«Говорили: „Крутые“». Репортаж из Таганрога, где расстреляли семью депутата

9 июля 2026 года в Таганроге убили трех человек — мать, отца и бабушку местного депутата Оксаны Гончаровой. Трагедия произошла в частном доме по улице 1-й Котельной. Подозреваемого Евгения У. — бывшего супруга Гончаровой — уже задержали и отправили в СИЗО. Корреспонденты 161.RU отправились на место происшествия и выяснили, что известно о тех, кто оказался в центре трагедии.

В Таганроге ясный жаркий день. Полдень, солнце плавит асфальт и нас самих. На центральных улицах людно: дети на велосипедах, женщины с пакетами спешат с рынка, кто-то торопится на работу. Город живет обычной жизнью — громкой, суетливой, летней.

Чем ближе к месту убийства, тем тише. Утром здесь — в частном доме на 1-й Котельной — мертвыми нашли родителей и бабушку местного депутата гордумы Оксаны Гончаровой. У всех были огнестрельные раны, а главу семьи перед этим зарезали. В розыск объявили бывшего 44-летнего мужа Гончаровой — экс-полицейского и предпринимателя Евгения У. — и его 69-летнего отца Леонида. Последний тоже стал подозреваемым, но к моменту, когда его нашли, покончил с собой.

Людей на улице будто нет. Территория оцеплена — работают спецслужбы. Всё делается молча, кто-то заходит, кто-то выходит, хлопают двери машин.

Окна дома частично выбиты — изнутри. Не хватает целых фрагментов стекол, будто о них кого-то швыряли. На втором этаже — черное проваленное окно, внутри — следы пожара. Во время убийства в здании были еще женщина с маленьким ребенком и другие родственники погибших. Но убийца их не нашел, поэтому поджег дом. Пожар, правда, быстро потушили.

Сейчас родственников на месте нет.

В продуктовом у дома семью знали хорошо. Продавщица у кассы оживляется.

— Всегда очень добрые, воспитанные, приличные. Бывает, люди заходят, сами понимаете… По ним сразу видно — агрессивные или грубые. А эти очень хорошие. Такая порядочная семья. Они же каждый день у нас продукты покупали. Я их всех знаю: и детей, и родителей, и стариков. И мужчина этот… всегда нормальным был. Никаких вредных привычек за ним не замечала. Алкоголь не покупал вообще.

Судя по всему, дом, где случилось убийство, принадлежит Гончаровым. И, кажется, Евгений У. жил там же, хотя был в разводе с Гончаровой.

Оксана Гончарова и Евгений У. формально развелись еще в 2014 году. Если верить судебным документам, старшая из троих детей жила с отцом. Примечательно, что до развода у пары было двое детей. Но, судя по декларациям Гончаровой, в 2019 году у них родился третий ребенок. При этом девичью фамилия депутат вернула себе лишь через 10 лет после официального развода.

Гончарова — депутат Таганрогской гордумы по одномандатному избирательному округу № 11 от «Единой России». Депутатское кресло занимает уже около 12 лет. В 2014 году на должность председателя Таганрогской думы предлагали двух кандидатов: Гончарову и Инну Титаренко. Выбрали последнюю.

Последний раз Гончарова переизбралась в гордуму в 2024 году. Тогда отрыв от главной конкурентки по округу — справедливоросски Натальи Дубининой — составил лишь один голос. За Гончарову проголосовали 855 человек.

Оксане Гончаровой в этом году исполнится 41 год. У нее юридическое образование, она советник юстиции 3-го класса. На сайте гордумы Таганрога говорится, что она также возглавляет юротдел компании «Курьер».

На странице Оксаны Гончаровой во «ВКонтакте» в основном поздравления с государственными праздниками и проморолики партии. Ничего личного.

Ее бывший муж Евгений У. проработал в полиции больше 10 лет. Последняя должность, которую он занимал, — старший оперуполномоченный отдела по борьбе с организованной и этнической преступностью. В начале 2017 года его уволили за прогулы. Начальство решило, что сотрудник несколько месяцев — с августа 2016 по январь 2017-го — не выходил на работу без уважительных причин.

В августе 2017-го Евгений пошел в суд. Он заявил, что болел, лечился в больницах и ухаживал за больной дочерью. Утверждал, что о болезни он сообщил руководству в СМС, а о служебной проверке и увольнении узнал в последний момент. Таганрогский городской суд встал на сторону Евгения. Он признал увольнение незаконным, восстановил истца в должности и взыскал с МВД почти 230 тысяч рублей. Но позже областной суд отменил решение первой инстанции. Увольнение признали законным, компенсацию отменили.

В августе 2017 года Евгения снова уволили из полиции, но уже по другому основанию. Не за прогулы, а за уголовное дело, которое закрыли «по нереабилитирующим основаниям». Евгений снова пошел в суд — он просил отменить не приказ об увольнении, а итоги проверки, на основании которых его уволили.

В чем, собственно, было дело. Когда Евгения восстановили на службе по решению городского суда, отдел кадров МВД проверил базы данных. Оказалось, что в 2002 году, когда он еще не служил в полиции, против него возбудили дело за умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью. Но стороны примирились, и дело закрыли в том же году. В 2005 году, когда Евгений поступал на службу, работодатель не узнал об этой части его жизни. Суд снова признал законным увольнение оперативника.

Семью на улице, по большому счету, не знал никто. Даже те, кто живет через забор. Молодая женщина выходит из калитки и растерянно отвечает:

— Не в курсе вообще событий этих. Я сама сегодня вышла, смотрю — машин целая куча. Мы только переехали недавно. Так что я никого тут не знаю.

Другая соседка, бабушка с пакетами, проходящая мимо, знает семью только по слухам:

— А, эти… новые, как говорится, здесь построились. Недавно здесь живут. Лет пять, как это строение перед моими глазами. Я-то хожу на ту сторону, на работу. Это ужас, конечно. А всё остальное я вам даже рассказать не могу. Неинтересно было. Говорили: «Крутые». Такие, что и машину нельзя было поставить, и развернуться нельзя было у их дома.

Семья была необщительной, каждый сам по себе, говорят местные. На выстрелы они будто внимания и не обратили. Нас это сначала удивило, но ответ нашелся быстро. Бабушка объяснила буднично:

— Я сидела под грушей у себя во дворе. Эти выстрелы слышала, переживала. Думала, опять ночная атака. Может, что-то подложили или куда-то попало.

К грохоту тут привыкли. Большинство прохожих вообще не знают, что здесь случилось. Обсуждают трагедию в основном пожилые. Они гуляют медленно, останавливаются, переговариваются.

— Да, такой ужас, конечно. А мы в телефоне у Галины увидели двух мужиков на фотографии — это убийцы. Что-то там написано. А потом Света приходит, рассказывает про них. Я говорю: это вообще ваши соседи почти что, — делится с нами одна пенсионерка.

Из другого дома выходит женщина. Строгая, собранная. Мы попытались с ней поговорить:

— Сможете рассказать, что произошло?

— Нет. Здесь вам никто и ничего не скажет.

— Мы хотели только спросить: вы хорошо знали эту семью?

— Конечно. Я же их адвокат.

Разговор окончен.

Едем дальше — в автошколу, которой владел подозреваемый. Табличка с названием автошколы на входе висит, на двери — тоже. Но номер, указанный на ней, недействителен. Поднимаемся в кабинет, открываем дверь, а там — техническое помещение соседнего ресторана.

— Автошколы здесь нет уже больше года, — говорят работники ресторана.

Следующая точка — автошкола «Курьер», которой владели Гончаровы. Судя по всему, это и другие предприятия были отчасти совместным делом двух семей.

Гончаровы и Евгений вместе вели дела даже после развода последнего с Гончаровой. Сеть автошкол «Курьер», где Оксана руководит юротделом, — семейный бизнес Гончаровых. С 2020 по 2024 год Евгений числился директором сети. У автошколы, кстати, немало филиалов — кроме Таганрога, они есть в Мариуполе, Макеевке и Донецке (ДНР).

В «Курьере» администратора нет на месте. Сотрудник мнется:

— Может, завтра будут работать, я не знаю. Там же ЧП. Хозяина убили.

Кстати, Евгений с 2019-го несколько лет был директором в еще одном «Курьере» Гончаровых — новочеркасской службе такси. К слову, когда-то семье принадлежала и новороссийская служба такси с таким же названием.

При этом последние годы между Гончаровыми и Евгением было немало судов. Отец Гончаровой и Евгений как-то судились из-за курятника. Евгению не нравилось, что его бывший тесть разводит птицу. Просил суд запретить Гончарову-старшему это делать и признать птичник самовольной постройкой. В итоге иск отозвал — ответчик «добровольно удовлетворил требования».

В 2025 году мать Оксаны Гончаровой пыталась вернуть свой старый Lexus, утверждая, что Евгений забрал его незаконно. Но до этого она уже проиграла похожий суд, где доказали: женщина сама передала машину и документы. Поэтому новый суд, учитывая предыдущее решение, признал, что Евгений владеет машиной законно, и отказал в иске.

Оксана Гончарова пыталась через суд отменить дарственную бывшего мужа на дом, которую тот оформил на своего отца Леонида. Женщина утверждала, что он так скрыл имущество от детей. Но суд решил, что дарение было законным. Апелляция же частично признала иск. В какой части — неизвестно. Это произошло 6 июля 2026 года — за три дня до трагедии.

Дальше — в школу. Здесь Оксана Гончарова ведет приемы как депутат Таганрогской городской думы. На календаре июль, школа пустая, свет выключен, детей нет. Директриса встречает нас в дверях. Мы успеваем только представиться. Женщина отворачивается, быстро уходит и бросает через плечо:

— Делать вам больше нечего. В школу к детям приходить.

Мы возвращаемся к дому, спецслужб уже нет. Зато есть родственники погибших. Они стоят у калитки — четыре человека: взрослые, дети. Внутрь не заходит никто — просто стоят и смотрят. Говорить с нами отказываются. Только одна женщина, не поднимая пустых глаз, роняет:

— Человек просто сошел с ума. Поехал крышей.

Другая родственница стоит молча, смотрит в угол дома и держится за лицо. Дети сидят на газоне — тихо, без телефонов, без игр.

А потом приезжает она — Оксана Гончарова. Заплаканная, в черном платье, волосы сбиты. Торопливо пробегает к дому, обнимает родственников. И вдруг начинает убирать мусор, оставленный спецслужбами: бутылки из-под воды, пластиковые стаканчики.

Кто-то из родни пытается помочь:

— Давай я…

— Не надо. Я сама.

Берет пакет и начинает прибирать двор. Нервно поправляет волосы, одежду и продолжает собирать мусор.

Приезжают электрики. Дом будут отключать от напряжения — выяснять причины пожара.

Воздух у дома тяжелый. В нем витает странная, почти осязаемая пыль, она лезет под кожу, не дает связать и двух слов. Смотря на зияющие дыры выбитых изнутри окон и черную копоть, страшно представить, что происходило за этими стенами утром. А Таганрог живет дальше.