Шесть дней под землей: 22 года назад в Новошахтинске затопило шахту

23 октября 2003 года в Новошахтинске Ростовской области произошла техногенная катастрофа — шахту «Западная-Капитальная» затопило подземное озеро. В результате случившегося в западне оказался 71 человек. Некоторые горняки провели под землей шесть дней, чтобы их спасти, пришлось проводить уникальную операцию. Редакция 161.RU вспоминает, как это было. Предпосылки были Уголь на территории современного Новошахтинска стали добывать еще в 19 веке. Вокруг рудников образовывались поселки, а в 1939 году их объединили в город Новошахтинск. В военные годы все шахты были уничтожены — затем их пришлось восстанавливать заново. В разное время на территории города работали 11 угледобывающих предприятий. Стотысячный город существовал во многом благодаря шахтам. На них работали целыми семьями, тогда здесь было много трудовых династий. В 90-е, когда отрасль приходила в упадок, эта же участь постигла и Новошахтинск. Здесь часто людям задерживали зарплату, что приводило к забастовкам. Однажды горняки шахты «Западная-Капитальная» даже перекрыли дорогу на Харьков, которая идет через город. Постепенно шахты стали закрываться, в начале XXI века в городе осталось всего три действующих предприятия. При этом распространялись слухи о том, что скоро закроют и их. Одна из главных проблем заключалась в том, что в законсервированных шахтах не откачивали воду. Затопление одной шахты создавало угрозу для следующей — можно сказать, что срабатывал принцип домино, когда одна кость падает и тянет за собой другую. Думали, что все погибли В феврале 2003 года на шахте «Западная-Капитальная» произошел прорыв грунтовых вод. Тогда никто не пострадал, но с тех пор вода стала просачиваться регулярно. Предпосылки для катастрофы были. — Все знали, что после аварии может произойти еще одна. Знали мы и о том, что оборудование убитое. Поэтому шли как смертники. Помолился — и вперед. Начальству жаловались, а у тех один ответ: не нравится — рассчитывайся, — цитировала «Российская газета» шахтера Александра Растворова в 2003 году. Однако произошедшее 23 октября 2003 года все равно стало неожиданностью для многих. Возле шахты образовалось подземное озеро. Около 17:00 на глубине 470 метров произошел прорыв огромного количества воды в стволе шахты — ее топило со скоростью 40 тысяч кубометров в час (скорость потока была около 100 километров в час) — под воду шахта ушла примерно за полчаса. В этот момент под землей находился 71 человек, в том числе и директор шахты Василий Авдеев. Для него это был первый рабочий день — под землю он спустился, чтобы лучше ознакомиться с состоянием дел на предприятии. Шахта оказалась обесточена — никакой связи с горняками не было. Спустя десятилетие после аварии спасатели признавались: в тот момент они думали, что все находящиеся под землей шахтеры погибли. Скинули в шахту даже грузовик Труд шахтеров всегда был сопряжен с рисками, а тут горняки работали по сути бесплатно — срок задолженности по зарплате достигал семи месяцев. Не хватало шахтерам и спецодежды. — Обычно у нас каждую неделю проводились так называемые «четверги», на которых обсуждались вопросы техники безопасности. Последние полгода «четвергов» не было: начальство знало, что будут говорить о зарплате, а отвечать было нечего, — цитировали «Известия» проходчика Василия Иванченко. При этом другой работы в городе не было, поэтому горняки оставались трудиться в сложных и даже экстремальных условиях. Об аварии в городе узнали почти сразу — к шахте приехали родственники горняков, оказавшихся под землей. «Известия» с места событий писали, что обстановка была напряженной. Ее немного разрядили поступившие в начале хорошие новости: в первые часы после аварии 25 человек смогли подняться на землю самостоятельно. Другие шахтеры разбились на две группы и продолжили искать выход. Судьба 46 человек оставалась неизвестной. Поток воды из озера никак не ослабевал, чтобы хоть как-то его сбить, в ствол шахты, где произошел прорыв, стали сбрасывать буртовой камень, трубы и даже технику, в том числе грузовик. Счет шел на часы — чем дольше вода поступала в шахту, тем меньше было шансов на спасение у горняков. — Машина идет по дороге с чем-то — ее перехватывали на улице и отправляли засыпать. Сделать ничего долгое время не могли: поток был большой, — рассказывал в 2021 году корреспонденту 161.RU Леонид Гладков, который был тогда начальником оперативного штаба. Через некоторое время такие меры дали результат — порыв удалось тампонировать, приток воды в шахту уменьшился, но все равно был большим. «Задышалось полегче» Спасательная операция продолжалась. Все понимали: в шахте становилось все меньше кислорода. Каждый день к зданию управления приходили родственники и друзья шахтеров. Трудно описать, что пережили находившиеся под землей шахтеры. Вода все время поджимала, поэтому они вынуждены были постоянно идти вверх по пояс в холодной воде. В каких-то местах горняки шли по лентам, по которым в обычное время подавался уголь. Продвигались шахтеры при этом рядом с настоящей горной рекой. Поток был такой силы, что в нем плыли даже тяжелые электровозы. Оступиться в таких условиях было нельзя — вода сразу бы утащила в неизвестном направлении. Была еще одна проблема — холод. С ним шахтеры боролись, стараясь прижиматься друг к другу. 25 октября наконец-то появилась долгожданная новость: группа из 33 человек прошла под землей семь километров и добралась до одной из клетей. Там же они нашли работающий телефон. На их звонок ответила телефонистка шахты — у нее они в шутку спросили: «Вы нас спасать собираетесь?». Так стало известно, что шахтеры живы. Спуститься в шахту оказалось непросто. Отправиться на спасение шахтеров можно было только в тесной инспекторской клети — вмещала она с трудом даже двух человек. На помощь шахтерам отправились командир отделения горноспасателей Михаил Горкунов и респираторщик Александр Воробьев. Когда клеть спускалась в первый раз, то она уперлась в балки, когда до шахтеров оставалось всего 50 метров. Во второй раз при помощи специальных инструментов они все же добрались до цели. Несмотря на дикую усталость, спасенные шахтеры даже умудрялись «юморить». Кто-то даже в шутку просил закурить, понимая, что делать этого в забое нельзя. — Там все было затоплено. Был небольшой островок в районе ствола — десять на десять метров. Там и находились 25 человек. В клети максимум помещались два человека. Шахтеров пристегивали ремнями и отправляли наверх. Одни спасатели сверху принимали, а другие — отправляли. Клеть шла где-то час, — рассказывал в 2021-м редакции 161.RU Воробьев. Новость о спасении 33 горняков внушала спасателям и близким оставшихся под землей людей оптимизм. При этом судьба 13 человек, в том числе директора шахты Авдеева, все еще оставалась неизвестной. — В первый день была безнадега полная — катастрофа вселенского масштаба. Когда первая группа вышла, затем вторая — уже как-то задышалось более спокойно, — вспоминал Гладков. Уникальная операция Шахту затопило. Куда могли отправиться горняки под землей, определить было непросто. На помощь пришли специалисты, которые смогли на основе документации шахты понять, где могут находиться так называемые карманы — возвышенности, в которые вода прибудет в последнюю очередь. К предполагаемому месту спасения шахтеров на глубине 800 метров на третий день операции стали делать сбойку (тоннель) из шахты «Комсомольская правда». До цели было 60 метров. Кажется, что цифра небольшая, но на самом деле пробиться через пласт угля было непросто. По прогнозам, за сутки можно было пройти от 10 до 20 метров. При этом не было никакой гарантии, что шахтеры находились в нужном кармане. — Никто и никогда в мире такую операцию не проводил. Еще и успешно! Был шанс один из сотни на спасение шахтеров. Они могли пойти куда угодно — с ними связи не было. Надежда в глубине души была, но были готовы и к тому, что можем их не найти. Но настрой был такой — надо делать все, до последнего, чтобы потом всю жизнь не мучаться, что что-то не довели до конца, — рассказывал 161. RU Леонид Гладков. «Таких эмоций никогда в жизни не испытывал» С каждым часом в шахте воды становилось больше, а кислорода — меньше. Уровень воды поднимался от 70 сантиметров до 1 метра в час. Шансы на благоприятный исход уменьшались. — Шахта стала для нас подземным «Курском», — цитировал в 2003 году «Коммерсантъ» одного из горноспасателей. Чтобы ускорить процесс, спасительный тоннель помогали делать горняки и из других шахт города. При этом под землей вместе с ними дежурили спасатели, чтобы оперативно пробраться в штрек «Западной-Капитальной». — Шахтеры шли на помощь другу — чтобы не оставить других в беде. Приятно работать с людьми, которые тебя никогда не бросят и придут на помощь, — вспоминал Александр Воробьев. Звуки работы на «Комсомольской правде» хорошо были слышны под землей. Последняя группа шахтеров находилась недалеко, но при этом не понимала, что это идут к ним на помощь. — Мы думали так: мы тут погибаем, а они уголь стране добывают, — вспоминал один из шахтеров. Друг друга шахтеры старались отвлекать различными разговорами — как правило, о своих семьях. Дни в шахте тянулись долго. Света не было — поэтому горняки даже не понимали, день сейчас или ночь. — Закроешь глаза, кажется, где-то свет горит. Яркие круги перед глазами плывут. Мы нашли старую выработку, там было не очень сыро. Нашли старые доски, на них и спали. Холодно очень было, трясло нас от холода. Воду где-то нашли, с кровли стекала, пытались пить понемногу, боялись, что животы схватит. Спрашиваете, когда было страшнее — в Афгане или эти пять суток в шахте? Наверное, все-таки в шахте, — вспоминал Олег Чебану. На шестой день в штреке кислорода было уже совсем мало. Шахтеры позже вспоминали, что дышать было почти невозможно, наступало кислородное голодание — поэтому двигались они уже в полубреду. Ситуацию могли улучшить самоспасатели, но были они не у всех. Горняки передавали их друг другу — дышали по 10–15 минут. — Когда мы под землей шли, старались «приметы» развешивать — то целлофан, то набор «самоспасатель». Заместитель директора Грабовский поддерживал нас. Говорил, что надо больше лежать, не делать резких движений, экономить силы. За эти дни мы и поплавали, и поныряли. Холодно было, одежда промокла, два дня сохла, — рассказывал «Известиям» шахтер Владимир Нертехин. Работа по пробитию сбойки велась без перерыва. «Тоннель надежды», как его тогда называли в СМИ, должны были пробить в одно время, но работы затянулись. По городу даже поползли слухи, что ничего хорошего ждать не стоит. 29 октября все же удалось соединить две шахты — удалось пробить небольшое отверстие (спасатели называли его «печкой»). — Пробивались непосредственно по углю. После стыковки ребята смогли пробиться по печке. Обнаружили там оставшихся шахтеров. Они были без света, но держались как могли, — рассказывал Воробьев. Новость о спасении шахтеров воспринималась как чудо. — Если бы сбойка была, а их не было, то непонятно, где искать дальше. Знаете, таких эмоций я не испытывал давно, а может, и никогда в жизни, — рассказывал редакции 161.RU Гладков. Когда спасатели пробрались через «печку», то увидели надпись: «Мы пошли к вентиляционному стволу». Там и были найдены 12 шахтеров. Один из них погиб во время аварии — Сергей Войтенко попал в поток воды, который ударил его об электровоз. Часть горняков смогла покинуть шахту самостоятельно, кого-то выносили спасатели на носилках. Пропал без вести На этом спасательная операция не закончилась. Под землей оставался 48-летний Сергей Ткач. 30 октября работы по поиску шахтера прекратились. «Западную-Капитальную» затопило полностью — возникла угроза, что авария перекинется и на «Комсомольскую Правду». За шесть дней в шахту вылилось 28 миллионов кубометров воды. — Когда мы уехали, то через полчаса произошел еще один выброс воды. Могли там и остаться, — вспоминал спасательную операцию Александр Воробьев. Напор воды был такой силы, что вымывал землю. Вечером 30 октября обвалилась часть здания обогатительной фабрики, обвалился копер. Под землю ушел и стоявший рядом «Камаз» — водитель смог выбраться из кабины лишь в последний момент. Судьба Сергея Ткача неизвестна до сих пор. На территории «Западной Капитальной» ему установлен памятник. Последствия В 2003 году в Новошахтинске были закрыты все шахты. После аварии на «Западной-Капитальной» было возбуждено уголовное дело по статье «Халатность». Генеральный директор «Компании Ростовуголь» Лев Строяковский, технический директор Анатолий Бородин, главный инженер шахты Геннадий Скляров и бывший начальник ростовского управления Госгортехнадзора Анатолий Обухов получили условные сроки.