Борис Титов, председатель общероссийской общественной организации «Деловая Россия»: «Надо защищать бизнес от наездов»

В поисках инвестора – Борис Юрьевич, чем «Деловая Россия отличается» от других общественных организаций? Например, от «Опоры России» и Российского союза промышленников и предпринимателей? – Мы представляем интересы не сырьевого сектора промышленности. Модернизация российской экономики – наша главная цель. Чтобы ее достигнуть, мы активно работаем со всеми регионами. Сейчас как раз прощупываем почву – где и что нужно предпринять. Мы создали программу модели развития инвестиционного климата в регионе. Она работает уже во многих уголках России – в Калужской области, Ульяновской и других. Считаем, что она поможет привлечь новых российских и иностранных инвесторов в промышленное производство. Очень тесно сотрудничаем с президентом. Уже решено, что летом этого года пройдет госсовет, посвященный как раз инвестиционному климату в регионах. К этому времени субъекты РФ должны будут принять программу по развитию инвестклимата. Президент понимает, что оценивать работу губернатора надо по тому, как живет народ в регионе. Но ведь жить хорошо он никогда не сможет, если не будет развиваться местная экономика, если не будут создаваться новые рабочие места. Мы нацеливаем губернаторов на ряд мер в этом направлении: от создания технопарков и инвестиционных компаний до того, чтобы давать свой мобильный телефон инвестору. Родился в Москве в 1960 году. С 1983 по 1989 годы был специалистом по поставке технических масел, нефти и нефтехимии в Южную Америку и Азию. Затем занял пост начальника департамента химии совместного советско-голландского предприятия «Юралс». По информации lenta.ru, одним из совладельцев того СП был известный ныне владелец нефтяного трейдера Gunvor Геннадий Тимченко. В 2003-м году Борис Титов стал сопредседателем «Деловой России», а через год – председателем. Примечательно, что в 2000 году Борис Титов, по информации «Ведомостей», входил в состав бюро правления РСПП. В 2008-м году Борис Юрьевич стал одним из сопредседателей либеральной партии «Правое дело». В прошлом году сам Борис Титов сообщил СМИ о покупке его компанией SVL Group, владеющей 58% «Абрау-Дюрсо», шампанского дома Chateau d`Avize у Moet & Chandon. – Как именно собираетесь привлекать капитал российских и зарубежных компаний? – В «Деловой России» подготовили модельную программу улучшения инвестиционного климата для субъектов РФ. Она утверждена министерством экономического развития и размещена у них на официальном сайте. Россия в целом представляет собой единое экономическое пространство. Так что есть ряд общих мер по привлечению инвестиций. Но каждый регион – это, конечно, отдельная история. Чрезвычайно много зависит от губернатора и от региональной власти в целом. Если глава нацелен на развитие экономики и создание рабочих мест, в регионе образуется совершенно другая обстановка. У чиновников по-другому начинает работать голова. Мы ставим галочки на тех регионах, где такая обстановка уже сформировалась. Следим, находится ли руководство области на правильном пути или стоит на месте и только ждет, когда упадут деньги из федерального центра. Кстати, модель пассивной работы еще в голове у большого количества чиновников. – На каких регионах уже можно ставить галочку, а не крест? – Калужская область, например, которая никогда раньше не блистала экономическими результатами, вышла на первое место в России по привлечению прямых иностранных инвестиций. У нее не было уникального потенциала экономического роста. Но это не помешало региону стать первым в стране, обогнав Сахалин. Инвесторы вкладывают не только в калужские автомобильные заводы, но и в производство бытовой техники. В больших количествах идут туда маленькие компании. В Калуге началось строительство жилья. Со всей России люди потянулись в регион, потому что там есть рабочие места. Многое делается в Ульяновской области. Интересно, что глава региона Сергей Морозов раньше был сотрудником МВД. Казалось бы, трудно ожидать от него, что он будет пылинки сдувать с инвестора. Можно сказать о хороших результатах Татарстана и Башкирии. Они тоже на пути к успеху. Многое меняется сегодня в Свердловской области. Но есть ведь регионы, в которых вообще ничего не делается. Они застыли на кормлении у федерального центра. Когда мы готовили модельную программу по инвестклимату, проводили опросы в администрациях регионов среди представителей министерств экономического блока. И, оказалось, только 10% респондентов знали, сколько они привлекли инвестиций за прошлый год и сколько в регионе создано рабочих мест. Для этих чиновников инвестиции не имеют никакого значения. – Что нужно сделать, чтоб догнать Калугу? – Я бы начал со стратегии. Мы ведь считаем, что всё знаем: какие у нас преимущества и слабые места, какие конкуренты и так далее. Но практика показывает, что приглашение правильного эксперта, который собаку съел на этих стратегиях, очень сильно фокусирует работу в регионе в нужных направлениях. – Допустим, стратегия сформирована. Что дальше? – Создаем инфраструктуру для инвестиций. Можно все растерять, если просто сидеть и ждать, когда к тебе придут инвесторы. Надо активнее их привлекать, ехать к ним. В Калуге, например, начали с того, что создали «Корпорацию развития Калужской области». Это коммерческая организация. Ее задача – активно искать инвесторов. Если бизнесмен решил придти в ваш регион, ему нужно создать максимально комфортные условия, включая хорошие гостиницы и возможности вкусно поесть. Многие инвесторы не любят вкладывать в действующие активы. Они предпочитают сносить старые предприятия, строить на их месте производство, используя коммуникации. В таком случае не обойтись без многочисленных разрешений от инспектирующих организаций. Важно, чтоб было единое окно, которое позволило бы не заморачиваться по поводу этих согласований. Инвесторы готовы за деньги переложить все на плечи тех, кто умеет работать с инспектирующими органами и не платит взятки. Дальше надо делать индустриальные парки. Потому что там есть забор и охрана. И предпринимателю не надо думать, что завтра может придти какой-нибудь бандит. Кроме того, прямо на территории парка должны быть налоговая инспекция, Ростехнадзор и другие надзорные организации. Очень важно, кто управляет технопарком. Много их строится в России, но работает от силы пятая часть. Потому что сейчас парками управляют чиновниками. А лучший вариант – это частная управляющая компания. – Вы говорите, что в регионах все-таки можно работать самостоятельно, не дожидаясь изменений в центре. Какие механизмы вы имеете в виду? – Например, налог на имущество. Он полностью региональный. Он же один из самых тяжелых для «гринфилдов» (тех, кто строит проекты с нуля на неосвоенной территории – Прим. автора). Потому что они начинают завозить оборудование, платят уже с него налоги, а запускаются только через три года. Когда проект окупится вообще неизвестно. Но в регионе могут предоставлять льготу, вернее, даже не льготу, а налоговый кредит. Бизнес отдаст все начисленные налоги, но после того как начнет действовать предприятие. Болевые точки и иллюзорные проблемы – «Деловая Россия» занимается только привлечением инвестиций? – Бизнес никогда не придет туда, где опасно развиваться. Поэтому защита собственности должна быть гарантирована. В России не выстроена система защиты от рейдерства и коррупции. Мы пытаемся совместно с государством создавать институт, который бы мог оградить бизнес от этих угроз. «Деловая Россия» основала центр общественных процедур «Бизнес против коррупции». Там собрались знаковые люди – Яна Яковлева из «Бизнес Солидарности», бывший владелец «Вымпелкома» Дмитрий Борисович Зимин и другие. Они рассматривают конкретные случаи и помогают предпринимателям. – Поступают ли жалобы от представителей бизнеса? – Мы стараемся защищать предпринимателя, где бы он ни был, от наездов, от коррупции и от рейдерства. Слава богу, из вашего города заявок нет. Не знаю, есть ли подобные проблемы здесь. Вы, наверное, об этом лучше осведомлены. Случаи, которые мы рассматриваем, бывают просто сумасшедшими. Как у нас обходятся с предпринимателями! Ни в какие ворота не лезет. Людей сажают ни за что. Натягивают им сроки, лишь бы отнять собственность. – Ваша организация стала активным борцом с повышением страховых взносов до 34%. Как дела идут в этом направлении? – 24 декабря на встрече с председателем правительства мы действительно этот вопрос поставили. Он дал соответствующие поручения Минэкономразвитию совместно с нами подготовить решения. – Почему предложение до сих пор не готово? – На уровне министерств зачастую выходы из аналогичных ситуаций не находятся. Надо честно признаться в том, что общее решение так и не выработано. Несмотря на то, что Алексей Леонидович (Кудрин – Прим. автора) очень активно говорит о повышении акцизов на табак и о тарифах, нет единой точки зрения на то, чем компенсировать выпадающие при снижении страховых взносов доходы Пенсионного фонда. Но мы ни в коем случае не теряем надежд. Например, радует, что президент взял вопрос под контроль. К первому июня он обязал министров подготовить решение о снижении ставки социальных страховых платежей. – Какие еще главные болевые точки российской экономики вы можете выделить? – Нас очень волнует проблема тарифов. Они растут слишком быстро. Особенно это касается электроэнергии, хотя и цены на газ в прошлом году показали рост гораздо больше инфляции. Но то, что происходит сегодня с электроэнергией, – это огромная проблема. По нашим подсчетам, с начала года электроэнергия подорожала на 30%. А в некоторых регионах – на 70%. Это удар по внутренней экономике. Огромное количество предприятий после повышения страховых взносов и тарифов уходят в тень. Но тарифы-то теневым образом платить сложно. А вот зарплату в конвертах выдавать легче. Многие из них просто не выдерживают таких издержек и уходят в тень или используют различные схемы при начислении зарплаты. Их множество. – Можете поделиться парочкой схем? – Самая простая – платить менеджерам высокие зарплаты, чтобы они затем из полученных денег рассчитывались в конвертах с другими работниками. Экономия за счет того, что зарплаты свыше определенного уровня облагаются взносами по пониженной ставке. Кстати, даже налоговики стали меньше внимания обращать на эти маневры. Инспекторы понимают, что взять с предпринимателей особенно нечего. Если налоговики начнут бороться с повышением зарплат для руководителей и понижением для всех остальных, то они рискуют просто не получить своих отчислений и, соответственно, не выполнить план. Ведь предприятие просто закроется. Сейчас налоговая инспекция играет роль нашего доброго ангела хранителя во многих регионах. Еще одну острую проблему мы видим в том, что страна пока развивается на 100% по сырьевой модели. Об этом мы постоянно говорим нашему правительству и, в общем, находим понимание. Президент все время декларирует необходимость отхода от сырьевой модели. К сожалению, на практике получается не всегда то, что хотелось бы видеть. – Как вы относитесь к поправкам в Трудовой кодекс? – Мы не согласны с Российским союзом промышленников и предпринимателей в этом вопросе. Не надо ориентировать модель развития экономики на дешевый рабочий труд. Вместо этого должны быть трудовая защита и высокий уровень зарплат. Дискуссия, начавшаяся по инициативе РСПП, не имеет ни юридического, ни экономического основания. Много дисбаланса в российской экономике. Но как раз в сфере трудовых отношений мы нашли баланс. Последнее законодательство в достаточной степени защищает интересы предпринимателя, который может уволить сотрудника легче, чем, например, в Великобритании. С другой стороны, кодекс защищает интересы и работника. Баланс здесь очень хрупкий, но он найден. Что-то менять в этой сфере – дисбалансировать ситуацию. Это приведет только к ухудшению положения предпринимателей. Я знаю, какая реакция на дискуссию будет у правительства – обеспечить еще большие права работникам. У нас же вся политика направлена в социальную сферу. Трудовой кодекс – не самая большая проблема для бизнеса. У нас много других болевых точек. – В свою очередь РСПП не поддерживает вас в борьбе с высокими страховыми взносами? – Конечно, крупный бизнес не волнуют проблемы, связанные с высокой ставкой ЕСН (единого социального налога – Прим. автора). Поэтому нас РСПП и не поддерживает, когда мы настаиваем на снижении ставки по страховым взносам. Официальная себестоимость добычи сырья сегодня – 30%. Это без офшоров, увода прибылей и всего прочего. А средняя рентабельность бизнеса по стране – 11%. Для сырьевых компаний платить ЕСН – это как нечего делать. Кроме этого, у них еще и льготы по страховым отчислениям. С зарплаты свыше 463 тысяч рублей ЕСН не платится. Если ты получаешь миллион рублей в год, у тебя ставка уже не 34%, а в два раза меньше. Если три миллиона в год, то на ЕСН тебе вообще просто наплевать. Вот где наши проблемы, а не в трудовом законодательстве.