Самара-2025. Футурологический прогноз

Нет, это не Рио-де-Жанейро, это гораздо хуже. Это не Нью-Йорк. В США больше нет башен-близнецов, а здесь есть, хоть и недоростки, да и лес многоэтажек не чета заморским небоскребам. Это город будущего, однозначно, но с авангардными проектами Ивана Леонидова он не имеет ничего общего. Это Самара, вернее то, какой она может быть через 15 лет, в 2025 году, в свое 440-летие. В 2011 году строительный бизнес в Самаре вздохнул с облегчением. Кризис в сфере закончился, а это значило, что можно завершить начатые до кризиса проекты и смело браться за новые. Замороженные стройки заработали, а процесс освоения городских территорий, и в первую очередь в исторической части Самары, набрал такие обороты, что вызванную им цепную реакцию было невозможно остановить. В какой-то момент строительным компаниям надоело мелочиться, занимаясь точечной застройкой. Гораздо выгоднее и проще было застраивать не маленькие участки, а целые кварталы. Реконструкция кварталов центра города осуществлялась проверенным способом. Министерство культуры сотнями лишало памятники архитектуры их статуса, городская администрация пускала с молотка право освоения земельных участков, а архитекторы (самарские и не только) разрабатывали проекты, выполняя любую прихоть заказчика. В результате средняя этажность исторического центра Самары, несмотря на ограничения, предусмотренные генеральным планом, увеличилась до 10-15 этажей. Новыми достопримечательностями губернской столицы стали отдельные высотки и элитные жилые и торгово-офисные кварталы, некоторые из которых мы постараемся себе представить. Осмотр новых «чудес» самарской архитектуры стоит начать с улицы Алексея Толстого, некогда бывшей главной улицей города. На ней, как известно, располагается одна из самых старых построек Самары – комплекс зданий Оренбургской экспедиции В.Н. Татищева. Вернее, бывший комплекс. Часть его зданий снесена, а на их месте вырос 17-этажный жилой дом класса «люкс» с гордым названием «Гулливер». Гигантское здание, подобно сказочному герою, возвышается над остатками уникальной исторической застройки. «Гулливер» - не единственный амбициозный проект архитектора Александра Пашина. Складывается ощущение, что архитектор решил «достучаться до небес». По его же проекту возведен первый самарский небоскреб из 59 этажей на улице Карбышева, рядом с парком Победы. Поднимемся выше, на улицу Куйбышева. Окна 3-й гимназии выходят на жилой комплекс «Держава». 15-й квартал, в котором расположен этот комплекс, имеет богатую историю. К счастью, в процессе строительства чудом уцелели несколько дореволюционных построек. Старожилы рассказывали, что рядом с сохранившимся зданием бывшего госпиталя в 1917-1918 годах производились расстрелы, а под кварталом располагаются пустоты и тоннели, построенные силовыми структурами в советское время. Об этих событиях до недавних пор напоминала кирпичная стена с отверстиями от пуль, но в процессе строительства ее разобрали. С началом работ история квартала дала о себе знать. Под строящимся фундаментом был обнаружен человеческий череп, а бетонная подушка, на которой стоит здание, периодически проседала в разных местах. Строители на время прекратили работу, хотя о факте обнаружения человеческих останков не были оповещены соответствующие органы. Жильцы рассказывали, что подрядчик, ООО «Регламент», не первый, кто столкнулся с этими проблемами. Оказалось, что на месте строительства когда-то было самое настоящее озерцо, вода из которого со временем куда-то утекла, возможно, в упомянутые пустоты и тоннели. Предыдущие потенциальные застройщики начинали все с обследования грунта, и никто из них не решился строить, тем более 16-этажные жилые секции. Но строители не вняли голосу разума, подрядчику не раз пришлось укреплять и корректировать бетонную подушку, на которой было решено строить комплекс, однако выстроенный элитный квартал все равно начал трещать по швам. На сегодняшний день состояние зданий удовлетворительное, но говорить о долговечном жилье не приходится. Многочисленные трещины внушают опасения за безопасность жильцов. И никто не сможет дать какую-либо гарантию, что в один прекрасный день комплекс не уйдет под землю вместе с бетонной подушкой. Так может, стоило в свое время проектировать на этом месте здания высотой 3-5 этажей, которые гармонично вписались бы в историческую застройку? Кстати, министерство культуры проводило отдельную историко-культурную экспертизу этого квартала. Кроме расстрельной стены, о которой в министерстве культуры, может быть, и не слышали, из списка памятников было выведено четыре объекта, которые впоследствии были снесены. Поступок министерства напоминает фразу из любимого всеми фильма: «Государство не обеднеет! Забирайте!». Городская администрация тоже постаралась. По генплану застройка квартала должна быть не выше 9 этажей. И стоило ли жертвовать историко-культурным наследием ради шаткой жилой постройки, возведенной на безымянных костях? Вопрос риторический. По другую сторону от «Державы», на улице Фрунзе, еще два освоенных квартала. Концепцию развития квартала приняли еще в ноябре 2007 года. Решено было застроить кварталы 4-5-этажными домами по красной линии, а в глубине кварталов возвести 7-9-этажные постройки, с целью создания высотных доминант, чтобы территория выигрышно смотрелась со стороны реки Самары. Естественно, на деле застройщики не стали останавливаться на 9 этажах, и в кварталах появились более высокие здания. Еще один квартал потерял свое лицо, став похожим на спальный, несмотря на 14 сохранившихся памятников архитектуры, многие из которых, кстати, были реконструированы до неузнаваемости. К примеру, бывший особняк купца Юрина на улице Венцека сохранил лишь фасад, на который было надстроено еще два стеклянных этажа. Автор проекта – А.А. Аксарин, бывший на момент проектирования консультантом отдела охраны памятников министерства культуры. В середине 2010-х, наконец-то, закончилась эпопея с Самарской хоральной синагогой. Нет, она не сложилась как карточный домик, наоборот, памятник в псевдомавританском стиле отреставрировали. Но жителям и гостям города недолго пришлось любоваться величием одной из самых красивых синагог России. Большую часть квартала рядом с ней занял новый жилой комплекс «Теплый стан». Теперь у синагоги есть фон в виде длинного 8-10-этажного дома по улице Ленинской и два параллельно стоящих дома со стороны улицы Венцека, протянувшихся по всей ширине квартала. Еще один жилой квартал строительной компании располагается на углу Арцыбушевской и Одесского переулка. Строители назвали его «Ясная поляна», в честь усадьбы, в которой жил Лев Толстой. Во время строительства был снесен памятник архитектуры, представлявший большую художественную ценность. Резные наличники, украшавшие двухэтажный деревянный особняк, утрачены безвозвратно. Застройщик позиционировал этот объект как неповторимый «жилой комплекс, являющий собой произведение архитектурного искусства, характерное для амбициозных проектов XXI века». На деле же никакого произведения искусства, а тем более неповторимого, комплекс собой не представляет. Безликая архитектура, просроченные сроки строительства, десятки обманутых дольщиков и не самые удобные планировки комнат – вот основные характеристики жилого квартала. Вдобавок ко всему, во дворе безликой новостройки, занявшей место не одного памятника, был установлен бюст Льва Николаевича, а на сдачу первой очереди приезжал внук писателя Владимир Ильич Толстой. Как мне кажется, здесь присутствует доля цинизма, ведь Лев Толстой с удовольствием покидал большой город и жил в тиши своей деревенской усадьбы. Здесь же на месте близкой писателю по духу органичной застройки вырос очередной городской монстр. Та же участь постигла весь район от улицы Красноармейской до Полевой, от Спортивной до Самарской площади, и даже берега Волги. К двум «свечкам» «европейского квартала» присоединилось здание на Молодогвардейской, напротив университета Наяновой, лишив тем самым студентов и школьников солнечного света. Ступенчатая 11-25-этажная громада спроектирована Владимиром Жуковым, в то время главным архитектором области, совместно с компанией «АртХаус», руководитель которой, Анатолий Баранников, занимал должность заместителя министра строительства и ЖКХ Самарской области. Еще один проект архитекторов-чиновников располагается в районе Самарской площади. Это общегородской общественный центр «Самарский», вызвавший в свое время много споров. В 2010 году мэрия Самары публично «отреклась» от этого проекта, хотя незадолго до этого, в конце 2007 года, Виктор Тархов заключал соглашения с инвесторами по поводу этого проекта. Тем не менее, были проведены публичные слушания, на которых жители проголосовали за перевод этого участка в зону парков и скверов, что защитило бы ее от застройки. Еще тогда, многие догадывались, что эта политика мэрии осуществляется не из-за заботы о жильцах близлежащих кварталов, а с целью заработать политические очки перед выборами. Так и получилось, со временем правовое зонирование было вновь изменено, и началось строительство, которому не могли помешать ни патетические речи Аллы Деминой, ни авторитет Вагана Каркарьяна, ни усилия сторонников сохранения Самарской площади. Теперь на Самарской площади, частично на месте «фонтана Победы», возвышается небоскреб. У здания, как и в случае с «Державой» или «Ладьей», уже имеются значительные трещины. Дело в том, что площадь Славы и Самарская площадь устроены на месте засыпанного оврага, поэтому строить на этом месте высотку было, мягко говоря, неразумно. Второй гигант расположился прямо напротив него, на самой кромке берега Волги, и по высоте почти в два раза превышает монумент Славы, поэтому, проплывая мимо по реке, нужно внимательно всмотреться, чтобы разглядеть мемориал. По обе стороны от центральной оси комплекса на Волжском проспекте стоят еще два здания, по высоте также превышающие монумент. Нужно учесть, что эти три постройки располагаются внизу, а так называемый «Паниковский» на возвышенности. Под площадью расположился многоярусный паркинг на 4 000 мест, а на краю волжского склона перед Дворцом спорта и цирком построены еще три многоэтажных здания. Проектируя площадь Славы в советские годы, ведущие самарские архитекторы решили все таким образом, что монумент должен был быть абсолютной доминантой. Ради этого Моргун с Каркарьяном и Черняком даже пошли на изменение проекта нынешнего Белого дома без разрешения партийного руководства, хотя могли себе этим создать очень большие проблемы. Но нынче и время другое, и зодчие не те, и уважение к Великой Победе обесценилось. Кроме «Самарского» на слушаниях в 2010 году решали судьбу еще одного места, сквера имени Фадеева на проспекте Ленина, 1. Были правы те, кто утверждал, что здание 11-го арбитражного апелляционного суда построят. Многоэтажная постройка из стекла и бетона напоминает супергероя американского фантастического боевика «Робокоп» в металлических «доспехах». Как я уже отмечал, старые кварталы города в границах улиц Полевой, Спортивной и Красноармейской практически не сохранились. Нет больше и легендарного дома, в котором случилось «стояние Зои», он тоже стал жертвой реконструкции кварталов. Проекты, по которым развивались эти площади, самые разные, но почти все невероятно претенциозны, хотя сама архитектура, не считая этажности, вряд ли могла бы претендовать на какое-либо признание. Среди реконструированных кварталов выделяются такие, как жилой комплекс «Монблан» (9-25 этажей) по улице Арцыбушевской, ЖК «Камелот» (10-14 этажей) на Полевой, квартал на Ленинской/Маяковского, спроектированный НТЦ «АСД», и многие другие. Поначалу часть жителей города была довольна тем, что не реставрируемые «гнилушки» снесут и построят достойное жилье, но многие пожалели о своих желаниях. Часть города из тихих уютных кварталов превратилась в «бетонные джунгли», где тяжело даже находиться, не то что жить. Отсутствие солнечного света, загазованность и кубические формы жилых кварталов, как выяснилось, переносятся гораздо тяжелее, чем исторические кварталы мегаполиса. К сожалению, после боя кулаками не машут. От памятников в этом районе остались стоять лишь бывшая тюрьма и бывший же городской ломбард, что мне кажется весьма символичным. В 2010 году Союз архитекторов предложил безвозмездную помощь в разработке программы, включающей три раздела: «Градостроительная реконструкция центральной части Самары», «Использование и содержание памятников истории и культуры» и «Историческая память». В программе участвовали все те же авторы, позволяющие себе проектировать безликие коробки в исторической части города: Головин, Баранников, Жуков, Смирнов, Аксарин, Басс и многие другие. Благодаря их участию «на общественных началах», Самара превратилась из «музея архитектуры XIX-XX веков» в один большой безликий пригород с множеством паркингов, торгово-развлекательных центров, офисных зданий и фитнес-клубов. Кварталы отличаются друг от друга лишь этажностью, количеством жилой площади и парковочных мест, в остальном же преобладает типовое однообразие. Апофеозом застройки кварталов стало освоение площадки на месте бывшего ТТУ на верхней Полевой. К 100-летнему юбилею самарского трамвая все полотна и провода были демонтированы, а трамвай и троллейбус перестали ходить по центральным улицам города. Связано это было отчасти со строительством Фрунзенского моста через реку Самару, но истинной причиной стало освоение столь перспективной строительной площадки. Взамен было увеличено количество муниципальных автобусов, но громоздкие неповоротливые машины не могли справиться с пассажиропотоком. Льготная категория граждан вынуждена была пользоваться услугами частных микроавтобусов и маршрутных такси. Проект прокладки монорельса так и не был осуществлен из-за отсутствия средств. Что касается метро, то после станции «Алабинская» была открыта станция «Самарская» на Самарской площади, отчасти облегчившая перемещение жителей города, но на этом проект развития самарского метро был заморожен как нерентабельный. В центре города организовано одностороннее движение, но для потока машин, пересекающего Фрунзенский мост, ширина улиц оказывается недостаточной и ближе к улице Красноармейской образуется перманентная пробка. Привыкнув к этому, многие жители оставляют свой автотранспорт на парковках за пределами центра и добираются до работы пешком, чтобы избежать опозданий. Сложившаяся ситуация положительно повлияла лишь на развитие речного транспорта. Заторов на Волге быть не может, поэтому все больше людей ездят водным транспортом. Желающие попасть в аэропорт даже не пытаются отправиться на автовокзал – это бесполезно. Им приходится плыть до Барбошиной поляны и там пересаживаться либо пользоваться услугами «Аэротакси» с вертодрома на Ульяновском спуске. Позволить себе летать на вертолете может не каждый, поэтому на речных вокзалах всегда очереди. Это лишь небольшая часть того, что ожидает или может ожидать Самару в 2025 году. Мы не рассказали о кафедральном соборе на площади Куйбышева перед зданием театра, о безбожно реконструированных и снесенных памятниках архитектуры, о застройке Воронежских озер, Самарского заречья, Заволжья с устройством канатной переправы и еще о многом другом. Возникает вопрос: нужна ли нам такая Самара, лишенная всякой индивидуальности, обезображенная типовой застройкой? Может быть, пора с большим уважением относиться к истории и внешнему облику родного города? Неужели в самарской архитектуре показателем качества является стоимость квадратного метра площади и количество этажей? Что мы оставим в наследство потомкам? Бетонные коробки и «свечки»? Господа, опомнитесь, ведь еще не поздно остановиться и прекратить этот шабаш! «Господа, вы звери?!» Автор: Армен Арутюнов