Матери теряют детей в утробе из-за скрытой патологии

Антифосфолипидный синдром (АФС) — коварная патология, которая плохо диагностируется и лечится. Молодые мамы узнают о ней, как правило, после потери одного или нескольких детей в утробе. Беременность провоцирует тромбоз, а потом кровотечение. Три молодые женщины откровенно рассказали MSK1.RU, как узнали о своем диагнозе. Истории будут опубликованы в формате личных анонимных писем от первого лица. Диана Мы с мужем вместе уже одиннадцать лет. За всю нашу совместную жизнь у меня было три беременности, но с нами здесь пока только один ребенок. Моя история началась в 2015 году, когда я впервые забеременела. Мне тогда было 18 лет. Вся беременность протекала очень легко. Так, 31 января 2016 года родился наш первенец Тимофей. Он сразу же закричал — и это был самый значимый и важный звук в моей жизни. В 2022 году что-то щелкнуло в моей голове, и я поняла, что хочу второго ребенка. Мой муж — военный, и в то время он находился далеко, но и он почувствовал то же самое. Так мы оба сошлись в единой цели. В декабре 2022 года муж приехал домой в отпуск, который мы провели вместе. Уже 28 декабря я сделала тест и увидела две полоски. Довольная и счастливая, я сообщила мужу. Он тоже был вне себя от радости. Но, к сожалению, на следующее утро ему пришлось уехать обратно. Беременность проходила без осложнений — всё было хорошо, только сильный токсикоз портил настроение и продлился до 26-й недели. На 3D-УЗИ мне сказали, что у меня очень хорошая, здоровая девочка. В целом беременность протекала идеально: все анализы, которые я сдавала, были хорошими. В июне 2023 года муж снова приехал в отпуск. Мы готовились к появлению нашей дочери Алисы. Муж разговаривал с ней, а Тимофей радовался, что скоро станет старшим братом. Мало-помалу мы обустраивали квартиру: купили кроватку, коляску и кое-какие вещи. Спустя пару дней после отъезда супруга я стала замечать что-то странное: ребенок будто шевелился меньше, а икота стала чаще. Я поехала на плановый прием, где врач обнаружила, что матка замедлила рост, но сказала, что всё в порядке, и отправила меня домой. По приезде тревога только усилилась. Я точно знала, что что-то не так. Решила поехать в роддом сама. Там слова врача подтвердились, но вместо того, чтобы отпустить домой, меня положили на сохранение. При этом врачи твердили, что поводов для беспокойства нет. Я старалась доверять, но внутри росло тяжелое чувство тревоги. Через три дня на утреннем осмотре врач стала слушать сердцебиение ребенка. Ничего не объясняя, она резко сказала идти на УЗИ. В голове закрутились сотни мыслей, но я гнала от себя всё плохое. Когда мне поставили датчик, я увидела лицо врача — его выражение я никогда не забуду. Он начал задавать вопросы: какая это по счету беременность, болела ли я, были ли когда-то замершие беременности. Я не могла понять, что происходит. Срок был 30 недель — достаточно большой, чтобы ожидать чего-то плохого. Когда мы вышли с УЗИ и зашли в кабинет, я услышала самые страшные слова в своей жизни: «К сожалению, ребенок погиб. Нам нужно рожать». Родов я ждала больше суток. Не знаю, как я смогла всё это пережить. Когда ты всё еще беременна, но в животе — абсолютная тишина… Не буду описывать сам процесс родов: это было слишком тяжело. Лишь скажу, что всё пережила одна. Врачей рядом не было — они пришли только тогда, когда я родила — самостоятельно, без акушеров и медсестер. 22 июня 2023 года родилась наша дочь Алиса, но она не увидела этот мир. Так закончилась моя вторая беременность. Я вышла из роддома через черный вход — с пустыми руками, разбитая, опустошенная, с огромной раной в сердце и абсолютным непониманием, как жить дальше. Мужа тогда домой не отпускали. Впервые после потери мы увиделись только через полгода. Один из врачей в роддоме сказал, что такое бывает в 99% случаев из-за тромбов в пуповине. Я ухватилась за эту версию, потому что она казалась логичной и другого объяснения я просто не могла себе представить. Так начался мой путь изучения АФС у беременных — и, по сути, новая глава моей жизни. Когда пришли результаты вскрытия, заведующая, его проводившая, сказала: Кристина Мы с мужем вместе уже восемь лет. Первые годы брака посвятили себе, путешествиям. В 2023 году мы впервые решились на ребенка. До беременности у меня никаких проблем со здоровьем не было, ни на что не жаловалась. С зачатием тоже проблем не было, наоборот — всё получилось с первого цикла, в декабре. Я сразу же пошла к платному гинекологу, сдала анализы, и через семь недель, как сейчас помню, в пятницу, результаты пришли хорошие. А в субботу утром, когда я готовила завтрак, у меня резко заболел живот, открылось кровотечение. К одиннадцати часам я уже была в государственной больнице, но в палату попала только к вечеру. В ночь на воскресенье у меня открылось сильное кровотечение. Если бы не соседки по палате, я бы, наверное, не выжила. Пока у меня были силы, я ходила на пост и просила обезболивающее, но мне его не давали. Акушерки твердили: «Вам нельзя, вы беременны». Под утро я уже вся истекала кровью, сил не было, я даже не могла говорить. Рано утром пришел врач на обход и сказал: либо я подписываю документы на чистку, либо жду понедельника. Кое-как согласилась на первый вариант, ведь там, скорее всего, уже некого было спасать. Дальше всё — как в тумане: коридор, свет. Очнулась уже в палате. Как оказалось, к тому моменту я уже сама родила — видимо, ночью были схватки. После потери врачи сказали, что такое бывает, и посоветовали подождать полгода перед планированием следующей беременности. В сентябре 2024 года я забеременела снова. Но на сроке шести–семи недель попала в больницу с кровотечением, его удалось остановить. Далее все скрининги проходили отлично, рисков, по словам врачей, не было. Единственное — во втором триместре ужасно болела голова, а я по жизни этим не страдаю. Бывали дни, когда я не могла встать с кровати. Это происходило периодами. В третьем триместре очень сильно крутило икры ног. Случилось это ночью и до такой степени, что было невозможно спать. Я перепробовала всё: охлаждающие мази, контрастный душ, ручные и аппаратные массажи, но толку не было. На 9 июня мне назначили кесарево сечение. В остальном самочувствие было прекрасным. Вечером 30 мая мы с мужем собирали кроватку. Утром проснулись, позавтракали, супруг начал делать перестановку, а я — гладить постельное белье для кроватки. Вдруг я поняла, что уже девятый час, а шевелений нет. Я легла, съела шоколадку, но ничего не ощутила. Написала своему врачу, у которого должна была рожать, он сказал: «Срочно в больницу». Я приехала, на УЗИ сердцебиения не услышали. Три дня стимуляции, и 2 июня в 16 часов я сама родила своего сына — весом 2900 граммов и ростом 53 сантиметра. Потом три дня в палате. Невыносимо было лежать с мертвым ребенком в животе, когда за стеной женщины рожали и потом плакали их дети. До сих пор эти звуки стоят в ушах. Единственное, в родах врач сказал, что дело в плаценте или в пуповине, как будто там тромбы. Но четкой причины, что именно пошло не так с моим ребенком, мне так и не назвали. Даже со скандалом я не добилась правды. Супруг был со мной только в первый день, плакал. Дальше он об этом не вспоминает и не говорит. На этой почве я злюсь, но всё держу в себе. Может, мужчины по‑другому это переживают? Я живу в этом каждый день с июня. Не было ни дня, чтобы я не думала, не вспоминала, не прокручивала это в голове. Дальше была череда анализов и выяснений, что со здоровьем не так. Позже мне поставили диагноз АФС (антифосфолипидный синдром). Сейчас со здоровьем всё хорошо, если не считать психологического состояния. Пока моя история такая, но я надеюсь, что через год она завершится счастливым концом, в котором будет мой живой и здоровый малыш. Аня Я Аня, мне 36 лет. Мы с мужем в браке почти 10 лет. Вместе воспитываем мою дочку от первого брака, ей уже 14 лет. Год назад, в августе, мы решились на второго малыша. Забеременев, я думала, что всё будет так же легко. Честно говоря, всё и было хорошо. Единственное — лейкоциты были повышены. Где-то на 6-й неделе у меня было небольшое кровотечение, буквально пара капель крови. Меня тогда увезли в больницу, но всё обошлось. Что было причиной кровотечения, мне так и не сказали. Так я узнала, что до 12 недель по большому счету беременность у нас не спасают и не выясняют, почему она прервалась. Считается, что в большинстве случаев выкидыши на ранних сроках происходят из‑за хромосомных аномалий плода и так организм женщины сам избавляется от нежизнеспособного потомства. После этого мы с врачом выровняли уровень гормонов, подлечили меня. Ничего угрожающего не было. На УЗИ уже были видны ручки и ножки малыша. Анализ крови показал низкие риски по всем основным аномалиям. Я расслабилась, ведь казалось, что всё самое страшное позади. Но это был еще не самый страшный день. Самый страшный был 28 декабря, у меня шла 19-я неделя. Я работала на удаленке. Решила немного поразмяться, позаниматься йогой для беременных. Все как раз уже работали в таком расслабленном, праздничном режиме. Отзанималась и пошла в душ. Там у меня открылось кровотечение. Крови было — как в фильмах ужасов. Я поняла, что это всё. Вызвала скорую. Они быстро приехали, сразу поставили капельницу, вынесли меня из дома на носилках. Меня сразу отвезли в больницу, поставили еще одну капельницу. И я уже слышу вопрос: «В течение 2 часов ты ела что-нибудь?» Я подумала: «Понятно — операция». Врач сказал: Операция длилась 4 часа. Врачи поначалу мне даже ничего не рассказывали, потому что сами были в шоке. Я проснулась в полной растерянности: вырезали или нет, что происходит? Первый вопрос был: «Почему так случилось?» Всё же было нормально, ничего не предвещало беды, не тянуло, не болело. Врачи сказали только, что, скорее всего, виновата йога. Я не поверила, потому что давно занимаюсь, да и в целом я гибкая. Из больницы меня выписали с диагнозом «прогрессирующая отслойка нормально расположенной плаценты». В заключении написали: «Сдать анализы на АФС и генетические тромбофилии». Так начался мой путь по поиску диагноза. Главные вопросы об антифосфолипидном синдроме АФС — коварный диагноз, который не все врачи могут распознать с первого раза. Порой молодым мамам приходится слышать советы вроде «прекратите заниматься йогой», «смените мужа» и другие шокирующие рекомендации. Врач — акушер‑гинеколог, гемостазиолог, гинеколог‑эндокринолог, специалист по невынашиванию беременности Ольга Каплина помогает развеять многие такие мифы и объясняет, как действительно связан АФС с потерями беременности и тромбозами. Правда ли, что женщины узнают о наличии у себя АФС после потери 2–3 плодов? К сожалению, да. Важно понимать, что АФС — это приобретенное состояние, возникающее из-за сбоя в работе иммунной системы. Такой сбой может происходить по самым разным причинам. Возможна общая предрасположенность к развитию аутоиммунных заболеваний. Беременность также может являться провоцирующим фактором, поскольку нагрузка на иммунную систему в этот период значительно возрастает. Главную первопричину врачи назвать не могут — неизвестно, с какого именно момента начинается циркуляция антифосфолипидных антител. Что провоцирует тромбоз? Одним из значимых факторов является прием гормональных препаратов, в частности эстрогенсодержащих средств, таких как комбинированные гормональные контрацептивы. Они повышают потенциал свертывания крови, и если на фоне АФС кровь уже более густая, риск тромбоза значительно возрастает. Тромбоз также могут спровоцировать: авиаперелеты;длительная иммобилизация в период реабилитации;ОРВИ, COVID-19, грипп (повышенная температура тела в течение длительного времени увеличивает риск тромбообразования);обезвоживание;гормональные изменения;курение;избыточный вес;процедуры ЭКО. Перед программой ЭКО нужно рассчитать риски венозных тромбоэмболических осложнений и провести обследование системы гемостаза. Почему АФС так трудно диагностировать? Сложности связаны прежде всего с лабораторной диагностикой. Часто встречаются ложноотрицательные результаты, либо нарушаются стандарты проведения исследований, либо используются некачественные реагенты для выявления антифосфолипидных антител. Нередко один и тот же пациент получает в разных лабораториях противоположные результаты — в одной анализ отрицательный, в другой — положительный. Таким образом, клиническая картина может присутствовать, но лабораторное подтверждение — отсутствовать. Это говорит о разном уровне качества лабораторных исследований. Кроме того, не все специалисты занимаются данной патологией, поэтому не всегда назначаются корректные обследования. Есть ли шанс выносить здорового ребенка при антифосфолипидном синдроме? Сегодня разработаны эффективные подходы к лечению АФС и утверждены клинические рекомендации, основанные на результатах серьезных исследований. При правильной терапии, назначении препаратов с доказанной эффективностью прогноз благоприятный. Важная часть лечения — использование средств, влияющих на формирование плаценты, поскольку при АФС этот процесс часто нарушен. Площадь плаценты уменьшается, сосуды склонны к тромбозу, что может приводить не только к неразвивающейся беременности, но и к антенатальной гибели плода. Во время беременности необходимо тщательно отслеживать формирование плаценты, регулярно сдавать общие анализы, наблюдаться у специалиста и сообщать врачу о любых изменениях самочувствия.