Абьюзера приговорили к 11 годам колонии за убийство жены

11 июня Новосибирский районный суд поставил точку в деле об убийстве жительницы села Ярково, которая жестоко поплатилась за побег вместе с детьми от мужа-тирана. Абьюзера, который не смог отпустить свою жертву, приговорили к 11 годам колонии строгого режима, а также обязали его выплатить моральный и материальный ущерб матери убитой и пятерым ее детям. Корреспондент NGS.RU Анна Скок побывала на процессе по делу, которое могло бы стать сценарием драмы, и узнала, что говорит об убийстве жены осужденный, устроил ли приговор потерпевших и как они собираются теперь жить дальше. Самое последнее слово — Зачем ты ее убил? — устало, как будто зная, что от этого разговора легче ей не станет, спрашивает Анна Кирикеева своего бывшего зятя. — Я не хотел, — глухо отвечает ей мужчина из-за пуленепробиваемого стекла «аквариума» в зале суда. — Где ж ты не хотел? 13 раз нанес ранения. Дал бы ей убежать! — Один раз только и было, вообще-то, — парирует мужчина таким трагическим голосом, будто вот-вот заплачет. — В морге почему-то 13 [ран] насчитали. Перед началом финального заседания сестра убитой Розы Жидких Махабат протянула маме запасной платочек. На всякий случай, и он пригождается не раз. Махабат и сама периодически вытирает слёзы. Приговора убийце Анна Кирикеева и Махабат ждали с надеждой и тревогой. Даже зная, что сторона обвинения попросила для убийцы наказание в виде 13 лет лишения свободы, они как будто побаивались, что даже на этой стадии дела Константин сможет увернуться от правосудия. Больше года назад, 19 апреля 2024 года, хмурый Константин приехал в село Ярково, где жила его бывшая жена Роза и дети, чтобы уговорить жену вернуться в семью, но разговор не задался. Сам Константин на допросе говорил, что внезапно приревновал супругу к позвонившему ей первому мужу. Анна Абрамовна и ее дети (их у нее, кроме Розы, четверо) уверены: домашний тиран заранее спланировал свой визит. Если бы после него она вернулась вместе с мужем в Омскую область, его бы это устроило. Если бы отказалась, то насладиться свободой бы всё равно не смогла. — Моя дочь просто не знала, какую змеюку пригрела на груди! — в отчаянии бросает Анна Кирикеева. — Мама, если бы я знал, что так случится, я бы просто заранее покончил с собой, — отвечает ей Константин таким жалобным голосом, будто вот-вот заплачет. — Лучше бы ты умер рядом! — Согласен, — смиренно отвечает подсудимый. После убийства жены он поранил и себя. В его порыв самопожертвования можно было бы поверить, если бы не быстрый, оценивающий взгляд исподлобья, который Константин бросает на журналистов: будто проверяет, снимают его раскаяние на видео или нет. Просто такая сильная любовь Вместе Константин Жидких и Роза Кирикеева прожили 12 лет, но знакомы были и того больше. Сначала пара жила в гражданском браке, потом поженились официально. И всё это время, по словам матери и сестер, молодая женщина была как под гипнозом. Она, не слушая уговоров, была единственным кормильцем в семье, самостоятельно вела большое деревенское хозяйство и терпела постоянные оскорбления мужа. Константин поднимал руку на старших детей своей возлюбленной, запрещал ей ухаживать за собой, учиться и общаться с родней, не говоря уже о подругах, а еще считал большим грехом контрацепцию. В результате в семье, где работала только Роза, воспитывались пятеро детей. Двое старших мальчиков — от ее предыдущих отношений, и трое совместных детей. «Он абьюзер и хороший психолог, — уверенно говорит Анна Абрамовна. — Бывают такие манипуляторы от природы. Манипулировал Розой, а она его слушала, любила, что ни скажет, верила ему. Пахала, как лошадь, несла ему деньги, а он на диване лежал. Квартиру продали благоустроенную, уехали в дыру, откуда Роза сама меня лично попросила ее забрать…». Сам Константин не работал официально по причине многочисленных проблем со здоровьем. Он действительно имеет инвалидность: в детстве в результате несчастного случая на железной дороге потерял ногу. Но и те возможности, которые требовали исключительно здоровых и неленивых рук, он, по словам потерпевших, не использовал. Например, как рассказывала сестра убитой сибирячки, когда Роза купила мужу старенькую, но рабочую машину, чтобы тот стал таксистом, он первым делом разбил авто. Вроде бы случайно, но почему-то никто из давно знающих его родственников Розы в это не поверил. Несколько раз семья переезжала с места на место, причем всякий раз ровно в тот момент, когда женщина наконец налаживала быт, обзаводилась хорошими знакомыми и начинала чувствовать себя комфортно и уютно. И только один раз Роза переехала по собственной инициативе. В январе она перебралась в село Ярково, где жили ее мама и сестра Махабат. С детьми, но без Константина. Сама женщина и ее родственники были очень рады таким переменам, но новая счастливая жизнь не продлилась и трех месяцев. «Я приехал из церкви, и около 16 часов приехал к Розе. Мы общались, я пытался ее уговорить не уходить от меня, на что она отвечала, что ей необходимо подумать. В процессе разговоров мы выпили на двоих бутылку вина, которую я привез, но даже ее не допили. Я точно пьяным не был. Потом Розе поступил звонок, я увидел, что это мужчина. Роза сказала ему: „Подожди, давай потом, я не могу сейчас разговаривать“, — отвечал Константин Жидких на вопросы следователя в апреле 2024 года. — Затем Розе то ли поступил звонок, то ли она сама позвонила своему первому мужу. Я плохо помню, о чём они разговаривали и разговаривали ли вообще, но помню, что было несколько звонков. После этого я был сильно взволнован из-за ревности и уже не контролировал свои эмоции». Согласно озвученным в суде показаниям обвиняемого, он взял в сенях нож и начал наносить жене удары, даже не помня, сколько раз и куда именно он бил. Правда, эмоциональная несдержанность не помешала Константину отследить, где находятся его дети. Следователей он уверял, что если бы вместе с Розой были дети, он ни за что бы не взялся за оружие. «Следующее, что я помню, — Роза хватает меня за руки или за нож, точно не помню. Затем я помню, что она выбежала на улицу, пытаясь от меня скрыться. Я подошел к Розе, нанес себе несколько ударов, после чего лег рядом с ней. Она уже не подавала признаков жизни», — озвучивали его показания в зале суда (свидетельствовать против себя убийца в итоге отказался, и судье пришлось читать старый протокол). Правда, потерпевшие были уверены: нож Константин принес с собой, как и четыре ритуальные ленточки, которые кладут в гроб: по одной на Розу и троих совместных с Константином детей. Но в деле их в итоге не нашли, а сам подсудимый твердо стоял на том, что к убийству не готовился. На вопрос, правда ли он принес с собой черные ленточки, он лаконично ответил: «Я бы на месте потерпевших и не такие истории придумывал». Ленточки в итоге в списке вещдоков не числятся и куда делись — не известно. Константина Жидких обвинили по части 1 статьи 105 УК РФ — в простом убийстве из ревности. Запрошенные прокуратурой 13 лет колонии строгого режима суд уменьшил на 2 года. Итого — 11 лет колонии строгого режима, 13 месяцев из которых он уже отсидел в СИЗО. «Конечно, я надеялась, что ему дадут лет пятнадцать, — говорит Анна Кирикеева. — Но обжаловать ничего не буду, устала уже. Не хочу». Суд постановил не только отправить Константина Жидких в колонию, но и взыскать с него чуть больше 200 тысяч рублей в счет возмещения морального вреда и по 1 миллиону рублей Анне Абрамовне и каждому из пятерых детей Розы — в счет морального. На вопрос, верит ли она в то, что Константин заплатит, женщина только улыбается. Но если убийца ее дочери заплатит хоть что-то, она отказываться не будет. Внуки теперь под ее опекой и растить их придется еще много лет: этой весной младший сын Розы закончил детский сад и в сентябре пойдет в школу. Еще нужно взять в сельскую ипотеку дом, ведь собственного жилья у Константина, Розы и их детей не было. «Я буду лишать его родительских прав. Считаю, что он не может быть отцом. Он их мать убил! Как, в каком духе он их воспитает? — риторически спрашивает Анна Абрамовна. — Они ведь до сих пор боятся, что папа [опять] с ножом придет». 10 июня суд поставил точку в другой страшной истории — о таинственном исчезновении школьницы в селе Яркуль. В ее похищении и убийстве обвиняли двух бывших милиционеров, но потом главная свидетельница по делу неожиданно отказалась от показаний.