Сухогруз врезался в мост. Пять вопросов о крушении на реке Самаре

15 мая 1971 года в Самаре, тогда — Куйбышеве, произошла крупнейшая в истории города речная катастрофа. В мост на Главной через реку Самару врезался сухогруз. Погибла женщина, тяжелые травмы получил капитан теплохода. По мосту в момент ЧП ехал троллейбус с пассажирами. Публикуем ответы на пять вопросов по этой трагедии.

14 мая 1971 года в новой бухте Куйбышевского речного порта, что расположена непосредственно около моста, встал на разгрузку теплоход «Волго-Дон-12», который доставил сюда 5230 тонн угля. После Куйбышева «Волго-Дон-12» должен был идти порожняком в Тольятти за новым грузом.

— Разгрузка угля закончилась около пяти часов вечера, и, чтобы выйти из новой бухты на фарватер Самары и потом отправиться вверх по Волге, капитан теплохода Борис Миронов запросил помощь буксировщика. Оказывается, новая бухта располагается слишком близко к мосту, и для правильного подхода к нему в условиях весеннего быстрого течения реки сухогруз должен был выписать по ее водному зеркалу довольно сложный двойной зигзаг, — рассказал по восстановленным фактам самарский писатель Валерий Ерофеев на ресурсе «Историческая Самара».

На помощь «Волго-Дону-12» диспетчер речного порта выслал 600-сильный буксировщик «Алексей Жихарев» под командованием капитана Петра Сазонтова. Около семи часов вечера толкач взял сухогруз на буксир и медленно вывел его из бухты. Следователи выяснили, что оба капитана старались закончить сложный маневр как можно быстрее, до темноты, и толком не синхронизировали свои действия.

Роковую роль сыграло и то, что капитан сухогруза вовремя не сообщил, что балластные цистерны его судна не заполнены водой. Следовательно, масса теплохода оказалась значительно меньше заявленной. Это снизило управляемость сцепленных судов.

— Оказывается, незадолго до того бассейновая санэпидстанция сообщила Миронову по рации, что забор воды из Самары в качестве балласта запрещен. Запрет же был введен из-за угрозы распространения по Волге холеры, эпидемия которой в 1970–1971 годах разгорелась во всём Поволжье. По этой же причине в те годы не разрешалось не только брать воду из реки для питья, но также купаться, ловить рыбу, стирать белье и вообще употреблять ее для технических целей. Правда, в бассейновой санинспекции факт передачи ими такого распоряжения отрицали, — описал Валерий Ерофеев.

Сцепка из буксировщика и сухогруза подошла к мосту через Самару. Сазонтов впоследствии рассказывал, что его толкач уже вошел под мост, но в этот момент он увидел, что корму сухогруза быстрым течением несет прямо к левой опоре моста. Ведь он не знал о том, что «Волго-Дон-12» из-за отсутствия балласта оказался легче нормы… Сазонтов, увидев опасное сближение сухогруза с мостом, тут же крикнул Миронову по рации: «Не проходишь! Давай полный назад!» Однако уже было поздно. Теплоход врезался в мост.

Дальше случилось непонятное: сухогруз — непрочная конструкция из стекла и легких металлических уголков — не только не смялся от столкновения с опорой моста, но, наоборот, потащил ее за собой. В результате огромная железобетонная конструкция сдвинулась на несколько метров вбок, потеряла точку опоры, а затем с десятиметровой высоты рухнула на злополучный сухогруз.

В разлом моста едва не провалился троллейбус с пассажирами. В момент ЧП транспорт находился на мосту. Водитель каким-то чудом остановил транспорт буквально в паре метров от образовавшегося обрыва.

К сожалению, без человеческих жертв не обошлось. Погибла жена судового электрика. В момент аварии она находилась в одной из кают, которую смяло рухнувшим мостом. Пострадал и капитан сухогруза.

Судя по его показаниям следователям, за секунды до катастрофы Борис Миронов попытался было переложить руль влево, чтобы корма теплохода ушла вправо от опоры. Однако в этот момент он буквально в нескольких метрах от стекла рулевой рубки увидел наплывающую на него арку моста. Поняв, что столкновения избежать не удастся, Миронов кинулся из стеклянной коробки наружу, но убежать не смог: рубка всё-таки зацепила перекрытие моста. Выскочить из рулевой рубки он не успел. Ему придавило грудь и ноги.

На первых порах виновным в ЧП посчитали капитана буксировщика. Ведь, на первый взгляд, именно он не справился с управлением и спровоцировал трагедию. Однако, как пишет ресурс «Историческая Самара», спас положение Борис Миронов, который не побоялся признаться на следствии в том, что вел сухогруз с пустыми балластными цистернами.

В итоге, по официальной версии, в этой истории оказался только один конкретный виновный — капитан теплохода «Волго-Дон-12». Но поскольку он сам оказался пострадавшим и получил вторую группу инвалидности (ему ампутировали ступню на правой ноге), то в конце концов прокуратура решила прекратить уголовное дело также и в отношении капитана.

Через год, в мае 1972 года, движение по мосту восстановили. Причем, как пишут очевидцы, без рухнувших креплений.