«На тот момент я спала с двумя»: реальные истории людей, которые заразились ВИЧ после секса

У каждого, кто живет с ВИЧ, своя история, и каждому готовы оказать помощь и поддержку. Прочитайте три истории людей, которые заразились после секса, и как они справляются с заболеванием. Имена всех героев изменены. Узнала про ВИЧ, когда была беременна четвертым Ольге 39 лет. О том, что у нее ВИЧ, она узнала в 27, когда была беременна. К тому моменту она уже родила трех детей и развелась с мужем. Прочитайте ее историю из первых уст. — Я узнала о том, что у меня ВИЧ, когда сдавала анализы во время беременности. Это было 12 лет назад. На тот момент у меня уже было трое детей: хороших, здоровых, счастливых. Мне позвонили из поликлиники и сказали: «Вы знаете, у вас тут результат готов на ВИЧ, вы можете прийти?» Мой мир рухнул. Я забрала результаты, они отправили меня в СПИД-центр. Я пришла туда, и всё закрутилось. «Я из хорошей семьи, партнеры тоже были "нормальные"» На тот момент я уже была давно в разводе. Муж ушел, когда дети были еще совсем маленькие, а во время четвертой беременности младшему было шесть, двое других немного старше. Моим партнером был мастер спорта, он участвовал в международных играх и вообще был очень здоровым. Я тогда подумала на него, сразу обвинила: мол, ты такой-сякой, меня заразил. А он оказался ВИЧ-отрицательным. Я прервала беременность, потому что была в шоке, у меня жизнь оборвалась. Я никогда не думала, что со мной может такое случиться, потому что я из хорошей семьи, партнеры тоже были «нормальные» люди. У меня было немного партнеров. Я стала анализировать и вспомнила, что один мальчик упоминал про наркотики. Я связалась с ним, и он подтвердил. Позже он скончался понятно от чего. Мужчина, которого я обвинила, принял ситуацию, и мы прожили вместе еще полгода. Расстались не из-за этого, у нас и до новости о диагнозе начались проблемы. В том числе поэтому прервали беременность. Всё это время, даже зная о диагнозе, он не предохранялся, ну, мужчины вообще довольно бесстрашные. Видимо, любил и не хотел, чтобы я чувствовала себя какой-то неполноценной. Я могла бы рожать еще, да и сейчас могу родить, я принимаю терапию, поэтому никаких ограничений нет. Как реагировали партнеры После этой истории у меня были длительные серьезные отношения, про ВИЧ я рассказала сразу, не могу по-другому. У человека должен быть выбор. Если уж рубить, то на корню, а не когда находишься на девятом месяце беременности. Никакого непонимания со стороны партнера не было. Я вообще не встречала никаких неадекватных реакций, и знакомые девочки с ВИЧ рассказывали, что все реагируют спокойно. Никто при раскрытии диагноза не получал совет держаться подальше. Как перешла на терапию Первые годы я не принимала диагноз, рассказала только одной подруге. Периодически накатывал страх, что я рано умру. Не принимала таблетки и появлялась в СПИД-центре раз в два года. Но три года назад мне стало плохо, появилась постоянная температура 37,2. Была постоянная усталость, валилась с ног непонятно отчего. Подруга взяла меня за руку и привела к врачу. Вирусная нагрузка увеличилась, иммунных клеток стало меньше, поэтому я стала принимать таблетки. Терапия не приносит никакого дискомфорта, но я долго в нее входила, подобрали нужное лечение только с третьего раза. В первый раз у меня была аллергия, второй раз желтели белки глаз, и лишь на третий раз терапия подошла. Я ее абсолютно не чувствую, нет дисбаланса с весом, просто более бережно отношусь к своему здоровью. Почему близкие не знают о диагнозе Дети здоровы, но они не знают о моем диагнозе. С детства я рассказываю им, что надо предохраняться, соблюдать элементарные гигиенические навыки и прочие меры предосторожности. Недавно в общении с психологом встал острый вопрос, стоит ли рассказать детям. Не хочется ничего скрывать, но это будет сильная психологическая нагрузка, я причиню им боль. Я боюсь положить груз на их плечи. На самом деле от этих болезней умирают лишь те, кто их запускает. Поэтому будет лучше, если родители и дети не будут этого знать. Спала не с одним партнером Алене было 18 лет, когда она заразилась ВИЧ. У нее было два половых партнера, но она сразу поняла, кто из них был инфицирован. Сейчас ей 37, у нее есть муж, ребенок, жизнь ничем не отличается от других людей. На условиях анонимности свердловчанка рассказала, как живет с ВИЧ. Как заразилась — На тот момент у меня было два половых партнера. Первый проходил медкомиссию в армию, и у него тест на ВИЧ был отрицательным. Так я и поняла, что меня заразил второй. Я не знала о том, что он болеет, предохранялись мы через раз. Я ничего не подозревала, но у меня поднялась температура и пошла сыпь по телу. Я не знала, что это такое, пошла в больницу сдавать общие анализы. Врачи сразу, помимо других показателей, взяли анализ на ВИЧ. Так как результат пришел «сомнительный», меня тут же перенаправили в СПИД-центр для повторной сдачи анализов. Думаю, что он был явно положительным, но мне сказали так специально, чтобы я дошла до центра. Там подтвердили, что у меня ВИЧ, и начали со мной работать. Как быстро приняла болезнь Я сказала парню, что знаю о его диагнозе и что заразилась от него. Он стал извиняться: мол, думал, что ничего не передастся. Было страшно, казалось, что это происходит не со мной, что это какая-то ошибка. Я избегала посещения центра два года, так как боялась встретить там знакомых. Болезнь никак не проявлялась — я жила обычной жизнью: гуляла, работала, училась, отдыхала, выпивала, как и все молодые. Никакого ЗОЖа не было. Осознание необходимости здорового питания пришло лишь после достижения определенного возраста. На тот момент у меня были половые партнеры, каждого из них я предупреждала о том, что у меня ВИЧ, мы предохранялись, и никто из них не убежал. Со временем я углубилась в тему и поняла, что с этим живут. Есть разные болезни, например, хронический гайморит, гастрит, диабет, а есть ВИЧ. И еще не знаю, что опаснее. Я стала ходить в больницу каждые полгода. Я вышла замуж; кстати, мужем оказался один из тех двух партнеров, с которыми я начала встречаться в 18 лет. Муж знал о моем диагнозе. Боялась ли забеременеть? Мы планировали беременность, и ребенок был долгожданным. Мне назначили терапию с 20-й недели. У меня начались побочки: тошнило, жутко кружилась голова, была невыносимая слабость. Но чтобы родился здоровый ребеночек, я была обязана проходить именно эту терапию. Когда я родила, таблетки отменили, потому что показатели на протяжении всей беременности были стабильные. Уже через пять лет мы приняли с врачом решение начать постоянную терапию, никакой побочки уже не было. Переношу абсолютно спокойно, печеночные показатели в норме, пить таблетки нужно один раз в день — даже зубы мы дважды чистим. Сейчас столько людей пьют разные таблетки, поэтому ни у кого и никогда не возникало вопроса о том, что же я пью. Пару раз спросили, я ответила, что это противозачаточные. В беременность я пила таблетки два раза в день — утром и вечером, в два раза больше привычной дозы. Но сейчас более совершенная терапия, нежели когда я рожала. По назначению врача после родов я месяц давала ребенку профилактическую терапию. Мы переживали вместе с мужем, но у нас никогда не было разногласий по поводу ВИЧ, он регулярно сдает анализы без всяких проблем. Муж поддерживал меня всегда, в том числе и во время беременности. Когда в 1,5 года ребенка снимали с учета, я ехала и рыдала от радости, что мой ребенок здоров. «Возмутилась только мама мужа»: как приняли близкие Я не открываю свой статус перед всеми, но мои близкие знают. Когда рассказала маме, она поплакала, так как сочла это своей ошибкой, что она меня где-то упустила. Никто из друзей и коллег ничего плохого не сказал. Возмутилась только мама мужа, но потом изучила информацию о болезни, и всё нормализовалось. Раньше я ездила с равными консультантами на семинары, а еще состою в нескольких чатах для людей с ВИЧ и всегда отвечаю на их вопросы, поддерживаю. «Был панический страх смерти» Одно время у меня был панический страх смерти. Я думала, раз у меня ВИЧ, шансы умереть выше. Несмотря на хорошие показатели анализов, у меня всё же бывали такие приступы. Я только теперь понимаю, что эти страхи совершенно необоснованны, если у человека хороший иммунный статус и в норме все показатели общего и биохимического анализов крови. Чтобы контролировать вирус, нужно пить терапию, назначенную доктором, и вовремя сдавать анализы. Конечно, у меня бывают приступы тревоги, но сейчас мир в принципе тревожный. У нас в СПИД-центре настолько чуткие и грамотные врачи, что я всегда шла к ним с желанием и знала, что им можно и нужно доверять. Но были случаи, когда я сталкивалась с врачами в других больницах, они зачастую сваливают все оставшиеся болезни именно на мой положительный статус. Это неприятно и несправедливо. Знает ли ребенок? Мой ребенок пока не слышал о болезни мамы, но если он спросит, то я расскажу. Когда ему было девять лет, я рассказала, что такое презервативы. Не то чтобы я хотела это сделать так рано, но на кассе в магазине он взял коробку и задал вопрос. Я сказала, что это нужно для того, чтобы не заразиться микробами. Когда мальчик и девочка ложатся спать в одну постель и оба они без трусов, вдруг проникнут микробы? Поэтому нужно надеть презерватив. Когда я только заразилась, судорожно боялась, что меня будут осуждать. Но я хочу обратиться ко всем ВИЧ-положительным. Никогда не бойтесь встретить знакомых. Не бойтесь того, что про вас скажут что-то нехорошее. Когда я встретила свою знакомую в этом центре, она поинтересовалась: — А что ты тут делаешь? — То же самое, что и ты, — ответила я с улыбкой. Никто туда не приходит просто так, помните это всегда. Советую всем, кто с этим столкнулся, не тянуть с терапией, а сразу провериться и по необходимости принимать таблетки. И обсуждать это с близкими — так будет гораздо легче. Курортный роман закончился ВИЧ Среди наших героев есть екатеринбуржец Сергей, ему было 37 лет, когда он заболел. К тому моменту он уже развелся и у него были дети. Он поехал на море и закрутил курортный роман. А что? Красивый, молодой. Только вот у девушки оказался вирус иммунодефицита человека. Прочтите историю из первых уст, как Сергей отрицал диагноз, как врачи в ковидном стационаре предвзято отнеслись к нему и как он искал спутницу жизни в новом статусе. Это был не совсем случайный секс — Как всё случилось: мы познакомились с девушкой в соцсетях, встретились на Черноморском побережье, а далее — незащищенный половой контакт и все вытекающие из этого последствия. Я совсем не ожидал такого развития событий. Когда вернулся в Екатеринбург, у меня сильно воспалились лимфоузлы, поднялась температура. Я пошел в 6-ю городскую больницу сдать анализы и спросил у медсестры, почему у меня могут быть воспалены лимфоузлы. Она посмотрела на меня очень обеспокоенно и сразу же отправила сдать тест на ВИЧ. Общие анализы я даже не сдавал. Когда я пришел за анализами, она отвела меня в сторонку и сказала, что у меня подозрение на ВИЧ. Медсестра отправила меня в центр СПИДа. Я был в шоке и провалился в никуда. В ступоре я пробыл три-четыре дня, думал, что этого не может быть со мной, что это ошибка. Долго ждать не стал — пошел на Ясную, где повторно сдал анализы, ждал неделю. За это время я узнал из интернета практически всю информацию про ВИЧ. Самое главное — я понял, что с этим заболеванием живут и очень даже долго. Когда получил повторные положительные анализы, морально был уже готов. Начал жить потихоньку, но я раз и навсегда закончил всяческие мимолетные знакомства с девушками. С той девушкой, от которой я заразился, я попытался пообщаться, задал ей вопрос, но она ничего не ответила. Боялся ли принимать таблетки? Я прекрасно понимал необходимость лечения, поэтому не сопротивлялся. На момент начала болезни у меня был очень высокий иммунный статус. Когда он снизился до среднего, я решил пить таблетки, находясь на «среднем уровне», когда мог бы их еще даже не пить. Это произошло примерно 2,5 года назад. Правда, пить их нужно каждый день, если бы придумали укол, который нужно ставить раз в неделю, я был бы рад. Есть разные схемы лечения, лично у меня она состоит только из двух таблеток, от них нет никаких побочек. У меня был переломный момент, когда я хотел бросить терапию, но вовремя прогнал от себя эти глупые мысли и продолжил лечиться. «Знает только мама» С тех пор, как я узнал диагноз, в моей жизни особо ничего не изменилось, просто нашел новых знакомых с такой же проблемой, люди все достаточно хорошие, у нас сформировался круг общения. В обычной жизни я предпочитаю не рассказывать про ВИЧ, о моей болезни знает только мама, она у меня очень умная и отнеслась с пониманием, без лишних эмоций. После одного случая я и врачам не особо хочу рассказывать о диагнозе. Недавно лег в больницу с болезнью желудка, это никак не касалось ВИЧ, и рассказал о положительном статусе медикам. Они всё это поставили «на заметку», и, когда я выписывался, в справке поставили отметку о положительном статусе, хотя он не имеет никакого отношения к болезни, после которой меня выписали. Я имею право оставить диагноз в тайне, я исправно посещаю наш центр на Ясной и принимаю таблетки. Зачем идти против воли пациента? Предвзятое отношение читалось во фразах и поведении врача. Я спросил, зачем они указали ВИЧ в выписке, на что они мне ответили, что обязаны записывать все хронические заболевания. Но с другой стороны, есть врачебная тайна, и если человек не хочет распространяться о своей болезни, то они не имеют права ставить какие-либо дополнительные отметки. С тех пор без необходимости я никому не рассказывал о своей болезни. Но всё зависит от конкретного человека. Когда я лежал с ковидом, то просто сообщил лечащему врачу, что принимаю терапию, он задал уточняющие вопросы, и больше мы к этой теме не возвращались. В специальном сообществе для людей с ВИЧ я нашел девушку, у которой тоже положительный статус. Я сделал это сознательно, чтобы у нас не было никаких переживаний и секретов друг от друга. С девушкой мы не планируем ребенка только потому, что к моменту встречи у нас уже были дети. Если бы мы были помоложе, обязательно завели бы детей, наше решение никак не связано с болезнью. Советую всем предохраняться, а тем, кто уже попал в эту ситуацию, — начинайте пить терапию, так как сейчас она практически без побочек, и это всего несколько таблеток в день, главное — не бросать. Мы рассказывали истории уральцев, которые открыто говорят о своем статусе.