Город грехов

По статистике каждая пятая самарская женщина подвергается насилию как стороны мужа, родственников, знакомых, так и со стороны незнакомых мужчин. Уголовный кодекс, призванный карать преступников, бывает к ним слишком мягок. Оправдательным аргументом для насильника во время следствия и в суде в 70% случаев становится избитая фраза: «Она сама хотела». В некоторых ситуациях это срабатывает. Принуждение – противоестественно в принципе, а сексуальное насилие – отвратительно вдвойне. По статистике каждая пятая самарская женщина подвергается насилию как стороны мужа, родственников, знакомых, так и со стороны незнакомых мужчин. И это происходит при развитом рынке сексуслуг. Отдельные жрицы продажной любви предлагают себя всего за 500 рублей. Врач психиатр Михаил Соломонович Шейфер считает, что у каждого насильника имеются патологические отклонения в психике, так называемая склонность к совершению данного вида преступления. Таких мужчин не интересует общение с проституткой, готовой выполнить любое желание клиента. Его возбуждает отказ, сопротивление жертвы. Речь даже не о маньяках, типа Серебрякова, а о сегодняшних насильниках. В самарских судах за последнее время вынесено несколько обвинительных приговоров насильникам – педофилам. Дмитрий Рябикин, подыскивавший жертвы возле школ, получил 14 лет лишения свободы с отбыванием в колонии строгого режима за совершение насильственных действий сексуального характера в отношении 9 потерпевших, не достигших 14-летнего возраста, а в отношении трех из них еще и в совершении покушений на изнасилование. Одновременно с наказанием ему назначено принудительное амбулаторное наблюдение и лечение у психиатра. По мнению врачей, после развода с женой осужденный стал испытывать отвращение к женщинам, и у него усугубилась имеющая склонность к гетеросексуальной педофилии. В качестве объекта своего желания он стал искать малолетних девочек, которые не могли оказать физического сопротивления взрослому человеку. Рябикина не интересовал тот факт, что его жертвы – это чьи-то дочери, у них есть отцы, братья, дедушки, готовые собственноручно наказать извращенца за сломанные судьбы детей. Почти все его жертвы, кроме физических страданий, пережили сильный стресс, справиться с которым многим не удалось. Девочки проходили курс реабилитации у психолога, а некоторые попали на прием к психиатру. В их подсознании заложился страх перед сексуальной жизнью в принципе. Любого мужчину они в первую очередь будут оценивать как потенциального насильника. Но страдания детей Рябикина мало интересовали, его мысли занимали способы удовлетворения своих сексуальных потребностей. Психически нормальные мужчины иногда примеряют на себя звание насильника, на что может оказать влияние алкоголь, длительное воздержание или элементарная распущенность. В такие моменты интеллектуальное существо превращается в отвратительную мерзость с ярко выраженными инстинктами. Приблизительно такое создание являл собой 36-летний гастрабайтер, гражданин республики Узбекистан Януш Амедов 1 марта этого года. Возле бани он увидел чужих детей – 14-летнего Николая и 12-летнюю Яну. Обещая подарить каждому сотовый телефон, заманил их в безлюдное место. А затем потребовал от мальчика принести ему 100 рублей, угрожая убить девочку, если тот не принесет денег либо позовет на помощь. Воспользовавшись уходом Николая за деньгами, Амедов насильно затащил Яну в пустующий дом, откуда девочка попыталась убежать. Однако, споткнувшись, упала и была схвачена Амедовым за ногу. Насильник затащил ее в дом, где, раздев, попытался совершить свое грязное дело. К счастью, Николай успел быстро позвать на помощь. Милиционеры буквально сняли насильника с ребенка. Уголовный кодекс, призванный карать преступников, бывает к ним слишком мягок. В документе много места уделено защите прав правонарушителей и ни слова не говорится о жертве. Будто это не реальный человек с его страхами, слезами, депрессиями и попытками суицида, а нечто аморфное. В суде «главным героем» опять является подсудимый. Все присутствующие сосредоточены лишь на его персоне. Оправдательным аргументом для насильника во время следствия и в суде в 70% случаев становится избитая фраза: «Она сама хотела». В некоторых ситуациях это срабатывает. Поведение самой жертвы полностью сбрасывать со счетов нельзя. Недавно суд признал жителя Самары Оленина виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 131 ч. 3 п. "в" УК РФ и наказал его 5-ю годами лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Осужденный намерен обжаловать приговор, ведь ситуация неоднозначная. Установлено, что будущую потерпевшую в квартиру Олениных привела их дочь и попросила разрешения у родителей, чтобы подруга пожила у них какое-то время. Зная о 13-летнем возрасте девочки, хозяин дома «положил на нее глаз». И это при том, что у него была дочь такого же возраста и законная супруга. Несмотря на это, Оленин неоднократно устраивал в квартире попойки с участием дочери, двух её подруг и знакомого парня. Оставшись наедине с малолетней не трезвой девочкой, завлёк ее в спальню, где пытался совершить насильственный половой акт, но в связи с возвращением дочери, решил отложить совершение преступления до другого случая. Через несколько дней ситуация повторилась. У потенциальной жертвы была возможность пожаловаться на поведение Оленина, рассказать всё подруге, её матери или обратиться в милицию, а не доводить дело до логического завершения. Ведь после изнасилования она нашла дорогу в правоохранительные органы. В 13 лет можно сообразить, что дядя не шутит. Его величество «Закон» суров к такого вида преступникам. Но еще большее наказание такого человека ожидает в местах лишения свободы. По неписанным законам зоны насильника наказывают, давая возможность ощутить себя жертвой и понять боль, страх и унижение, которое испытывает ребенок или женщина.