Как Олег Сакеев совмещает профессиональную деятельность и депутатские обязанности
Для главного врача Тольяттинской городской больницы № 5 и депутата городской думы Олега Сакеева помощь людям — это то, что записано на генетическом уровне опытом предыдущих поколений. Он вырос среди историй о спасенных жизнях. Но почему практикующий врач в четвертом поколении вдруг пошел в политику? И как совмещать операционную с депутатским креслом, когда на одной чаше весов — жизнь пациента, а на другой — бюджеты и нацпроекты?!
Об этом — в нашем интервью.
— Олег Евгеньевич, вы родились в медицинской семье, где врачами были все вокруг. Скажите, в юности у вас не было желания изменить судьбу?
— Нет, ничего такого. Да, моя семья практически вся — медицинская. И помимо близких родственников докторами были и тёти, и дяди. С самого детства я кроме профессии медика ничего другого не видел, другие варианты при поступлении в вуз не рассматривал. Вопрос был один: каким именно врачом? Изначально хотел быть хирургом, потом — урологом. В итоге 11 лет проработал урологом, потом стал администратором, заместителем главного врача по хирургии, а теперь — главным врачом.
— Но из братьев в медицину пошли только вы?
— Никто никого не принуждал — это всегда был свободный выбор. Нам в семье говорили: если выбрал сердцем — значит, твоё. А если не лежит душа, то заставлять нельзя. Я с этим правилом полностью согласен.
— У вас три дочери. Будет ли пятое поколение медиков?
— Я в это искренне верю, но никого не уговариваю. Даже предостерегаю! Профессия очень непростая: идти для галочки или потому, что так решили родители, неправильно.
Старшая дочь учится на журналиста, младшей дочке пять лет, средней скоро четырнадцать. Она свой выбор уже сделала в пользу медицины. Я пытался её проверить на прочность этого решения, немножко подговаривал, но она отрезала: «Я всё решила. Есть бабушка, есть дедушка, есть папа». Перед ней живой пример. Да и прабабушки до сих пор живы, они были медиками. В общем, решение принято. Буду поддерживать и помогать чем смогу.
— Скажите, а был ли в вашей практике случай, который научил вас чему-то важному — не только как врача, но и как человека?
— Когда работаешь хирургом, первые лет пять тебя учат старшие товарищи. И в какой-то момент ты «окрыляешься» собственным профессионализмом: кажется, что можешь всё, любую операцию сделаешь на раз-два… Другими словами, начинаешь слишком сильно верить в себя.
И вот у меня ночное дежурство, тяжелая операция. По привычке я начал оперировать быстро «мол, всё умею, сейчас мигом справлюсь», чуть не допустил непоправимого из-за своей лишней самоуверенности. Но ситуация вышла из-под контроля: у пациента началось кровотечение. Человека спасли, не без помощи старших коллег. Это научило меня быть гораздо осмотрительнее и внимательнее. А моё «я всё могу» начало меняться в обратную сторону: чем дольше работаю, тем меньше знаю и умею. Это главный урок, через который проходит каждый хирург.
Для меня это не только урок в профессии, но и в жизни: нельзя легкомысленно относиться к серьёзным вещам.
— А какие черты характера воспитала в вас медицина?
— Самообладание. Когда у тебя на столе лежит пациент, всегда что-то может пойти не по учебнику. Ты должен собраться, взять ситуацию под контроль, оценить риски и принять единственно верное решение. Это самообладание и умение собрать себя в считанные секунды невозможно просто натренировать, как навык чтения или письма. Это то, что приходит со временем. Плюс эмпатия — умение слушать и слышать. Пациент приходит не просто с болезнью, он приходит со страхом, тревогой, надеждой. И ты должен это принять, пропустить через себя и при этом сохранить холодный рассудок. Это сложно, но без этого настоящий врач не получится.
— Почему успешный практикующий врач решил пойти в политику?
— Врач по долгу службы очень много общается с людьми. Пациенты приходят не праздники проводить — они несут проблемы, которые ты обязан решить. К этому привыкаешь и уже не видишь жизни в другой плоскости.
Плюс я всю жизнь живу в медицинской системе. Как представителю династии, мне хочется реальных перемен в отечественной медицине. Я пошел в городскую думу, чтобы решать эти задачи на местном уровне, но столкнулся с тем, что город — это минимальный уровень влияния. Радикально повлиять на ситуацию можно только на региональном или федеральном. А поскольку Тольятти — не областной центр, здесь всегда непросто добиться участия в нацпроектах и получить необходимое финансирование.
— Можете назвать конкретную нерешенную проблему?
— У нас есть много лечебных учреждений в Тольятти, которые не участвуют ни в одном национальном проекте. Например, детская многопрофильная больница. Она не областная, а по объему помощи и интенсивности сопоставима с аналогичным учреждением в Самаре. Целевого финансирования у неё нет — не подходит под критерии. Соответственно, нет пути к развитию, закупке дорогостоящей аппаратуры. Это несправедливо. Такая же история и с первой городской больницей имени Гройсмана, и с четвертой городской. Больницы оказывают помощь огромному слою населения, но требуется дополнительное финансирование. В рамках реализации Народной программы «Единой России» мы как раз работаем над тем, чтобы место жительства не определяло качество лечения.
Один из самых назревших вопросов — строительство онкологического корпуса на базе пятой больницы. Проект одобрен, но финансирование откладывается. Решить эту проблему можно только на федеральном уровне.
А пандемия была стресс-тестом для всего здравоохранения страны. Это бесценный опыт. И главный вывод — в медицине нельзя экономить на безопасности и подготовке кадров.
— Многие специалисты жалуются на профессиональное выгорание. Как вы справляетесь?
— Слава богу, меня пока Бог миловал. Всё зависит от того, как ты относишься к профессии. Для меня медицина — самое важное, сложное и нужное дело в мире. Это моё убеждение, но я с ним живу. Хотя знаю коллег, которые близки к выгоранию. Пациентов очень много, все приходят с проблемами. Ты должен выслушать, понять, принять решение — и при этом улыбнуться, успокоить, подбодрить. Думаю, помогают спорт и поддержка семьи — они перезагружают голову.
— Как вам удается совмещать медицинскую и общественную деятельность? Это давит?
— Руководить крупным учреждением — значить быть с головой вовлеченным в жизнь больницы. Даже если всё хорошо, проблемы всё равно появляются: от коммунальных до поставок медикаментов. Политическая жизнь неразрывно связана с рабочей повесткой — общаешься для решения вопросов и с чиновниками, и с политиками. Пока получается успевать. Честно говоря, иногда не хватает времени на сон. Но это дело привычки — когда ты горишь делом, усталость отходит на второй план.
— Каких принципов придерживаетесь в политике и в медицине? Есть ли общее?
— Основной принцип в медицине — «не навредить». И в политике тоже. Это очень важный момент. И еще — честность. Пациенту нельзя врать, даже если правда горькая. Избирателю тоже. Лучше сказать, как есть и предложить пути решения, чем обещать золотые горы.
— Врачу нельзя быть суеверным. А политику?
— К суевериям отношусь равнодушно, не особо верю. Всегда придерживаюсь принципа здравого смысла. Я, например, не ношу счастливые рубашки и не плюю через плечо. А вот в операционной у нас были свои ритуалы — например, определённая музыка перед сложной операцией. Но это скорее для настроя, чем для удачи.
— А есть хобби, далекие от медицины и политики?
— Хобби вполне мирские, житейские. Люблю прогулки на свежем воздухе, кататься на горных лыжах. Люблю готовить. Это помогает отвлечься — когда стоишь у плиты, думаешь только о рецепте. А ещё обожаю рыбалку. Не столько ради улова, сколько ради тишины и покоя. Когда сидишь с удочкой на рассвете — все проблемы кажутся мелкими.
— Сколько времени остается после совмещения всего?
— Честно скажу, в последнее время очень мало. Но я сравнительно недавно стал руководителем учреждения. Когда сам умеешь самоорганизоваться, работы вокруг себя со временем становится чуть больше. Для меня работа никогда не была в тягость — и когда был врачом, и заместителем, и сейчас главным. Она превращается в хобби. Настолько увлекаюсь, что иногда даже забываю про время.
— А время для семьи остается?
— Благо, семья понимает. Стараюсь свободные дни проводить исключительно с семьей. Это железное правило. Мы часто выезжаем на природу, просто гуляем, разговариваем. Семья — это мой тыл, без неё я бы не справился.
— Какие проекты удалось реализовать?
— Когда работаешь в больнице, видишь все проблемы. Как депутат вместе с коллегами и представителями комитета по социальной политике уже сделали многое для помощи медработникам. Город выделяет квартиры для медицинских работников и представителей социальных сфер. Есть компенсация аренды жилья — 6–7 тысяч рублей в месяц. Для особо дефицитных специалистов — ежемесячные выплаты 30 тысяч рублей на ставку. Благодаря этому спасены целые специальности: эндоваскулярные хирурги, нефрологи, эндоскописты. Это важное взаимодействие депутатского корпуса с городом и медицинским сообществом. В нашу больницу недавно приезжал губернатор Вячеслав Федорищев, договорились о поставке ангиографа — серьезного оборудования для лечения инфарктов и инсультов. В ближайшее время будет новый рентген-аппарат. При этом работа идет и на федеральном уровне. Депутаты «Единой России» обеспечили принятие значимых инициатив в здравоохранении: при поддержке фракции удалось обеспечить лекарствами более 50 тысяч человек, находящихся в зоне риска сердечно-сосудистых катастроф, инфарктов и инсультов. По их же инициативе также приняли поправку, расширившую меры поддержки для людей с врожденными и редкими заболеваниями.
— Как вы решаете кадровый дефицит, который сейчас остро стоит во всех регионах?
— Мы активно работаем с медицинскими вузами, привлекаем ординаторов, предлагаем им целевое обучение. В Тольятти есть муниципальные льготы: жилье, подъемные, компенсации… Но главное — создать такие условия работы, чтобы молодой специалист видел перспективу. Современная аппаратура, возможность учиться, наставничество — это важно. Мы стараемся, чтобы у нас было интересно работать, чтобы врачи не уезжали в другие города.
— Что бы вы хотели изменить в системе здравоохранения в первую очередь?
— Снизить неравенство между областными столицами и городами. Тольятти — большой город, но по статусу мы — не областной, поэтому страдаем. Нужно пересмотреть критерии распределения средств, чтобы больницы в крупных городах, не являющихся столицами регионов, тоже могли участвовать в нацпроектах. Работы впереди много! Люди хотят от медицины очень простых вещей: чтобы она была рядом. Чтобы к врачу можно было попасть тогда, когда он действительно нужен.
И ещё — необходимо улучшить условия труда для среднего медперсонала. Они у нас — настоящие герои.
