Искусство и река формируют бренд города

События последних недель поставили Самару перед возможностью яркого и масштабного поворота жизни. Усилиями идеолога «Культурного альянса» Марата Гельмана и местного сообщества сформулирован проект развития и брендирования города с помощью культуры и искусства. Предлагается сделать Самару лицом Волги, поставив ее в один ряд с такими городами, как Лондон или Париж. Неделю назад самарский проект вместе с проектами развития еще нескольких городов - участников «Культурного альянса» обсуждался на заседании «Большого правительства» в Петербурге и сейчас рассматривается президентом. Куда и откуда плывем Как работает «новая культурная политика» Мы попытались собрать вместе историю возникновения «Культурного альянса», базовые принципы «новой культурной политики» и краткое описание той модели развития города, которую предлагает «Альянс». Предыстория «Культурного альянса» начинается в 2009 году, когда в Перми была сформулирована концепция развития региона через культуру. Основная идея была столь же проста, сколь и сложно реализуема: с помощью культуры повысить привлекательность региона как для его жителей, так и для туристов. По мнению создателей проекта, именно с помощью культурных проектов можно быстро повысить качество жизни в определенном регионе - культура мобильнее, культура не так отстала от Запада, как промышленность, и при этом культурные инновации в отличие от технических затрагивают всех жителей региона и сказываются на всем: на отношении к работе, на внедрении новых методик обучения и т.д. Также именно арт-проекты помогают приспособить заброшенные индустриальные территории для жизни: в районе, «захваченном художниками», становится интересно жить, туда тянутся туристы, за ними - бизнес, и вот уже белое пятно на карте города превращается в зону достопримечательностей. Чтобы добиться этих целей, пришлось перестроить культурную политику: перенести финансирование культурных проектов из «социалки» в блок развития региона, начать работать не столько с госучреждениями, сколько с проектами, независимо от того, кто их реализует, «частник» или государство. Самое главное - был сформулирован долгосрочный проект, объединяющий все начинания в систему. Назвали его просто: «Пермь - культурная столица». За короткий срок Перми удалось добиться заметных успехов: о регионе заговорили на всех континентах, уменьшилось число молодых людей, желающих уехать с исторической родины, удалось с помощью искусства перезапустить несколько опустевших индустриальных центров... В июне 2010 года, чтобы перевести войну за звание «культурной столицы» в конструктивное русло, было заключено соглашение о партнерстве с Санкт-Петербургом, и так появился «Культурный альянс». Задачей объединения стало, во-первых, создание условий для интенсификации культурного обмена между его участниками, а во-вторых - «методическая помощь» другим регионам по внедрению пермского опыта, который к этому времени прочно связался с термином «Новая культурная политика». Поддержку проекту оказала «Единая Россия», и очень скоро пошли разговоры о том, что пермский опыт распространится на всю страну. Летом 2011 года в проводимом при активном участии «Культурного альянса» фестивале «Белые ночи в Перми» приняли участие 13 регионов России. Часть из них формально вступила в объединение, часть только проводила разведку боем. Процесс присоединения регионов к «Альянсу» активизировался осенью, когда вместе с созданием Дмитрием Медведевым «Большого правительства» «Культурный альянс» был объявлен одной из его приоритетных программ. На этой волне в конце ноября наконец присоединилась к объединению и Самара. На прошлой неделе на заседании «Большого правительства» в Санкт-Петербурге широкой общественности были впервые представлены проекты развития по «пермской модели» четырех городов - Ижевска, Твери, Самары и самого Петербурга. Главным принципом построения всех четырех проектов стал выбор для каждого города основного направления работы. Выбрать феномен, развитие которого «вытянет» все сферы жизни города, - один из главных принципов культурной политики «Альянса». Этот же феномен становится и основой бренда города. В Ижевске главным направлением работы был выбран союз искусства и высоких технологий, в Твери — издательское дело, в Санкт-Петербруге — «окно в Европу». Ну, а Самаре автор пермского проекта Марат Гельман, побывав в городе и посовещавшись с «культурной общественностью», предложил сконцентрироваться на теме Волги... Задачи «новой культурной политики» (из материалов «Культурного альянса»): - радикальное изменение миграционного вектора; - накопление нового культурного наследия и актуализация старого; - запуск новых инновационных бизнесов и преображение территориий; - повышение привлекательности региона для инвестиций; - ребрендинг территории; - привлечение инвестиций из федерального бюджета, бюджета Еврокомиссии и грантовых фондов в пользу регионов; - формирование комфортной среды обитания; - дальнейшее стимулирование туристического потока. Ирина Саморукова, профессор Самарского госуниверситета, культуртрегер: «Практика развития территории через искусство мне кажется очень нужной. В свое время я очень завидовала пермякам, глядя, как у них реализуются эти проекты. Но нашему городу нужны конкретные действия, а не только высосанные из пальца концепты. Если речь пойдет о развитии всех районов города, а не только центра, о создании новых институций, культурных центров, галерей, а не о смене вывесок над старыми, я могу только приветствовать эти проекты. У нас большой промышленный город, на его окраинные районы больно смотреть. Там молодежь ходит развлекаться в торговые центры, потому что больше никаких развлечений у них нет. И конечно, нужно что-то делать, как-то развивать эти территории. Если говорить непосредственно о речной теме, то у нас буквально уничтожаются под горами мусора мелкие притоки Самары. Нужно не только работать над брендом города, но и спасать эти реки. Сможет ли проект в этом помочь? Я надеюсь. Мне хотелось бы, чтобы было более широкое обсуждение этих начинаний, чтобы была атмосфера свободной дискуссии, чтобы культурных институций было много и они конкурировали друг с другом, а не просто «выполняли план». Будем надеяться, что все это будет». Константин Зацепин, арт-критик: «Сама по себе идея Музея Волги, как и вся эта концепция пиара региона через его основную геополитическую достопримечательность, не то чтобы сильно нова или оригинальна. Но отрадно, что брендинг области наконец-то начал обсуждаться. А ведь если приглядеться, то кроме Волги, а точнее, вот этой луки, петли в самом центре губернии, у нас ничего особо запоминающегося и нет. Что касается Музея Волги – о нем уже раньше не раз говорилось, но сейчас его идея преподносится под совершенно иным соусом. Насколько я ознакомился с концепцией, музей этот по форме предполагается, скорее, культурным центром. Было бы интересно, если бы в нем велась работа по собиранию и систематизации неких мифов, архетипов места, запечатленных в разных культурных формах, в том числе в искусстве. А идея Гельмана о связи образа текущей реки с размыванием любых жестких форм мне кажется просто блестящей и очень продуктивной». Михаил Савченко: «Чем больше я думаю о «волжском проекте», тем больше влюбляюсь в него» Михаил Савченко — один из авторов «речного» проекта развития города. В прошлую пятницу он с успехом представлял Самару на заседании «Большого правительства» в Санкт-Петербурге. В интервью «ВК» он рассказал, что конкретно могло бы дать городу превращение великой реки в бренд. - Начнем с банального - зачем это нужно? Какие проблемы города решает проект? - Можно говорить о двух проблемах — проблеме культурной среды и проблеме бренда города. Все аналитики «Культурного альянса» отмечают, что в Самаре, возможно, самая хорошая исходная ситуация среди всех городов объединения. У нас достаточно развитая культурная среда, у нас тратятся более значительные, чем в других регионах, средства на культуру. Но среда эта довольно разобщена и не видит перед собой ясных перспектив развития. Нет «места для шага вперед». К тому же массовый зритель не очень вовлечен в культурные движения последних лет. В итоге мы видим, что в 2007-2008 годах в городе одна за одной открывались галереи современного искусства и некоммерческие культурные центры, а в 2010-м их число существенно уменьшилось. У нас нет крупных проектов, которые могли бы объединить усилия разных культурных институций, а власти, видимо, не очень понимают, зачем такие проекты надо поддерживать. С другой стороны, уже не первый год идет обсуждение бренда города. Обсуждаются разные темы: «Самара космическая», «Самара просвещенная», «Самара — сердце России» и т.д. Но из них одни слишком абстрактны, а другие, как, например, космос, слишком специфичны и напрямую затрагивают далеко не всех жителей города. Между тем, мы все живем на Волге и ощущаем себя волжанами. У нас самая протяженная в Поволжье набережная, у нас есть Жигулевский заповедник и Самарская лука со множеством готовых туристических маршрутов, у нас уже реализуется несколько арт-проектов, связанных с Волгой, но весь этот потенциал для брендирования региона почти никак не используется. Интересно, что и другие города Поволжья тоже мало используют волжскую тему, хотя это практически готовый бренд. - Почему это происходит? - Видимо, дело в том, что восприятие Волги очень архаизировано. Сейчас с ней в основном ассоциируются народные песни и легенды про Стеньку Разина. Нужно активировать новые смыслы, заложенные в образе Волги, например, поставив Волгу и связанную с ней культуру в один ряд с другими великими речными культурами — с культурой Ганга, Сены, Темзы, Нила... Вообще, современное искусство хорошо умеет открывать новые смыслы в привычных каждому вещах... - Какие конкретно события предполагает содержательная часть проекта? - Мы предлагаем четыре проекта-флагмана, которые позволяют объединить культурное пространство города, наладить международный обмен и позиционировать Самару как главный город на Волге, лицо Волги. Это международный фестиваль набережных, речная биеннале, программа паблик-арт и архитектурный фестиваль. Все они должны координироваться новой культурной институцией, которую можно условно назвать Музеем Волги. Но на первых порах этот музей, скорее, будет выполнять функции агентства. Фестиваль набережных предполагает, что самарская набережная станет местом встречи культур великих рек — Темзы, Сены, Камы, Нила, Невы... Сейчас идеальный момент для реализации такого проекта — набережная отреставрирована, очищена от ларьков, но не наполнена новыми смыслами. Что касается программы паблик-арта, речной биеннале и архитектурного фестиваля, то они должны объединить уже существующие в городе проекты и вывести их на новый уровень, создать условия для взаимодействия наших художников с художниками со всего мира. - Как проект коснется не «культактива», а обычных жителей Самары? Марат Гельман говорит о культуре чуть ли не как о панацее от всех болезней города... - Проект меняет ситуацию в городе, в первую очередь, решая проблему брендинга Самары. Речь идет не только о том, как нас будут воспринимать снаружи, но и о внутреннем самоощущении. Потому что сейчас есть некоторая растерянность — что же мы такое? Все и ничто конкретно. Эта тема может, с одной стороны, объединить сообщество, с другой — изменить угол зрения на другие проекты. Например, самарская набережная. В нее вкладывают деньги, ее ремонтируют, но для чего, для каких задач? Если мы понимаем, что делаем набережную столицы Поволжья, сразу становится ясен и подход к этому ремонту. - Говорят, что идея с использованием Волги для бренда ненова и не раз обсуждалась... - Так это замечательно, что об этом уже говорили! Значит, идея действительно имеет отношение к тому, что происходит в городе. Правда, я как-то не вижу, что конкретно было сделано, чтобы закрепить за Самарой статус столицы Волги. Теперь мы хотим, в первую очередь, не говорить, а инициировать события, которые заставят говорить о Самаре других. Вообще, чем больше я думаю об этом проекте, тем больше влюбляюсь в него. Мне кажется, что это очень органичная для Самары идея. Думаю, паблик-арт и произведения искусства, связанные с темами воды, Волги, здесь будут приняты с большой симпатией, и пермская ситуация, когда часть населения выражала недовольство вторжением непонятного искусства на улицы города, тут не повторится. - В какие сроки мог бы быть реализован проект? - Часть набережной уже отреставрирована. Значит, летом ее нужно как-то обживать. И конечно, хотелось бы, чтобы это происходило с помощью фестиваля набережных. Волгу можно использовать и зимой. Можно возводить ледяные скульптуры, рисовать на снегу... Конечно, очень многое сейчас зависит от администрации города, ее желания осуществлять эти замыслы. - Мне нравится мысль о том, что вода — это еще и архетип, и принцип, объединяющий разные направления искусства, преодолевающие жесткие формы.. - Да, склонность к нефигуративной живописи в той или иной степени присутствует у очень многих самарских художников... Возможно, под этим флагом можно было бы начать собирать в музее Волги определенную коллекцию... - Как в архитектуру проекта будут вписываться местные начинания? - Как раз для этого и нужен Музей Волги, который будет работать как агентство, являясь посредником между городской администрацией и художниками. Нужна институция, которая занимается переводом административных решений в плоскость художественного акта. Администрация сообщает о проблемах, стоящих перед городом (например, нужно облагородить какую-то индустриальную зону с помощью паблик-арта), а музей формирует проект, проводит конкурс и т.д. Так работает в Перми Центр развития дизайна. Очень важно понимание того, что музей сможет полноценно выполнять свои функции, только если он не будет еще одной структурой, подчиненной департаменту культуры. Он должен решать вопросы, находящиеся в ведении разных департаментов — это и туризм, и благоустройство, и строительство, какие-то социальные задачи. Соответственно, должны использоваться и ресурсы разных ведомств. Это один из ключевых для «Культурного альянса» принципов — культура должна решать задачи города, а не просто выполнять роль необязательного «десерта». - Где мог бы располагаться музей? - Есть несколько вариантов разместить эту институцию так, чтобы принести наибольшую пользу городу. Можно взять какой-то неиспользуемый памятник архитектуры — будет повод отреставрировать и «перезапустить» его. Например, сейчас практически не используется знаменитая «дача со слонами». У людей нет повода туда ходить. Второй вариант — использовать музей для оживления какой-то промзоны, например, наконец реализовать давно обсуждаемый проект с превращением мукомольного завода №1 в культурный центр. Есть и третий вариант — сделать так, чтобы часть музея располагалась на берегу Волги, а часть — на понтоне и могла бы буксироваться в другие города «на гастроли». В любом случае идеально было бы, если б здание располагалось на берегу и имело собственный причал. Это связало бы его со всеми арт-проектами, реализуемыми на другом берегу Волги и на всем протяжении самарского берега. Тогда можно было бы, используя водные пути, делать доступные для всех горожан события не только на набережной, но и, например, на Барбошиной поляне. В любом случае, как только на карте города появляется такая точка, оживляется весь окружающий ее район — туда начинают ходить люди, там становится выгодно открывать магазины, клубы, реставрировать здания, чинить дороги и т.д. Это еще один важный для «Альянса» механизм работы: достаточно создать в городе несколько наполненных жизнью центров, и они сами начнут диктовать оптимальные способы приведения территории в порядок. Местный бэкграунд Тема использования Волги как бренда действительно возникала в Самаре множество раз. «Более половины самарчан живет в доминанте синего цвета. А синий цвет – пространство, эфир... Самара – город-курорт, только она сама про себя это еще не знает», - читаем мы в книге Валерия Бондаренко «48 часов Nostalgie», где культуролог размышляет об образном ряде, наиболее органичном мироощущению самарцев... Вся самарская мифология так или иначе связана с великой рекой: стоящие над Волгой утесы, связанные с народными героями, подземные ходы, ведущие, опять же, к Волге... Именно Волгу и волжских людей писал под Самарой Репин... Почти все крупные проекты городской и областной администраций так или иначе обыгрывают темы Волги. Апеллируют к реке и «Рок над Волгой», и Волжский народный хор, и Ширяевская биеннале. Даже в самом радикальном самарском стороннике современного искусства живет пейзажист — это часто заметно на выставках. Множество содружеств и альянсов заключается только на том основании, что обе стороны - волжане. И наверное, неслучайно, начиная с советского времени, появлявшиеся ресурсы местные власти тратили в первую очередь на приведение в порядок набережной. Можно вспомнить, наконец, что осенью на состоявшемся после ремонта открытии второй очереди набережной пел Иосиф Кобзон. Знаменитому певцу понравились и набережная, и Волга, и волжане. Тогда возникла идея каждый год проводить на самарской набережной фестиваль песен о Волге, а Иосиф Кобзон согласился войти в его жюри... Aвтор: Андрей Рымарь