«Его искали и полиция, и экстрасенсы»: сестра пропавшего жителя Сергиевска рассказала о поисках

Высокий, подтянутый, с чуть подернутыми сединой волосами. Примерный семьянин, отец троих детей. Вышел из собственного дома в поселке Сергиевске Самарской области около 10 часов утра 17 октября 2019 года и не вернулся. С собой Владимир Белоглазов не взял ни денег, ни телефона, ни ключей от авто. Но двоюродная сестра пропавшего Ольга Огнева до сих пор не теряет надежды найти брата. С 63.RU женщина поделилась новостями о поиске брата и версиями загадочного исчезновения. Телефон и деньги остались дома — Это был будний день. Но Владимир работает оператором нефтяных установок по графику, и тогда у него как раз был выходной. У них в семье трое детей, двое уже взрослые. В это утро старший сын повез младшего в школу. Владимир с женой остались дома. Точное время пропажи мужа супруга Владимира не помнит — дом частный, она могла просто подумать, что Володя вышел покурить, повозиться в гараже или огороде, — вспоминает Ольга Огнева. Когда и к вечеру Владимира не оказалось дома, семья забила тревогу и обратилась в полицию. Оказалось, что сотовый телефон, карточки, деньги, машина — все на месте. Володя пропал, можно сказать, в домашне-огородной одежде: на нем были зеленый армейский бушлат, камуфляжные брюки и черные берцы. Ни удочки, ни корзины для грибов мужчина с собой не брал. Приехавшие на поиски волонтеры из отряда «Лиза Алерт» прочесали ближайшие лесопосадки. Правоохранители отрабатывали версии: ни конфликтов, ни долгов, ни болезненных пристрастий у Владимира Белоглазова не было. Почти сразу объявили его в федеральный розыск. — Не знаю, почему полиция не вызвала кинологов в тот же день. Возможно, собаке удалось бы взять след. Это село, там вокруг очень много полей широких, лесопосадок, могу сказать, что даже на 50% всё это не было осмотрено, хотя на поиски выезжали не один раз. Все колодцы, люки пролазили. Я сама осматривала заброшенные строения, дачи на случай, если его избили и бросили куда-то. Но по всему Сергиевскому району очень много деревень, ни у волонтеров, ни у полиции нет таких ресурсов, чтобы обыскать каждое жилое или заброшенное строение, — сетует Ольга. Не попал Владимир и на камеры видеонаблюдения сергиевского торгового центра «Север». — Со слов охранника ТЦ, ему показалось, что он видел, как Володя зашел, но к тому моменту видео уже не было. Поэтому опровергнуть или подтвердить это никак нельзя. Ни соседи, ни друзья, ни коллеги, ни родные Володю больше не видели. А ведь он местный там — родился в Суходоле, после свадьбы переехал в Сергиевск. Он знал всех, и все — его, — объясняет Ольга. Правоохранители обыскали дом, подпол, гараж семьи Белоглазовых. Но ничего не обнаружили. В виновность родных ни Ольга, ни полиция не верят. «Мама называла его Вовочкой» — Его родители живы, им под 80 лет, недавно пережили ковидную пневмонию, лежали в больнице. Он всегда очень трепетно относился к матери, никогда не отказывал ей в помощи. Мама даже взрослого уже называла его Вовочкой. Если бы он решил вдруг все бросить и уйти из семьи, то никогда бы не бросил мать, не смог бы с ней так поступить. Говорят, за несколько месяцев до пропажи родные стали замечать у него какую-то апатию, подавленность. Он приходил с работы и ложился на диван. Не ездил ни за грибами, ни на рыбалку. Не воодушевило его и недавнее рождение внука, — рассуждает Ольга. В феврале этого года Ольга обратилась в электронную приемную председателя Следственного комитета РФ Александра Бастрыкина с претензией на то, что в рамках разыскного дела проводится мало мероприятий. — В результате было возбуждено уголовное дело по статье «Убийство». Его передали в областной Следственный комитет, хотя местные сергиевские правоохранители утверждали, что оснований для возбуждения уголовного, а не розыскного дела нет. Я держу связь со следователями. Проверили авто- и железнодорожные вокзалы. Разослали ориентировки с его фото по всем поселкам. Если где-то появится незнакомый человек, участковые должны узнать его, сличить с фото, — перечисляет Огнева. «Не могу жить спокойно» Почти год она ведет в соцсетях группу по поиску двоюродного брата. Еще женщина завела специальную тетрадь, где отмечает, что сделала за это время и какие еще возможности для поиска есть. — Мы росли вместе, все лето проводили у бабушки, куда родители привозили нас. Потом провожали его в армию. Ждали. Отмечали свадьбу. Конечно, с возрастом все реже и реже общались. Виделись в основном уже только на днях рождения родных, так как он в Сергиевске жил, а я в Самаре. Но детские связи — на всю жизнь. Год прошел, но дня не бывает, чтобы я не отправила посты в какие-то группы. Не дает спокойно жить сознание того, что он не найден. Все время думаю: «А вдруг найдется? Может быть, у него был микроинсульт и с головой непорядок?» Если бомжует где-то в глухой деревне или его приютила какая-нибудь бабушка, у которой нет интернета. Я нашла 35 муниципальных газет маленьких, разослала им просьбы опубликовать фото Владимира. Просила то же самое сделать полицию, так как это будет официальным обращением. Разослала запросы в епархии, чтобы проверили по монастырям. Звонила и писала в больницы, дважды нам присылали фото неопознанных пациентов, ездили даже в медучреждение — не Володя. Последний раз в мае-июне правоохранители снова проверяли лесопосадки и водоемы, но ничего не обнаружили. Просила следователей проверить, не обращался ли он в платные или бесплатные медучреждения, может, делал УЗИ или анализы, узнал о каком-то страшном диагнозе и решил исчезнуть из жизни родных. Эта версия тоже не подтвердилась. Отмели версию и о том, что Володю мог сбить какой-то водитель и спрятать тело — днем в поселке были бы свидетели. В мае достали из реки неопознанный труп, многие в соцсетях спрашивали — не Владимир ли? Нет, генетическая экспертиза показала, что это не он, — объясняет Ольга. За время поисков к ней несколько раз обращались люди, называющие себя экстрасенсами. Одни писали, что он мертв, другие, что потерял память. Но конкретного местонахождения не называли. — Две недели назад одна женщина, которая считается экстрасенсом-поисковиком, написала, что он в селе Красноярка. Я позвонила следователю без особой надежды, что проверят. Но от этой информации не отмахнулись, проверили, но безрезультатно, — с сожалением констатирует Ольга. Не дали результатов и запросы правоохранителей в социальные приюты. За время активных поисков Ольга познакомилась с родственниками других пропавших жителей области. — Самое страшное, что таких случаев пропажи людей очень много. И находят далеко не всех. Пока в этой истории у нас сплошные вопросы и ни одного ответа, — грустно рассуждает Ольга.