Симулирует эмпатию. Почему еще нейросеть не сможет заменить живого психолога — объяснили эксперты

В 2025 году одним из самых популярных запросов к искусственному интеллекту (ИИ) было оказание психологической помощи. Многие стали обращаться к нейросетевому помощнику за консультацией, эмоциональной поддержкой, советом для принятия решений и борьбы с одиночеством. Не слишком ли много мы стали полагаться на искусственный интеллект? Если раньше мы обращались к нему за помощью в поиске и анализе данных, то сейчас стали доверять ему свои мысли и даже чувства. Журналист NGS.RU поговорил с практикующими психологами, чтобы выяснить, какие последствия есть у общения с искусственным интеллектом и почему важен живой контакт на приеме у специалиста.

Среди наших читателей оказались те, у кого был опыт обращения к нейросети по вопросам психологической помощи или получения эмоциональной поддержки.

«Мой опыт обращения к нейропсихологу был крайне позитивный, — делится Ангелина (имя изменено), — я в тот период застряла в переживаниях по поводу дружбы. Произошел конфликт, который тянул меня назад. Я просыпалась с мыслями об этом, засыпала тоже…»

По словам девушки, с живыми психологами у нее случился негативный опыт — специалисты давали такие советы, которые не слишком ей подходили. Ангелине же было неловко отказываться от рекомендаций или объяснять то, что она им не следует, поэтому девушке было проще просто-напросто прекратить сессии. Тогда она узнала про психологические консультации с нейросетью. По словам Ангелины, за два-три дня у нее получилось самостоятельно решить свою проблему.

«Пока я формулировала запрос, я уже понимала всю ошибочность и болезненность своих суждений. И „нейронка“ мне говорила, что „понимает“, как это больно, и предлагала алгоритмы выхода из этого круга навязчивых мыслей», — рассказала девушка.

Своим опытом обращения к искусственному интеллекту поделилась и читательница Елена (имя изменено):

«Полного доверия к ИИ у меня нет. Мне нравится изучать другую систему взглядов, читать сторонний анализ того, что происходит с моим состоянием. Для себя я беру только то, что мне интересно или я понимаю, что это совпадает с моими мыслями».

При этом женщина отметила, что не до конца может быть откровенна с нейросетью, принципиально оставляя принятие окончательного решения за собой.

«С ИИ можно скинуть эмоциональный заряд. Однако я всегда пишу в запросе: не „накручивай меня“, „убери пустое“, „найди противоречия в моем обращении“. Я пытаюсь найти не только поддержку, но и какие-то когнитивные искажения мышления в моменты, когда не могу найти точку опоры самостоятельно».

По словам клинического психолога-психотерапевта Юлии Деревяги, ИИ, безусловно, может быть эффективен в качестве скринингового фильтра и дневника самонаблюдения. Он отлично структурирует мысли и может найти простые упражнения для снятия психоэмоционального напряжения.

«Но исцеляет не техника, а безопасные отношения, где вы можете позволить себе быть уязвимым перед живым взглядом. Современный взгляд на психотерапию идет по пути необходимости построения доверительных отношений в рамках психотерапевтического процесса, — отмечает специалист. — ИИ дает симуляцию эмпатии. Для острого стресса (например, потеря места работы, отношений) это может помочь выдохнуть, ведь ИИ дает ответы на основе запроса и отражает их, что дает ощущение услышанности. Но это не дает „лечение причины“. Эмоциональная поддержка ИИ линейна, а живая — контекстуальна. Человеку всегда нужно, чтобы его поняли другие, а не просто отзеркалили», — говорит эксперт, отмечая, что во время приема у психолога работает так называемая «химия» живого контакта, которая играет довольно большую роль.

При этом психолог подчеркнула, что искусственный интеллект не способен справиться с несколькими ключевыми задачами. Например, когда клиент может говорить одно, а может при этом иметь проблему в совсем другом. Нейросеть, как правило, воспринимает слова за истину и, не видя мимики, жестов, пауз (то есть невербальных способов коммуникации) и оговорок, выносит определенный и не всегда правильный вердикт.

Также, по мнению эксперта, ИИ не способен качественно оказать человеку психологическую помощь в периоды кризиса или при наличии суицидальных рисков. Более того, он не способен взять на себя юридическую и моральную ответственность за жизнь человека, которому «помогает». Он может дать «дежурный» ответ. Например, телефон горячей линии психологической поддержки или рекомендацию обратиться к специалисту, но не проведет глубинный анализ суицидального намерения.

Коллега Юлии, Роман Жабин также считает, что искусственный интеллект показал низкую эффективность в работе с человеком из-за отсутствия диалога как такового.

«В основном нейросети, куда в конечном итоге люди приходят, монологизированы. Есть попытки использовать их как хороший вариант для дневника, в который человек вписывает свои мысли. В целом ИИ мотивирует делать запись своих мыслей — там человек расписывает всё, что чувствует. Это то, что в психологической технике называется полная форма „Я-высказывания“. При этом нейросеть по факту убирает из этой техники то самое „Я“ и формирует какой-то свой вариант нарратива, в котором человек живет», — говорит специалист.

По словам Романа, люди, приходящие на прием к психологу-человеку, очень внимательно следят за его эмоциональной реакцией. Если речь идет об искусственном интеллекте, то он способен выслушать, если человеку надо высказаться. При этом никакой эмоциональной поддержки со стороны ИИ быть не может.

«К сожалению, именно эмоциональный компонент мыслей, кажется, противоречивая вещь для ИИ. Есть такое довольно известное высказывание: „В мыслях содержится чувство, в чувствах содержится мысль“. Это неразделимые понятия. И когда люди идут к искусственному интеллекту, думая, что у них просто есть негативные мысли. Нет, у тебя есть еще и негативные переживания, негативные чувства, негативные ситуации — это неотделимо друг от друга. Нельзя поработать над одним и забыть про другое. Это когнитивная ошибка или заблуждение».

Юлия Деревяга отмечает, что общение с искусственным интеллектом может только усилить чувство одиночества у человека.

«Это парадокс замещения. Когда человек заменяет живой, пусть и неидеальный, контакт с людьми на идеальный и всегда доступный диалог с ИИ, он тренирует мозг на безопасность, но не на смелость в освоении новых навыков взаимодействия с людьми. Человек привыкает к контролю над ответами, а в реальности люди остаются непредсказуемы — это вызывает тревогу, и он снова бежит к боту. Это замкнутый круг изоляции», — рассказывает специалист.

Роман Жабин подчеркнул, что при использовании нейросети человек перекладывает на нее не только ответственность за принятие решений, но и собственную мыслительную функцию.

«Это не только эмоциональная деградация, но и мысленная. Даже слово „деградация“ сюда не очень подходит. Потому что деградация — это форма эволюции посредством физиологического упрощения. И мы прямо видим, что вот физиологическое упрощение дошло до уровня смартфона, искусственного интеллекта. И кто-то принимает это как благо».

По словам эксперта, в Новосибирской области уже есть доказанные прецеденты негативных реакций от общения с искусственным интеллектом. Такими проявлениями стали, например, суицидальные риски и расстройство настроения, а также маниакальные и депрессивные состояния психики.

Основная проблема, по мнению Романа, состоит в том, что ИИ очень хорошо имитирует, но при этом он способен помочь на самом деле очень малому количеству людей. Требуется, чтобы человек был настолько в остром состоянии, в котором мог бы реально поверить, что подобная имитация его действительно понимает.

«А это достаточно плохая вещь, потому что, когда ему так кажется (что нейросеть его понимает), он за помощью может не обратиться… По моим ощущениям, искусственный интеллект немного уводит клиентов. Это смешно звучит, но искусственный интеллект — он всезнающий. В этом вся проблема».

При этом обращение к искусственному интеллекту по вопросам психологической помощи по-прежнему остается более доступным способом решения своих проблем, чем поход к психотерапевту. Многим людям попросту страшно или дискомфортно обращаться к живому специалисту за консультацией.

«Страх — это не обязательно непреодолимая стена. Его можно использовать как карту. Отказываться совсем от желания использовать ИИ, когда страшно, не стоит, но и сам страх можно легализовать. Скажите себе: „Я боюсь осуждения и потери контроля“. Это нормально, вполне по-человечески», — комментирует специалист.

Юлия советует использовать искусственный интеллект в качестве «мостика», чтобы бот стал на какое-то время помощником, но ни в коем случае не врачом. Можно задавать ему вопросы, например, о психологических терминах, состояниях, вести дневник самоанализа. Также боту можно будет поручить задачу по формулированию причины своего страха первого похода к психологу. С подобным вопросом и можно будет прийти на первую консультацию к живому специалисту.

«Чаще всего клиент боится не самого психолога, а встречи со своей уязвимостью. ИИ позволяет ее избежать, но не решить. Выбирайте смелость, а не комфорт. Живой специалист — это инвестиция в вашу устойчивость, а ИИ — это лишь временный костыль», — говорит Юлия.

Ранее НГС рассказывал о том, как в России растет число обращений к психологам — как вузы пытаются спасти тревожное поколение, можно почитать здесь.