Олег Яковлев, начальник Самарского госпиталя ветеранов войн: «Ликвидатором Чернобыльской аварии быть гораздо страшнее, чем ветераном войны»

Международный день «Врачи мира за мир» отмечается 6 августа по инициативе организации «Врачи мира за предотвращение ядерной угрозы» в годовщину дня бомбардировки японского города Хиросима. Таким образом организаторы хотят напомнить о трагедии, о роли врачей в борьбе за мир и в предотвращении войны в целом. Самые известные ядерные катастрофы на территории бывшего СССР произошли в мирное время: испытания ядерного оружия на полигоне под Семипалатинском, аварии на Чернобыльской АЭС и производственном объединении «Маяк». Они унесли сотни жизней и покалечили тысячи людских судеб. О том, как проходит лечение пациентов подвергшихся радиации в Самарском госпитале ветеранов войн, Doctor63 рассказал начальник госпиталя, заслуженный врач РФ, академик РАМТН профессор Олег Григорьевич Яковлев. – Какую работу проводят врачи вашего госпиталя для реабилитации пациентов подвергшихся радиации? – Во-первых, хочу сказать, что наш Самарский областной госпиталь для ветеранов войн является лидером среди госпиталей для ветеранов по России и странам СНГ. За последние 10 лет мы стали победителями всех возможных конкурсов в этом направлении. Во-вторых, буквально в прошлом году областной минздрав пошел навстречу ликвидаторам Чернобыльской аварии и всем тем, кто получил соответствующие заболевания во время чрезвычайных ситуаций, связанных с ионизирующим излучением. Министр здравоохранения региона Геннадий Гридасов издал приказ о выделении дополнительных мест для лечения самых сложных больных из контингента ликвидаторов. За прошедший год в нашем госпитале прошли обследование и получили необходимое лечение в стационаре 250 человек. Теперь жители нашей области, которые в разное время подверглись воздействию ионизации, имеют такое же право сделать МРТ и компьютерную томографию, как и ветераны войн. Чернобыльцы так же включены министром в нынешний приказ о маршрутизации больных, нуждающихся (конечно, по строгим медицинским показателям) в этих дорогостоящих видах обследованиях. Состояние здоровья таких пациентов с каждым годом ухудшается все сильнее, поэтому руководство нашей области и приняло такое решение: предоставить им возможность лечиться в нашем госпитале, поскольку в федеральном законе о ветеранах войн чернобыльцы не прописаны. – Состояние здоровья этой категории пациентов становится хуже с годами, в чем это выражается? – Многие из них, безусловно, занимают активную жизненную позицию, вполне трудоспособны, но тот самый печально известный «мирный атом» стал для этих людей страшнейшим оружием. Многих из ликвидаторов, получивших огромные дозы облучения, уже нет в живых. Те, кому «повезло» получить лишь малые дозы, живы, многие из них чувствуют себя неплохо. Визуально от здоровых их не отличить, только цвет лица у них чуть бледнее из-за анемии (малокровия. – Прим. Doctor63). Отсюда слабость и некоторое снижение трудовой активности. Но обнародовать на сайте другие проблемы со здоровьем, которые есть у этих людей, я не буду. – С момента испытания ядерного оружия на полигоне под Семипалатинском, аварии на Чернобыльской АЭС и производственном объединении «Маяк» прошло несколько десятков лет. И если тогда наши врачи впервые столкнулись с необходимостью лечить пациентов с «лучевой» болезнью, то спустя столько лет разработки медиков в этом направлении, наверное, продвинулись? Как обстоят дела в вашем госпитале? – Время показало, как лечить. Действительно, тогда еще не знали, какие из способов лечения самые эффективные. За 27 лет, которые прошли с момента той же Чернобыльской аварии, появились очень серьезные наработки. У нас имеются соответствующие стандартные схемы лечения. Пострадавшие от облучения, получают дорогостоящие препараты, государство оказывает им всяческую поддержку. – Не так давно был создан Первый научно-исследовательский институт реабилитации ветеранов войн. Что это за учреждение? – Да, в прошлом году с одобрения председателя попечительского совета госпиталя, губернатора Николая Ивановича Меркушкина членом совета, ректором медицинского института «РЕАВИЗ» академиком РАМТН профессором Николаем Александровичем Лысовым был создан Первый научно-исследовательский институт реабилитации ветеранов войн. Я являюсь директором данного НИИ, а все «остепененные» сотрудники госпиталя и медицинского института «РЕАВИЗ» стали заниматься научно-исследовательской работой в НИИ. В Первый научно-исследовательский институт реабилитации ветеранов войн в качестве старшего научного сотрудника вошел заведующий кафедрой внутренних болезней «РЕАВИЗ», академик РАМТН Юрий Сергеевич Пименов. Это высококвалифицированный специалист по заболеваниям крови, который будет осуществлять консультативные функции по поводу этого контингента больных. К слову, про попечительский совет. Один из членов этой организации – Сергей Козлов – ликвидатор чернобыльской аварии. В то время он трудился старшим помощником капитана не теплоходе известном ныне как «Петр Алабин». Вся команда теплохода несколько месяцев провела на Днепре, помогая устранять последствия аварии. Сергей Козлов – давно уже не помощник капитана. Он закончил академию искусств. Сейчас он известный шансонье, автор своих песен, лауреат многих конкурсов авторской песни. Все полученное облучение очень серьезно сказывается на его здоровье. Так что Сергей Евгеньевич лечится у нас в госпитале и одновременно дает концерты для ветеранов войн и для своих «братьев по Чернобыльскому несчастью» в клубе госпиталя. – Наверное, такие выступления так же отчасти помогают чернобыльцам? – Здесь же очень важен эмоциональный фон. Когда к физическим заболеваниям у пациента присоединяются тревога, депрессии и другие психологические проблемы, это очень серьезно мешает лечению. Поэтому наши специалисты ведут постоянную работу с чернобыльцами и в плане медицинской психологии. Ветеранам Великой Отечественной войны, участникам боевых действий в Афганистане и на Северном Кавказе – словом всем прошедшим войну людям – помимо посттравматического синдрома приходится так же залечивать психологические травмы. А те же ликвидаторы аварии на Чернобыльской АЭС в зоне боевых действий, вроде бы, и не были, они получили свою дозу «невидимого оружия» в мирное время, но последствия его гораздо страшнее, чем от свинца, полученного в бою.