Губернаторские итоги года

Как спасали «АвтоВАЗ»? Есть ли перспективы у отечественного автомобилестроения? Что важнее: досконально знать свою территорию или уметь решать вопросы в Москве? Как лоббируются интересы области в столичных коридорах власти? Итоги нелегкого года подводит губернатор Самарской области Владимир Артяков. «Удалось смягчить воздействие кризиса» - Вот и тяжелейший год позади. Какие у вас ощущения от него? - Если ты чем-то по-настоящему увлечен, то время не замечаешь. Как художник, который пишет картину или писатель, создающий литературное произведение. Процесс захватывает его полностью, и он может работать круглыми сутками. Видимо, у нас такая работа, которая увлекает настолько, что время летит незаметно. Честно говоря, у меня с моими помощниками уже давно не существует дней недели, только числа. - Устаете? - В конце тяжелого дня можно признаться себе в усталости. И тут же забыть об этом. Потому что если каждый день говорить себе о том, что устал, то быстро устанешь до конца жизни. - Самое яркое событие, помимо вашего юбилея, которое запомнилось вам в этом году? - Кроме юбилея? А что юбилей? Мне кажется, он прошел незаметно (смеется). - Юбилей в жизни каждого человека – событие достаточно неординарное, ну, по крайней мере, для того, чтобы запомниться… - Юбилей – событие очень личное, и делать из него общественное мероприятие мне кажется неуместным. Особенно в условиях, в которых мы все находились в уходящем году. Самое главное, что мы справились с ситуацией. Сегодня мы можем сказать об этом со всей уверенностью. Нам удалось смягчить воздействие кризиса на жизнь области. Мы «вытащили» бюджет. Это очень важно, если помните, год назад предрекался полный крах областного бюджета. Мы заранее в конце 2008 года, понимая, что денег у нас будет недостаточно, создали своеобразную подушку безопасности – денежную, сократив финансирование ряда проектов. Если бы не эта 10-миллиардная «подушка», нам бы в этом году тяжело пришлось. Очень тяжело… Меня радует то, что мы сделали в дорожном строительстве. Мы взяли на себя ответственность за основные магистрали Самары, и уже сегодня мне за них не стыдно. И мы пойдем дальше… Маленькая победа, но это победа. Если говорить о глобальных вещах, то это, конечно, «АвтоВАЗ». За год мы смогли снять остроту проблемы. Сложно даже представить, какие последствия могли быть, если бы «АвтоВАЗ» встал. Скажите мне, когда-нибудь столь масштабная помощь оказывалась «АвтоВАЗу» со стороны государства? «У «АвтоВАЗа» хорошие перспективы» - Вся нынешняя история вокруг «АвтоВАЗа» – это только вопрос наличия денег и их отсутствия? - Не в деньгах дело. Все гораздо глубже. Когда рынок был на подъеме и 40 процентов автомобилей продавалось в кредит, вопросы модернизации, сокращения издержек, развития нового модельного ряда решались, так сказать, в рабочем порядке. Но кризис отрезвил людей. Это важно. Я считаю, что даже из самых негативных событий всегда нужно извлекать пользу и кризис обернуть в плюс. Поддержка государства, планы акционеров открывают перед «АвтоВАЗом» хорошие перспективы. - Встречались ли вам горячие головы, которые предлагали закрыть «АвтоВАЗ»? - Некоторые эксперты высказывали такое мнение: зачем мы даем «АвтоВАЗу» столько денег, давайте построим новый завод. А куда мы денем людей? Заниматься одновременно строительством нового завода и реструктуризацией «АвтоВАЗа» нельзя, он просто умрет. Кроме того, у нашего стратегического партнера, Renault, есть опыт создания в Румынии на основе Dacia современного автомобильного производства. И это в Румынии, где малюсенький внутренний рыночек, а сегодня они выпускают там 250 тысяч машин Dacia в год. Когда они его покупали, завод выпускал с горем пополам 120 тысяч машин, причем рухлядь. А сегодня это 250 тысяч современных автомобилей, востребованных в Европе, Азии, на Ближнем Востоке. Вот наш путь. Мы можем сделать в Тольятти то же самое, при этом сохранив бренд Lada. Можем! Конечно, это сложно. Но этим надо заниматься. - Что будет с «АвтоВАЗом» в ближайшей перспективе? - Принятые правительством и акционерами «АвтоВАЗа» решения о его реструктуризации с параллельным развитием в Тольятти крупных промышленных производств – это единственный путь, при котором можно и сохранить отечественный автопром, и не допустить обострения социальных проблем в самом крупном в России моногороде, и в Самарской области, и еще во многих регионах России, где есть предприятия, завязанные на «АвтоВАЗ». Это очень дальновидные решения. Это ответственность государства за своих людей. И это сохранение отечественного автопрома. Европа сохранила свой. Американцы тоже достаточно серьезные деньги дали своим. Хотя там были более успешные компании, чем «АвтоВАЗ». «Мы действовали правильно» - Часто ли в течение этого года вам приходилось, образно говоря, спекулировать на проблемах Самарской области? - Я считаю, что мы не спекулировали, мы просто говорили правду о том, что случится, если не сделать того-то и того-то. Но если бы я сидел и молчал, то результат мог бы быть печальным. Поэтому где-то приходилось идти на сознательное обострение ситуации. Но это, повторюсь, было объективно, и с учетом достигнутых результатов оправдано. Не справился бы «АвтоВАЗ» самостоятельно ни с социальной нагрузкой, ни с переизбытком численности, не справился бы с кредитными задолженностями, которые у него возникли. И последствия были бы очень серьезными - и для Тольятти, и для Самарской области. Мы действовали правильно. - Из Москвы, наверное, наша самарская ситуация видится по-другому, менее драматично? - Знаете, сложность в том, что в стране 83 региона и у всех свои проблемы. Каждый губернатор приезжает в Москву и требует в первую очередь их решения. Но нам удалось доказать, что проблема «АвтоВАЗа» может повлечь за собой масштабные проблемы не только в самом большом моногороде, но и по всей стране, там, где расположены смежные производства. В Уфе сейчас ряд производств стоит из-за «АвтоВАЗа», в Пензе. 321 предприятие в Самарской области – в той или иной степени завязаны на ВАЗ. Некоторые закрылись. Есть такое специализированное предприятие «Самараавтожгут», где работают слабовидящие люди. Там начались сокращения. А где инвалид найдет себе работу? Да, нигде… Мы, кстати, решили проблемы этого предприятия. Если бы мы не продемонстрировали этого, то таких очагов социального напряжения по стране было бы очень много. Просто в Самарской области они были бы более ярко выражены. «Для людей важнее результаты нашей работы» - Большая политика во всей этой истории присутствовала? - Ну, конечно. Это все большая политика. Председатель правительства взял на себя ответственность за успех этого проекта. Теперь нам ошибаться нельзя. Надо идти до конца, невзирая на критику. Если начнем шарахаться, то не сделаем главного. По мне же сейчас тоже неспроста все эти «вбросы» делаются в Интернете. - А зачем это делается? - Ну, понятная же логика: плохо все на АвтоВАЗе, плохо все в губернии, плохо все у губернатора. Предпринимается попытка сформировать определенное общественное мнение, направленное на дестабилизацию положения в губернии. Но это не удастся. Мы уже многое сделали для нормализации ситуации. Все социальные обязательства в 2009 году мы выполнили и выполним в 2010-м. Да, бюджет развития значительно сокращен, но население на себе это сильно не почувствует. - Ответить хочется? - Иногда хочется. Но мы понимаем, что от нас только и ждут этой полемики… Не надо забывать, что у нас и выборы на носу, а значит, самые «страшные» пиар-войны еще впереди. Но я думаю, для людей важнее реальные результаты нашей работы. - Кризис стал настоящим испытанием для глав городов и районов области. Чья работа из глав муниципалитетов была на уровне, а чья не очень? - Из глав крупных городов тяжелей всех пришлось, конечно же, Пушкову. Он всего год отработал и попал в сложнейшую ситуацию. Молодец, не оробел. Хотя над усилением команды ему надо активно работать… Что касается работы Тархова, я думаю, самарцы дадут ей объективную оценку уже скоро, в октябре следующего года. В малых городах особых провалов не было. Мне очень нравится, как работает Вишнякова в Отрадном, нравится ее подход к работе, очень основательный. В сельских районах проблем, конечно, больше. Село надо развивать и очень многое там зависит от инициативности местных руководителей. - Не сказываются ли непростые отношения между губернским правительством и мэрией Самары на развитии областного центра? - С нашей стороны никаких препятствий для конструктивного взаимодействия нет. Мы всегда готовы помочь городу – и финансово, и организационно. Недавно, к примеру, в рекордно короткие сроки, всего за два месяца, отремонтировали Волжский проспект, улицу Горького. Это была моя инициатива. У нас в Самаре самая красивая набережная из всех волжских городов, обидно было, что вдоль нее шла такая разбитая дорога… Ремонт Московского шоссе, Ново-Садовой тоже проведен на средства областного бюджета. Однако мы не можем выполнять работу вместо должностных лиц мэрии. Из-за нерасторопности городских властей город нередко теряет серьезные средства из федерального и регионального бюджетов. До сих пор мэрия не отчиталась за освоение средств на проведение капремонта и переселения из ветхого и аварийного жилья. В результате не только город, но и область может остаться без федерального финансирования этих программ в следующем году. Вообще областное правительство активно помогает муниципалитетам, в том числе за счет привлечения средств федеральных программ. Этот год стал рекордным. Нам удалось привлечь в область из федерального бюджета 17,4 млрд рублей. Таких денег из центра губерния не получала за всю свою новейшую историю. «По телефону такие вопросы не решаются» - Что сегодня для губернатора важнее: досконально знать свою территорию или уметь решать вопросы в Москве? - И то, и другое важно. И то, и другое требует времени, сил, внимания. Порой просто разрываешься между Москвой и областью. Много работы здесь. Но, если бы я в Москве не присутствовал, мы бы не решили проблему «АвтоВАЗа», проблему дорог, не достроили онкологический центр – 900 миллионов на его строительство привлекли, театр оперы и балета – еще 700 миллионов, и так далее. По телефону такие вопросы не решаются. - А как строится ваш день в Москве? Как решаются такие вопросы? - Созваниваюсь с теми министрами и вице-премьерами, с которыми необходимо встретиться для решения тех или иных вопросов, потом вылетаю в Москву, встречаюсь. Суббота у меня, как правило, рабочая. За выходные я провожу две или три встречи в правительственных структурах. Плюс администрация президента. Кроме этого, еще есть встречи с бизнесом: какие-то просьбы у самарского бизнеса возникают, помогаем решать. Инвестпроектами занимаемся. В декабре подписали соглашение с ОАО «ГАЗПРОМ». На встрече с Алексеем Борисовичем Миллером договорились газифицировать Кошкинский район. Район всю жизнь получал крохи на газификацию. Представляете, в Самарской области один из самых высоких уровней газификации в целом по России – 94 процента, а Кошкинский район практически не газифицирован. - А невозможно решить вопрос газификации Кошкинского района местными силами? - Абсолютно невозможно. Ведь такие проекты весьма затратны. Поэтому чтобы решить вопрос газификации Кошкинского района, мне пришлось приехать лично к главе серьезнейшей мировой монополии. - Мне трудно это представить, если честно. - А мне не трудно. Самое главное – результат налицо. Я прилетел в Москву, договорился газифицировать Кошкинский район, договорился построить за счет Газпрома каток в Самаре… А возьмите Транснефть. В 2008 году мы подняли налоговые поступления со стороны Транснефти на колоссальную величину. Эта работа была длиною в год. И она требовала личного участия. - Вообще-то складывается впечатление, что вопросы в столице вы решаете по щелчку пальцев – человек вы московский, выходец из большой госкорпорации, вхожи во многие кабинеты, да и черновая работа, как правило, скрыта от глаз общественности. - Внешнее впечатление обманчиво. Во-первых, времена изменились. И состав правительства почти полностью поменялся. Сегодня там работает много новых людей. И доказательная база при решении вопросов должна быть совершенно другая. Отношения с людьми нужно выстраивать. По телефону ты можешь попросить, чтобы рассмотрели какой-то вопрос в такие-то сроки. Но убедить людей по телефону решить серьезный вопрос, да еще связанный с большими деньгами, невозможно. Поэтому приезжаешь, общаешься. Аргументы. Уговоры. Например, с Минобороны сколько мы вопросов решали по нашему оборонному кусту, по Сызрани, по ЦСК ВВС. - А как вы убеждаете? - Ну, есть свои технологии... - Российские? - В том числе и российские, да (смеется)… Не нужно только думать, что «Российские технологии» в лице моих бывших коллег работают за меня в Москве. У них своих задач полно, да еще я с проблемами нашего региона. «Ростехнологии» для нас – это и оборонная промышленность, и «АвтоВАЗ», и я нещадно гружу их этими вопросами. Но никто из моих коллег по «Ростехнологиям» не пойдет за меня договариваться в правительство, никто. Потому что у них своих задач выше крыши. «Политическим мастодонтом себя не чувствую» - Какую оценку вы поставили бы областному правительству в 2009 году? - Вы знаете, неплохую. Год был очень тяжелый, все-таки явных провалов мы не допустили… В декабре встречался с руководителями общественных организаций инвалидов. Это люди, с которыми жизнь обошлась очень сурово, они, как правило, режут правду-матку, невзирая на личности и должности. Я, честно говоря, не ожидал, что так по-доброму сложится разговор, было много теплых слов в адрес Минздравсоцразвития. Мы и год назад встречались с ними. И все просьбы, прозвучавшие на предыдущей встрече, были запротоколированы, и к большой радости и удивлению этих людей, основную часть просьб мы исполнили, а по тем, что еще в работе, рассказали, как идут дела. Это лишь одна из иллюстраций работы правительства. У нас в области 246 тысяч инвалидов, 8 процентов населения области, из них 10 тысяч молодых, 15 тысяч детей. Мы стараемся прислушиваться ко всем, выстраиваем работу, ориентируясь на нужды конкретных людей. Мы смогли закончить строительство онкоцентра. Это еще одна наша победа. Сейчас пробиваем, чтобы он получил статус Приволжского окружного онкоцентра. Вопрос пока не решен, но мы работаем. Это тоже лоббизм. Потому что конкурируют многие регионы. Ты должен приехать, убедить, что это нужно, почему это нужно. Чтобы убедить других, нужно самому быть убежденным, изучить проблему досконально, выработать аргументы. Политическим мастодонтам в этом смысле проще… - Ну, их немного же осталось? - Ну, да. Они, может быть, менее азартны, чем те, кто работают недавно, но у них колоссальный опыт. Молодые недостаток опыта компенсируют горячим желанием что-то сделать на благо своего региона. - А вы себя к мастодонтам еще не относите? - Конечно, не отношу. Да я вообще себя политиком не чувствую. Политикой я занимаюсь, можно сказать, по необходимости... Есть разные люди. Одного назначили начальником и он уже от одного осознания того, что он начальник, наверху блаженства. Больше ему ничего не надо. Если ты получаешь удовольствие от формулировки должности и от погон на плечах – это одно. А есть удовольствие от достижения результата, поставленных целей. Это другое удовольствие. «Создавать новые производства» - Вас регулярно, раз в квартал, «отправляют» на повышение, то на одну должность, то на другую. Вы никуда не собираетесь в ближайшее время? - Нет, не собираюсь. А слухи… Я заметил, что с каждым месяцем им стараются придать все более достоверный характер (смеется). Это специально же делается. Слухи вызывают брожение элит. «Он через три месяца рванет куда-то, а мы здесь с кем останемся? А вдруг вот этот выскочит?». На все это хочу ответить только одно: я буду работать в Самарской области как минимум до конца определенных мне законом полномочий. А первый срок у меня закончится через два с половиной года. - Что бы вы хотели за эти два с половиной года успеть? Что вам удалось сделать за половину своего срока, что не удалось? - Два года с точки зрения управления таким масштабным регионом – это мало. Год, как минимум, нужен, чтобы войти в ситуацию, познакомиться с хозяйством. Параллельно происходит смена элит, смена команды, люди учатся по ходу. Первое, что нужно было сделать – не разрушить то, что было создано раньше. К сожалению, на те планы, которые мы сформировали, серьезно повлиял кризис. Конечно, хотелось бы реализовать все инвестиционные программы, которые мы наметили. Почему? Да потому что за этим следует все остальное – рост бюджета, появление денег на новые социальные программы, инфраструктурные преобразования. Разгонный период, я считаю, у нас был достаточно эффективный. Мы неплохо росли, мы смогли подготовить и запустить весьма интересные проекты. Для того чтобы развивать территорию, нужно создавать новые производства. В первую очередь, в машиностроительном, в химико-технологическом секторах. По машиностроению, понятно, это комплекс автокомпонентных производств, ориентированных на «АвтоВАЗ» и на других производителей. В целом мы планируем к реализации 13 инвестиционных проектов. Одним из приоритетных не только для города Тольятти, но и для всей области станет проект создания особой экономической зоны промышленно-производственного типа. Уже подписаны 4 соглашения с потенциальными резидентами зоны почти на 14 млрд рублей. На согласовании сейчас еще 4 соглашения на сумму более 2 млрд рублей. Кроме этого, правительством области принято решение о подготовке заявки в инвестиционный фонд по пяти проектам общей стоимостью более 50 млрд рублей. Крупнейшие из них касаются создания производства высокотехнологических видов химической и фармацевтической продукции. Нефтяной сектор – это, прежде всего, Роснефть. Огромная компания, дающая нам 18 миллиардов рублей налоговых поступлений в бюджет. Тысячи людей там работают, 36 предприятий в области и еще открывают новые, которые занимаются обслуживанием предприятий, расположенных в других регионах. Это предприятия состоявшиеся и нам их надо только поддержать. Каким образом? Вот сегодня мы даем Роснефти льготы по налогам. Они более 900 миллионов сэкономили на налогах, но более миллиарда рублей в виде налоговых поступлений дали нам за счет увеличения оборота. Кроме того, компания планирует вложить в модернизацию каждого из трех своих заводов на территории Самарской области по 1 млрд долларов. Не нужно бояться давать налоговые преференции, они потом окупятся с лихвой. И конечно, нельзя забывать о новых проектах, которые могли бы дать области нормально развиваться. У нас лучший в Приволжском федеральном округе аэропорт Курумоч. Он находится не в идеальном состоянии, но он лучший. Значит, надо заниматься его преобразованием и развитием. Есть соответствующий проект. К сожалению, кризис пока мешает его реализовать. Электричку только успели провести к нему и вторую полосу заканчиваем строить. - Как вы оцениваете развитие агропромышленного комплекса губернии? - Я считаю, что, несмотря на сложные погодные условия, небывалую засуху, нам удалось в этом году достичь удовлетворительных результатов. Было собрано более миллиона тонн зерна, что позволило обеспечить область своим хлебом. Конечно, если бы не засуха, урожай был бы в два раза больше. Нашей задачей в этом году было не допустить обвального падения производственных показателей и разорения крестьянских хозяйств. При отсутствии инвестиций извне государство стало основным инвестором агропромышленного комплекса. Из областного и федерального бюджетов в качестве субвенций муниципальные районы получили 1,2 млрд рублей и еще почти миллиард министерство перечислило сельхозпроизводителям напрямую. «Всем инвесторам – личные гарантии» - Как кризис сказался на инвестиционном климате в губернии? - У нас сейчас за редким исключением инвестиционное затишье в связи с кризисом, это очевидно. Люди пытаются сохранить то, что имеют, и в меньшей степени думают об инвестициях. Но пройдет год или два, я уверен, инвестиционная привлекательность и активность многократно возрастет. И мы планомерно занимаемся формированием благоприятного инвестиционного климата в регионе. Всем инвесторам я даю личные гарантии, что все проекты, которые будут здесь реализовываться, я буду лично опекать. Когда они получают личные гарантии губернатора, у них решения зреют быстрее. - Ситуация с IKEA имеет разрешение? - Мне кажется, выход из тупика найден. Позиция руководства IKEA стала более конструктивной, они начали исправлять недостатки, имеющиеся в проекте. Мы идем по некоторым позициям им навстречу – там, где нарушения не влекут угрозу жизни людей. По другим позициям, наоборот, стоим жестко. Сейчас все зависит от них самих. Конечно, с теми нарушениями, которые там есть, открывать торговый комплекс пока нельзя. - А что с метро – строим или не строим? - В соответствии с законом, с 2010 года субъекты федерации не могут быть заказчиком транспортных объектов, их заказчиками могут быть только муниципалитеты. И сейчас метро передается городу. К сожалению, федеральный бюджет нам средства на метро не выделяет, такая ситуация сложилась не только в нашем регионе, а по всей стране, в том числе и в Москве. Своих ресурсов у нас сейчас на продолжение строительства не хватает, поэтому было принято решение о консервации. Это единственный выход сохранить тот объем работ, который сделан. Конечно же, несмотря на формальную передачу функций, мы понимаем, что город самостоятельно метро не потянет и область будет делать все возможное, чтобы выбивать эти деньги на федеральном уровне и продолжать строительство метро в Самаре. - Скажите, как вам кажется, дно кризиса пройдено? - Полемика на эту тему идет большая и мнения видных экономистов расходятся. Если судить по показателям безработицы и количеству налоговых поступлений, то мне кажется, вот сейчас мы как раз на донышке. Думаю, 2010 год еще будет непростым, а дальше начнется подъем. - Бизнесмены жалуются, что количество проверок в кризисную пору только возросло. Это сознательная установка, чтобы обеспечить налоговые поступления в бюджет? - Федеральная налоговая служба работает самостоятельно, по своим установкам. Руководители министерств докладывают мне о ситуации в этой сфере, иногда я вмешиваюсь, как в случае с фабрикой «Россия». Признаюсь, узнал об этой проблеме из СМИ, руководство фабрики ко мне не обращалось. Я попросил разобраться с ситуацией, встречался с руководителем фабрики, сейчас мы этот вопрос решили. Вообще, конечно, тут палка о двух концах. До недавнего времени в области вообще не применялось налоговое администрирование и бюджет недополучал средства. Очень много было неплательщиков. И то, что сейчас в кризис у нас налоги платятся, это результат и работы по налоговому администрированию. Поэтому по каждой конфликтной ситуации нужно разбираться отдельно. Попавших в сложное положение бизнесменов никто разорять не собирается. По малому бизнесу у нас даже горячая линия открыта. Люди звонят, консультируются. На места выезжают наши сотрудники, разбираются. «Все у нас обязательно получится» - Судя по тому, что вы посетили театр оперы и балета с Валерием Гергиевым, все-таки решили его достроить? - Обязательно. Считаю, что для людей это будет знаковым событием в непростое кризисное время. Нельзя недооценивать значение культуры в жизни современного общества. Она всегда была символом возрождения, давала надежду даже в самые сложные времена. Жизнь продолжается и ничто нас не сломит. - Чего не хватает сегодня культурной жизни Самарской области? - Не хватает? Вообще у нас очень богатая культурная жизнь. А не хватает… инфраструктуры, наверное. Почему мы сегодня строим современный театр оперы и балета, и привлекли на это почти миллиард из федерального бюджета? Потому что наличие такого театра позволит поддерживать на высоком уровне культурную жизнь в губернии. У нас там две труппы – оперная и балетная, оркестр. Если оперного театра не будет, мы эти коллективы потеряем. В общем, мы театр достроим. Будем реконструировать и другие театры. Нуждается в модернизации наш драматический театр, кукольный, в «СамАрте» завершаем реконструкцию. - Что пожелаете жителям Самарской области в наступающем году? - Счастья, здоровья, любви, исполнения самых сокровенных желаний. Сохраняйте оптимизм, все у нас обязательно получится!