Врач-психиатр Андрей Шмилович рассказал, что такое биполярное расстройство

Чем опасно биполярное аффективное расстройство (БАР)? Как отличить простые перепады настроения от БАР? Почему его считают смертельно опасным заболеванием? Обо всех особенностях БАР рассказал врач-психиатр Андрей Шмилович. Он выступал со своей лекцией на форуме «В фокусе — здоровье». Андрей Шмилович — профессор, доктор медицинских наук, врач высшей категории, завкафедрой психиатрии и медицинской психологии Российского национального исследовательского медуниверситета имени Пирогова, основатель клиники «Ре-Альт». Стаж — больше 30 лет. «Вчера был в горах, а завтра порву со всеми связи» Первое, на чем сделал акцент Андрей Шмилович, это на особенностях поведения людей с БАР. По его наблюдениям, для пациентов с этим диагнозом характерны стремительные перепады настроения, резкие смены периодов активности и бездействия. — Есть два состояния — маниакальное и депрессивное. Простой пример. Позавчера я был в горах, находился на вершине Казбека. Вчера я прилетел в Москву, и, будь у меня БАР, этой лекции бы не было. У меня до сих пор такое настроение, которое есть у каждого, кто поднялся на такую высоту. Так вот, будь у меня БАР, я бы уже мчался в Непал штурмовать новые горные вершины. Или начал заниматься еще каким-то экстремальным видом спорта, взял бы кредит под нереальные проценты, — пояснил Андрей Шмилович. — А с теми людьми, которые пытались бы меня образумить, я бы поругался и порвал бы все связи. Правда, потом, как у Пушкина, сидел бы у разбитого корыта. И это уже меня настигла депрессия. Я бы задавался вопросом: почему все люди думают, как жить, но не думают — зачем? Этим и отличается поведение здорового человека от человека с БАР. У пациента с таким диагнозом отсутствует способность критиковать и управлять своим поведением в разных жизненных ситуациях. — Это критерий не только медицинский, но еще и социальный и юридический. Вы же понимаете, что и в маниакальных, и в депрессивных состояниях возможны какие-то противоправные действия? И судебно-психиатрическая экспертиза определяет вменяемость человека. То есть его способность управлять своим поведением, — добавил специалист. По статистике, составленной специалистами Всемирной ассоциации здравоохранения (ВОЗ), БАР диагностирован у 6,5% от всего населения планеты. Однако на самом деле эта цифра, в зависимости от критериев, может быть больше (10–15%) или меньше (5%). К счастью, в наши дни врачи научились определять БАР не только с помощью психологических тестов. Это заболевание или предрасположенность к нему можно выявить с помощью генетических тестов. Главное — успеть до триггерного события, которое «запустит» течение болезни. — Вот есть человек. Прекрасное физическое здоровье, нет стрессов, прекрасное будущее. И тут как гром среди ясного неба… Утром он просыпается с желанием уйти из жизни. Что он и делает, — рассказал Андрей Шмилович. Эмоциональные качели БАР является генетическим заболеванием. Но врачи считают его доброкачественным. Его они даже сравнивают с раковыми опухолями, которые также могут делиться на добро- и злокачественные. — БАР не приводит к изменениям в личности, в отличие от шизофрении. И если нам удается остановить эти эмоциональные качели или снизить их амплитуду, то это победа. Наша задача — добиться увеличения количества светлых промежутков, когда нет расстройства настроения. То есть человек остается в той же функциональной активности, с тем же интеллектом, личностью, волевыми параметрами, характером. Кроме ремиссии, у нас есть интермиссия, то есть выздоровление. И неважно, что оно может закончиться через 3–4 года и снова начнутся проблемы. Нам важно отличать просто плохое настроение от болезненного состояния. Подавленность — временная. Человек точно и живо реагирует на внешние обстоятельства. А в депрессии — постоянная, непереходящая, глухая тоска. Кстати, «глухая» тоска — это тонкая метафора. Человек не слышит слов успокоения, — рассказал психиатр. По мнению специалиста, именно по степени «глухоты» к посторонним можно отличить депрессию от подавленности. — Знаете, есть такой хороший диагностический тест. Вы приходите к приятелю, другу. Замечаете его состояние, гладите по руке со словами «Брось, перестань, всё будет хорошо». И если такой человек обнимает вас, прыгает на шею, начинает громче рыдать, то это точно не депрессия. Он вас слышит, чувствует, нуждается в вас, — пояснил Андрей Шмилович. — А человек в депрессии на наши попытки успокоить его будет уединяться, отстраняться, уходить в сторону. Но, по словам специалиста, есть и обратная проблема. Некоторые пациенты с БАР в депрессивном эпизоде пытаются скрыть свое состояние за улыбкой. Такое поведение, например, фиксировали в последние дни жизни американского актера Робина Уильямса. И это, как считает Андрей Шмилович, особенно опасно. — Неопытные психиатры и даже специалисты не всегда могут распознать. А потом всё заканчивается депрессивным суицидом. При просто подавленности может быть то понос, то золотуха, то в жар, то в холод бросает. Сердцебиение сильное, жар в груди. При настоящей же депрессии симптоматика другая — повышенное артериальное давление, учащенный пульс, запор, сухость слизистых. При ней мы следим за суточным ритмом пациента. Всё начинается с раннего пробуждения, в 4–5 утра. Еще ничего не произошло, а на душе уже тревожно, тоскливо. Ближе к обеду состояние меняется, становится полегче. И пациенты становятся совами, которые засыпают в 3 часа ночи, встают в 5 утра с чувством острой тоски, — пояснил Андрей Шмилович. А где душа? Кроме психологического состояния, у пациентов с БАР меняются и физические ощущения. — Любое психическое расстройство должно найти свою проекцию в теле. И депрессия находит ее в душе. У кого-то она в душе находится, у остальных — в других местах. Например, в районе сердца. И как раз жалобы на боли в этом месте могут быть подсказкой. Еще Гиппократ заметил, что где-то в районе грудины находится вилочковая железа — тимус. И он сделал вывод, что душа находится в тимусе, и при депрессии как раз тимус и болит. Любопытно, но с латыни тимус переводится не только как «вилочковая железа», но и как «душа». Еще один любопытный факт: рак тимуса — очень редкое онкологическое заболевание. И после хирургического вмешательства и удаления этого органа в 100% случаев наступает депрессия, — рассказал эксперт. Таким образом, биполярное расстройство — это болезнь, которая проявляется депрессивными и маниакальными состояниями. Они сменяют друг друга, и при этих «взлетах» и «падениях» могут наблюдаться перерывы. Но, как добавил Андрей Шмилович, таких промежутков может и не быть. — Вообще, выделяют два основных типа течения болезни. В первом случае преобладают маниакальные состояния. Пациенты с таким течением БАР могут быть крутыми инвесторами, организаторами проектов. Но в совместной жизни не выдерживают ни дня. Но они очень продуктивны. И их депрессивные эпизоды — это небольшие «хвостики», — объяснил свою точку зрения врач-психиатр. — У меня есть такой пациент. Он олигарх, у него куча всяких заводов, фабрик, он инвестирует. Но в депрессивные эпизоды может уехать на своем корабле. И никому ничего не сказать. Выходит в море на месяц, там с командой матросов где-то плавает, на звонки не отвечает. Потом возвращается, и депрессия проходит. Противоположностью первому типу БАР является второй. У таких пациентов, соответственно, преобладают депрессивные эпизоды. — Обычно его диагностируют у людей творческих, к которым приходит вдохновение. И, что интересно, муза к ним приходит именно в такие моменты. Наверное, депрессия отключает у них житейские тревоги, которые сдерживали их творческие порывы. Очень много известных художников, писателей, поэтов, музыкантов и актеров имеют именно такой тип БАР, — пояснил психиатр. Некоторые пациенты с биполярным расстройством отказываются его лечить. По их мнению, именно это заболевание позволяет им продолжать быть «крутыми» бизнесменами или талантливыми людьми. — Они ошибаются. БАР — это болезнь. Их состояние перестает быть продуктивным и потом превращается в лихорадку. Не стоит забывать про риск суицида при БАР. Это заболевание занимает первое место среди всех психических заболеваний по частоте завершенных суицидов. У каждого четвертого пациента с БАР есть такие риски. Да и среди всех причин уходов из жизни БАР стоит на первом месте, опережая наркоманию, алкоголизм и онкологию, — заявил Андрей Шмилович. При этом сама же депрессия и не позволяет пациентам совершить суицид. Дело в том, что в этих эпизодах психика заторможена. — И на выходе из депрессии, когда тоска еще остается, смысл жизни еще не пришел, а физическая активность уже пошла, именно в этот момент есть высокий риск. Пациенты с депрессией понимают, что хотят совершить суицид, но они в больнице, за ними пристально наблюдают врачи. Следовательно, чтобы реализовать свою задумку, надо продемонстрировать, что пациент вышел из депрессии. И у пациентов со вторым типом БАР, то есть актеров, режиссеров, это получается очень искусно. Улыбками они снижают нашу бдительность, мы их выписываем. А они на второй, да и на первый день идут, ищут подходящее место, и всё. Несмотря на четкое деление БАР на первый и второй типы, иногда специалисты фиксируют и смешанные аффективные состояния. Андрей Шмилович сравнивает картину психики таких людей с винегретом из маниакальных и депрессивных симптомов: импульсивность, раздражительность, смех, слезы. И такие состояния нередко путают с психопатиями, расстройствами личности. Кто в зоне риска? По словам Андрея Шмиловича, первые признаки БАР могут проявляться в подростковом возрасте. При этом, к сожалению, в стране есть нехватка специализированных медучреждений для этой возрастной категории пациентов. — Пубертат — это такой возраст, когда и в нормальном состоянии подросток может хамить родителям, учителям, демонстрировать следы от псевдосуицидов. Но за всем этим демонстративно шантажным суицидальным поведением может скрываться настоящая депрессия. Она-то как раз и заканчивается суицидом. И таких случаев много, — пояснил эксперт. — Все препятствия в виде законов и родителей не заменят хорошего подросткового психиатра. Дело в том, что быстрые смены фаз маний и депрессий характерны для подросткового возраста. Там лихорадка в течение недели шпарит много раз. Кстати, в моей практике были случаи, когда не родители приводили детей, а сами юные пациенты шли ко мне вместе с мамами и папами. Подростки не так стигматизируют свои проблемы с психикой. Но таким ребятам путь в пилоты уже закрыт. А то получится как авиакатастрофа во Франции, когда пилот решил забрать с собой две сотни пассажиров. Авиакатастрофа А-320 под Динь-ле-Беном произошла 24 марта 2015 года. Авиалайнер летел из Барселоны в Дюссельдорф, и в пути между городами Динь-ле-Бен и Барселоннет самолет внезапно пошел на снижение. Спустя 40 минут полета борт врезался в горный склон в Прованских Альпах. Погибли 144 пассажира и 6 членов экипажа. Официальная версия катастрофы — самоубийство второго пилота Андреаса Лубица. Эксперты установили, что у него было психическое расстройство. Как уже говорилось выше, БАР могут перепутать с другими заболеваниями. Но есть признаки, которые позволят отличить их друг от друга. Например, при шизофрении может меняться личность человека, и это приводит к инвалидности. Также при этом заболевании повышается когнитивная сфера. Близко по симптоматике к шизофрении и БАР находится шизоаффективное расстройство. Однако оно не ведет к инвалидности, хотя у пациентов могут появляться голоса, бред в виде мании величия, самоуничижения, греховности. Несмотря на непростой диагноз, Андрей Шмилович просит не стигматизировать заболевание. Наоборот, сам пациент и его родные должны узнавать как можно больше о БАР. — Как показывает практика, пациенты с БАР о психиатрии знают очень много. Они изучают каждый, даже самый микроскопический признак начинающейся депрессии и мании, чтобы вовремя нажимать на тревожные кнопки. Но родным нельзя оставлять пациентов наедине с собой, особенно в периоды обострения. Как бы он ни сопротивлялся и ни возмущался. Необходимо быть на связи с врачом, придерживаться рекомендаций по терапии. И, самое главное, поборите обиды и негатив. Нередко вызов отрицательных эмоций — это одна из уловок, чтобы пациент остался один. Ведь в периоды маний и депрессий люди с БАР опасны сами для себя, и уже потом для окружающих, — заявил психиатр. Несмотря на относительную «молодость» диагноза БАР, у врачей уже есть определенный арсенал препаратов для купирования симптомов. В первую очередь — препараты лития. По самым скромным подсчетам, пациентам с БАР уже доступны около 50 различных препаратов. Но кроме медикаментов, есть и другие методики. Например, переменный ток или магнитосудорожная терапия. И не стоит забывать про психотерапию: гештальт-терапию, арт-терапию.