полетов над городами, то какое разрешение необходимо иметь для этого? – Полеты над населенными пунктами в России – отдельная песня. Получить разрешение на полет достаточно проблематично. Связано это, в первую очередь, с консерватизмом чиновников. С другой стороны, я их понимаю – полет на воздушном шаре это опасное занятие. Так как все, что летает, представляет собой источник повышенной опасности. Аэростат может упасть где-то в городе и причинить вред имуществу и здоровью. Причем произойти это может по самым разным причинам, начиная от технических и кончая погодными условиями. – А насколько часто происходят подобные экстремальные случаи? – Ну, чем дольше занимаешься воздухоплаванием, тем, соответственно, меньше. Так как постепенно набираешься опыта. И у меня был один такой случай... Говорить о нем не хочу – мне не очень приятно вспоминать подобные моменты... – Виктор, в 2005 году вы были единственным человеком, который получил разрешение летать над Самарой. С тех пор что то изменилось? – Я могу сказать, что до сих пор единственным и остаюсь. Больше никто таких разрешений, насколько я знаю, не получал. – В Интернете ходит байка о вашем полете над Новокуйбышевским нефтеперерабатывающим заводом. Говорят, будто кто-то вам помог? – Да, действительно. Мне очень «помог» директор НПЗ! Написал на меня кляузу, после чего я полтора месяца не имел права подняться в воздух. Начальник охраны смены сказал, что я пролетал прямо над нефтехранилищем завода. Это же объект повышенной опасности и к тому же имеет стратегическое назначения, поэтому полеты над ним запрещены. Хотя справедливости ради надо отметить, что над территорией самого завода я не пролетал. Мой шар прошел севернее... – Какова средняя стоимость аэростата, и насколько это дорогое удовольствие – полетать на нем? – Безусловно, удовольствие не из дешевых. Средняя стоимость российского аэростата колеблется от 25 до 30 тысяч долларов. Если же рассматривать полеты как экскурсии для простых людей, то, в среднем по стране, цена колеблется от 20 до 40 тысяч рублей. В Самаре это стоит 30 тысяч рублей на пятерых за два часа полета. – Виктор, расскажите в каких соревнованиях вы участвовали, в каких странах они проходили? – К сожалению, моя коммерческая деятельность не дает в полной мере заниматься спортом. Поэтому за моими плечами не так много мероприятий спортивного характера. Среди российских могу отметить турнир «Москва-850», где я вошел в десятку лучших. Запомнилось соревнование «Мирное небо Восточной Европы» в Калининграде, в 2006 году. Там я занял первое место. На Кубке губернатора Подмосковья в 2001 года я был четвертым. Недавно участвовал еще в одном очень интересном событии, в Армении. Там проходила спортивная фиеста под названием «Цветное небо Еревана». Очень красивые были полеты, надо отметить. Дело в том, что соревнования проходили в горах, а это всегда очень интересно. Хотя и сопряжено с определенного рода опасностями – я имею в виду погодные условия и места приземления. – Если говорить о зарубежной практике спортивного воздухоплавания, то насколько это развито в мировом масштабе? – Вообще воздухоплавание как спорт существует давно. Правда, начиналось все с коммерческой, рекламной деятельности. Крупные компаний, имеющие возможность обзавестись аэростатом или взять его в аренду, регулярно устраивали рекламные акции. Потом это стало интересно и доступно для компаний среднего звена. Что касается спортивного варианта, то за рубежом это направление очень хорошо развито. К примеру в Австралии на 18 миллионов жителей существует порядка 300-400 пилотов, в то время как в России совсем наоборот, на 180 миллионов населения всего 30-40 пилотов. Поэтому нам есть к чему стремиться. – Виктор, а каковы ваши личные рекорды скорости и высоты полета? – Самая большая скорость, которую я развивал на аэростате, – 83 км/час. Для полета на воздушном шаре это очень большая скорость – помог сильный ветер. А самая большая высота, на которую я поднимался, – это 4,5 километра. Просто не ставил перед собой такой задачи, как подняться на как можно большую высоту. Мировой рекорд, кстати, поставлен не так давно, в начале этого года. Аэростат поднялся на высоту 9,3 километра. На такой высоте уже летают самолеты, и там необходимо использовать специальное оборудование для горелки, так как атмосфера совсем другая. Выше Эвереста... – Существуют ли какие-нибудь интересные обряды или традиции в воздухоплавании? – Да, безусловно. Самый интересный из них – это обряд посвящения. Для тех, кто впервые поднялся в воздух на воздушном шаре и затем удачно приземлился. Эта традиция идет с давних времен и все ее очень строго придерживаются. В чем именно заключается ритуал, не буду рассказывать, чтобы те люди которые еще не пробовали летать, заранее не знали, что это такое и имели возможность попробовать. Могу сказать только, что в завершении обряда посвящения человеку присваивается графский титул. – Были ли у вас какие-нибудь курьезные случаи во время полета? И если да, то какие? – Если честно, то таких случаев очень много, даже можно книгу написать о них. Например, однажды во время полета над Самарой, точнее в районе Кряжа, за нашим аэростатом бежало целое стадо коров. Я шел тогда достаточно низко над землей. Коровы, наверное, испугались горелки и сперва стали убегать от шара. Но так как я шел чуть быстрее, то в скором времени мы обогнали их, а они так и продолжали бежать теперь уже за нами. Картина: летит шар, а его преследует стадо буренок... Поверьте – это надо было видеть. А вот еще один курьезный случай в Чебоксарах произошел. Я вылетел за пределы города, приземлился на окраине местной деревушки. И тут выбегает откуда-то пожилая женщина с полотенцем на голове... Наверное только что из бани, и начинает кричать благим матом. Мол, «Антихрист!!! Антихрист сел рядом с моим огородом!!!». Я ей говорю: «Мать, ты чего кричишь-то. Я крещеный, какой я тебе Антихрист». А она все не унимается и продолжает кричать: «Сгинь антихрист, сгинь!!!». Было очень неудобно. А вообще очень много подобных случаев, всех не перечесть. – С чем сравниваете полет на воздушном шаре лично вы? – Знаете, когда я стал заниматься этим в 1995 году, то многие меня спрашивали, на что же это похоже и с чем это можно сравнить... И тогда я даже не знал, что ответить. Но однажды я готовился к очередному полету. И ко мне подошла одна маленькая девочка, заглянула внутрь шара и сказала: «Он такой большой и теплый, как детская мечта». И тогда я понял, что полет – это действительно детская мечта. Ведь все мы в детстве хотели летать. И с тех пор я точно знаю – полет на воздушном шаре можно сравнить с осуществленной детской мечтой.