Александр Хинштейн: политик в жизни общества

Депутат Государственной думы Александр Хинштейн – один из самых ярких политиков не только Самарской области, но и России. Его публичные выступления растаскивают на цитаты, а цитаты нередко становятся афоризмами. Надеемся, что и это интервью постигнет та же участь. - Скоро год, как вас избрали депутатом Государственной думы от Самарской области. Как прошел этот год? Что полезного для региона вам удалось сделать за этот период и что не удалось? - Ну, как это всегда бывает: что-то получилось, что-то не получилось. Наверное, получилось главное - началась системная работа. Я старался и стараюсь выполнять все те обещания и обязательства, которые брал еще в период избирательной кампании. Это и создание приемной, действующей на постоянной основе. В Самаре их открылось уже две, в том числе в Промышленном районе. Как и обещал, стараюсь максимально активно способствовать привлечению в Самару федеральных средств. Стараюсь реагировать на случаи несправедливости, которые нередко, к сожалению, встречаются в нашей жизни. - На какие цели направлены ваши лоббистские усилия сегодня? - Регион нуждается в развитии, ему остро требуются новые объекты инфраструктуры, соцкультбыта. Поэтому точек приложения много. Нам нужно все, что влечет за собой, как говорят специалисты, улучшение социального самочувствия населения. Чего удалось добиться? Мы получили деньги из федерального бюджета по программе Минрегиона на строительство четырех детских садов. Трех в Самаре и одного в области. Эти деньги пришли. Мы получили миллиард рублей на строительство Линдовской насосной станции в Самаре. Эти деньги пришли, они уже прошли конкурсы, начались строительные работы. В конце прошлого года удалось дополнительно получить из министерства транспорта в виде федерального кредита 870 млн рублей, 400 млн из них пошли на Самару. За счет этих средств произошла реконструкция улицы Солнечной. Открылся полностью реконструированный почтамт на Ленинградской. Началась реконструкция здания на улице Фрунзе, в котором располагается областное управление УФМС. Это памятник истории, бывшее жандармское управление. Вообще должен сказать, что считаю важным пусть точечную, но тем не менее знаковую работу по восстановлению облика старой Самары. Я сейчас занимаюсь судьбой разрушенного здания на улице Куйбышева, 104. Это здание бывшего коммерческого клуба, в котором в советские времена было кафе «Снежинка». В 97-м году здание полностью выгорело, сейчас это остов с выбитыми окнами, в народе его называют домом Павлова. Без слез на это смотреть невозможно. За 15 лет здание разваливалось на глазах, при том что это самый центр города. Совместными усилиями вместе с мэрией мы разработали концепцию восстановления этого объекта. Мы планируем восстановить это здание за счет федеральных денег, и министр культуры Владимир Мединский нас уже поддержал. Уже заложены деньги федерального бюджета на проектно-сметную документацию - 25 млн рублей. Замысел следующий – мы восстановим это здание и передадим его в оперативное распоряжение академии культуры и искусств (СГАКИ), которое испытывает острую нехватку помещений именно для учебы и репетиций своих театрально-музыкальных отделений. Но это будет не просто четырехэтажное здание академии, мы сделаем из него центр молодежной театральной культуры Самары. У нас большое число самодеятельных студенческих коллективов не имеет никакой базы и, соответственно, не может развиваться. Мне кажется, это здорово, когда у такого рода коллективов появится возможность выступать на этой площадке. Помещение там это позволяет. По нашим подсчетам, восстановление этого объекта обойдется примерно в 250 млн рублей, и Федерация нам эти деньги дает. Мы получили деньги на реконструкцию здания, где расположена сама СГАКИ. Я называю вам только то, что уже удалось сделать. - Полгода назад в области сменился губернатор. Как складываются ваши отношения с новым главой региона? Можете сравнить Николая Меркушкина и Владимира Артякова по стилю управления, по подходам к решению задач? - Безусловно, они совершенно разные люди и в силу менталитета, и в силу судьбы и подходов к управлению. Я бы не хотел их сравнивать. Во-первых, это будет некорректно по отношению к обоим. Мои личные и служебные отношения с Николаем Ивановичем складываются достаточно эффективно. Мы часто с ним общаемся, встречаемся, созваниваемся, я стараюсь обсуждать с губернатором наиболее серьезные системные вопросы, касающиеся жизни Самарской области. - Над решением каких стратегических вопросов вы работаете совместно с губернатором? - Над всем, что я вам перечислил, мы работаем вместе с губернатором. Очень сложно депутату работать созидательно без взаимодействия с областью и городом хотя бы по той причине, что невозможно сделать документацию. Мне важно, что губернатор меня поддерживает во всех моих инициативах. Буквально на днях мы обсуждали с ним идею появления в Самаре суворовского училища МВД. Мы хотим открыть его на базе упраздненного Саратовского института МВД. К сожалению, вы знаете, что в период реформы Саратовский юридический институт и его самарский филиал были упразднены. Губернатор в этом вопросе меня поддержал и, более того, он согласился с предложением МВД отнести часть расходов по содержанию этого учреждения на областной бюджет. Я считаю это очень важным. В целом работа с молодежью - это работа, которая нацелена на будущее, поэтому я столько внимания уделяю студенчеству. Отремонтированы четыре общежития самарского госуниверситета, общежитие Поволжской государственной социально-гуманитарной академии, общежития экономического и технического университетов. Мы получили подтверждение министерства образования, и со следующего года начинается строительство нового общежития Самарского технического университета. Его полностью финансирует федеральный бюджет, 270 млн рублей уже заложено. Мы заложили в партийную программу «ЕР» строительство бассейнов. Объект для Самарского экономического университета будет такой же, как у госуниверситета. Повторяю, мне кажется это очень важным, именно поэтому я инициировал проект по строительству за счет спонсорских средств спортивных стадионов в школах. Я рассчитываю, что мы совместно с областью и городом будем развивать его дальше. - Много споров в Самаре вызвал другой ваш проект - по установке скульптурной композиции, посвященной Юрию Деточкину. - Да, я помню, как Виталий Аркадьевич Добрусин недоумевал, как можно ставить памятник жулику, освободившемуся из мест заключения. Можно, конечно, на это ответить, что фигура Деточкина как образ напрямую влечет за собой профилактику борьбы с преступностью и служит делу законности. Но лично мне кажется, что памятник Деточкину еще и заставляет людей задуматься о каких-то принципах, о благородстве, в конце концов, о том, что Стелькин - взяточник, о том, что Деточкин «конечно, виноват, но он не виноват». Вообще, задумывая этот проект с памятниками, мы ставили перед собой цель увеличить интерес к Самаре, в том числе туристический. Чего греха таить, к сожалению, в последние годы Самара растеряла те лидерские позиции в Поволжье, которые у нее были. Это с одной стороны, а с другой - хотелось бы, чтобы у самих самарцев возникло чувство гордости от того, что они живут не в какой-то деревне Гадюкино, а в городе с большой историей. По поводу Деточкина, мне кажется, замысел полностью оправдался, потому что два дня все федеральные каналы показывали сюжеты про Деточкина. Многие до этого и не знали, что Рязанов - уроженец Самары. Еще приходится слышать: «А что он сделал хорошего для Самары, кроме того, что он здесь родился и жил в эвакуации?» А что хорошего сделала Ирина Роднина для Советского Союза, вот конкретно для меня как для гражданина? Или что хорошего сделал для меня мой друг Владислав Третьяк? Не дал забить канадцам шайбу?.. Так рассуждать просто абсурдно. Есть вещи, которые не перекладываются на язык дебета и кредита. Точно так же, как спортсмен, поднимающийся на пьедестал, показывает всему миру, что его страна самая лучшая, так же и Эльдар Рязанов, родившись в Самаре, своими фильмами показывал, что она самая лучшая. Кстати, любовь к Самаре он пронес через многие фильмы. Не случайно в том же «Жестоком романсе» навстречу «Ласточке» идет пароход «Самара». А что касается памятника Засекину, то он городу тоже очень нужен. В следующем году мэрия объявляет конкурс на лучшую работу. Но это совсем другая история. - В последнее время в адрес Самары звучит очень много критики из самых разных источников. Насколько это совпадает с вашей оценкой положения дел в городе? - В чем-то совпадает, в чем-то не совпадает. Все вопросы нужно смотреть в динамике. Я присутствовал при той критике, которую высказывала Валентина Ивановна Матвиенко. В чем-то она, безусловно, права, но… Нужно понимать, что Матвиенко увидела город сегодня. Если бы она увидела его три года назад и сравнила, я думаю, что ее мнение было бы несколько иным. Я в Самаре нахожусь почти два года и вижу те изменения, которые произошли. Да, возможно, их не так много, как хотелось бы. Я не собираюсь выступать ничьим обвинителем, ничьим адвокатом, я всегда за объективность и здравый смысл. Я могу сказать, что две недели назад мы вместе с Азаровым и начальником Куйбышевской железной дороги Шайдулиным поехали по разным паркам определять место, где будет построена детская дорога. Это очень интересный проект, Куйбышевская железная дорога за счет своей инвестпрограммы выделяет на это деньги. Такие детские железные дороги есть во многих городах, и они действительно становятся неким центром притяжения для ребят. Так вот… Приезжаем мы в парк Молодежный, подходят жители, человека три-четыре, видно, что люди не готовились, робели, но начали благодарить за то, как изменился парк, что поставили освещение, что какие-то плиты заменили, что где-то там мусор убрали. Рассказали, что в парке раньше были одни бомжи, было страшно, а теперь можно гулять. Я не могу сказать, что парк произвел на меня неизгладимое впечатление. Парк Гагарина, в котором мы были перед этим, более благоустроен и чист. Опять же смотря что и с чем сравнивать. Конечно же, критика нужна, и от критики еще никто не умирал. Я считаю, что критика пошла на пользу. Она дополнительно стимулирует к активной работе. Безусловно, был период определенных ожиданий, этот период завершился. Уже более двух лет, как Азаров избран мэром. Теперь он должен демонстрировать реальные результаты своей работы. Конечно же, темпы работы по улучшению города должны ускоряться в геометрической прогрессии. Если это произойдет, значит, горожане будут рады и будут любить своего мэра. Если Дмитрий Игоревич не сумеет, соответственно, его рейтинг будет снижаться, и через два года он может столкнуться с серьезным разочарованием. - Что за первые два года его работы можно занести ему в актив, а что в пассив? - Ну, в актив ему надо занести то, что городская власть стала заниматься проблемами города. То, что Азаров и его аппарат активно реагируют на происходящее в городе, откликаются на нужды людей. Я рад, что в свое время подарил ему на день рождения твиттер-аккаунт, и я вижу, что горожане пишут ему о своих проблемах и прямо через Твиттер моментально идет реакция, а потом отчет о том, что сделано. Изменена концепция управления городом. Созданы экономические модели и план перспективного развития. Полностью изменилась концепция с парками. Если раньше парки пытались продавать и сдавать в аренду, сегодня они становятся местом отдыха горожан. Стало чище на улицах, несомненно, сработала новая система сбора мусора, дорожное благоустройство. В большей степени это, конечно, заслуга областных и федеральных властей, потому что у города недостаточно своих средств, но тем не менее за счет того, что извечный конфликт области и города исчез, в город пошли средства из областного и федерального бюджетов. Начали наводить порядок на рынках и с киосками, что, кстати, справедливо критиковала Матвиенко, потому что много чего не сделано. Тем не менее порядка 2,5 тысячи незаконных торговых ларьков из Самары вывезли. Работа идет достаточно тяжело, мне приходится в нее погружаться, потому что, увы, это такая чисто коррупционная тема, когда все эти точки имеют покровителей, которые используют все способы для того, чтобы сохранить источник своих нелегальных доходов. На мой взгляд, хуже всего ситуация в этом вопросе в Куйбышевском районе города, где фактически районная власть потворствует всем этим ларькам, где мне открыто жалуются коллеги из полиции, из прокуратуры о том, что поручить районным властям вывоз незаконных ларьков невозможно, потому что под любым предлогом это будут саботировать. Факт остается фактом, но мы опять возвращаемся к тому, что и с чем сравнивать. Думаю, что для большинства жителей очевидно, что город изменился. Из таких вот точечных знаковых мест, ставших действительно достопримечательностью, - набережная, сейчас вторая часть набережной открывается. И, несомненно, эта работа будет вестись, порядок в городе будет наводиться, ветхий фонд - изыматься. - На каких болевых точках города Азарову следует сосредоточиться в настоящее время? - ЖКХ и благоустройство – это основные темы, которые вызывают вполне обоснованное возмущение жителей. Хотя, повторюсь, и там, и там есть позитивные сдвиги, но они могли бы быть более глубокими. - А можно ли в принципе навести порядок в системе ЖКХ? - В любой системе можно навести порядок, если иметь возможность контроля и если четко выстроена система управления. В Татарстане же навели порядок. Очень интересную, кстати, привезли программу из Татарстана. У них есть система электронного ЖКХ, когда любой житель по телефону или через Интернет сигнализирует в единую службу о каких-то возникших проблемах - неработающей лампочке в подъезде, плохо проведенной уборке, полетевшем стояке. Дальше эта единая служба тут же отправляет жалобу управляющей компании (УК), а житель на сайте видит в режиме реального времени, что происходит. Те заявки, которые не удовлетворены, остаются висеть. За счет этого они еще осуществляют объективное рейтингование работы УК, сразу видно количество удовлетворенных заявок и сроки. Число удовлетворенных заявок составляет там порядка 80% – это огромная цифра. Мы сейчас думаем над тем, как эту программу реализовать в Самаре. - А что является основным препятствием в наведении порядка в сфере ЖКХ в Самаре? - Препятствием, безусловно, является и неэффективность управляющих компаний, и коррупционная составляющая. Это ведь источник неиссякаемых доходов, так же как тема, например, утилизации мусора. У нас есть громкое дело по похищению Душкова, возглавляющего в Тольятти компанию по утилизации и вывозу бытовых отходов. У следствия нет никаких сомнений, что это связано с профессиональной деятельностью. Почему? Потому что одно из преступных формирований города Тольятти на протяжении ряда лет контролировало эту сферу. После избрания нового мэра произошли определенные изменения, они убрали оттуда людей, связанных с этим формированием, передали Душкову, забрав огромные потоки денег. В итоге Душков похищен. - У вас нет информации о каких-то подвижках в деле о пропаже Душкова? - Мне о них неизвестно. Я понимаю, что круг подозреваемых очерчен. Но сейчас самая главная задача - найти тело Душкова, мне очень жаль, но шансов на то, что его где-то прячут, остается все меньше и меньше. - Сфера ЖКХ в Самаре так же сильно криминализирована? – Надо сказать, что Самарский регион с точки зрения коррупционности и криминальности отличается от многих регионов, к сожалению. Я часто сравниваю Самару и Нижний, они похожи и по численности, и по экономике, и по всему – два города на Волге, одинаковое количество жителей, 8-9 районов, примерно одинаковое число жителей и в области, такая же богатая история, примерно такая же экономика - здесь АВТОВАЗ, а там Горьковский автозавод. Но в последние годы такой степени коррупции и криминальности в Нижегородской области не было. Почему? Надо просто понять, что в Самарской области была история криминального передела АВТОВАЗа. И это был серьезный локомотив развития криминогенности в регионе, во многих других субъектах его не было. Если бы в свое время решение о строительстве автозавода было принято не в Ставрополе-на-Волге, а в том же Нижнем, я вас уверяю, была бы ровно обратная ситуация. Но случилось то, что случилось, и сегодня мы понимаем, что существуют глубокие многолетние традиции активного присутствия организованной преступности в экономике региона и органах власти, и как следствие этого - высокая степень коррупции. Организованная преступность всегда существует в связке с недобросовестными представителями власти. Вот я вам приводил пример с киосками, и такая же история у нас с незаконными игорными заведениями, то, против чего я начал активно бороться еще в период избирательной кампании. Я смотрю цифры по изъятой игровой продукции в Самаре и вижу реальные сдвиги и реальные результаты. Но ведь нужно было этот первый шаг сделать, и, чего греха таить, очень часто сотрудники полиции и прокуратуры, приходя в ту или иную точку, сталкивались с сопротивлением в том числе и со стороны своих коллег, потому что все эти точки так или иначе находились в связке с представителями власти либо правоохранительной, силовой, либо исполнительной. То же самое касается и торговых киосков, незаконных точек. Я помню, как в Железнодорожном районе, около вокзала, один киоск четыре раза восстанавливали, и всякий раз один из руководящих сотрудников местного отдела внутренних дел занимал странную позицию. Я назову вам сейчас страшные цифры: 25% всех игровых автоматов, изъятых самарской полицией в прошлом году, растворились в неизвестном направлении. Созданная в ГУ МВД комиссия не сумела найти 1 085 единиц изъятого оборудования: у меня есть официальный ответ генерала Стерликова. Две из них всплыли потом в Свердловской области. Уголовных дел как не было, так и нет. - Я примерно об этом же и говорю, мне кажется, что масштаб криминализации сферы ЖКХ и коррупционности структур, от которых зависит наведение порядка в этой сфере, обрекает все это на заведомую неудачу. - Я бы сказал помягче: пока эта работа не очень эффективная. Если смотреть по формальным показателям, то у нас не самая плохая раскрываемость в области, и у нас есть динамика по снижению преступлений. Другой вопрос - насколько эти цифры объективны, у меня, например, и у коллег из надзорных органов многое вызывает определенные сомнения. Мы не исключаем, что за этой статистикой кроется определенная игра. Большинство жалоб, которые приходят от людей, - это жалобы именно на работу правоохранительной системы. И далеко не всегда удается добиться справедливости. Вот ваша газета активно взялась за тему, связанную с судом над Панкратовым. Я погрузился в материал и направил в адрес прокурора области обращение, в котором прошу его рассмотреть возможность, чтобы гособвинитель уже в судебном процессе заявил ходатайство о переквалификации преступления на 111-ю статью, потому что я убежден, что об убийстве по неосторожности применительно к этому случаю не может быть и речи. Но вопрос, почему следствие переквалифицировало статью на менее тяжкую, почему зампрокурора района, следствие Промышленного района утвердили такое обвинительное заключение? Таких вопросов очень много. Почему рассыпалось, не дойдя до суда, дело о стрельбе на рынке в Самаре? Почему рассыпалось, не дойдя до суда, дело по факту причинения телесных повреждений гражданином Мальцевым (именуемым некоторыми Мальком) сотрудникам полиции? Я могу привести большое количество таких примеров. Я вот вам покажу последнюю жалобу вчерашнюю… Вот, смотрите, вполне типичная для нашего региона ситуация: «26 февраля 2011 года в Центральном районе города Тольятти действующий сотрудник МВД Васильев, находясь в состоянии алкогольного опьянения, управляя без доверенности чужим автомобилем, на пешеходном переходе совершил наезд на пешехода Миронова и с места происшествия скрылся. От полученных травм в тот же день Миронов скончался в больнице №2». Парню было 18 лет. Казалось бы, состав преступления очевиден. Сотрудник полиции в состоянии алкогольного опьянения сбил человека на пешеходном переходе, скрылся с места происшествия. Вы думаете, гражданин Васильев находится под судом или под стражей? Вы заблуждаетесь. Вот прокурор области мне отвечает на мой запрос в связи с жалобой матери погибшего, что в отношении Васильева неоднократно выносились постановления о прекращении уголовного преследования из-за отсутствия состава преступления. Последний раз это было в мае текущего года. В июне расследование приостановлено в связи с неустановлением лица, привлекаемого в качестве обвиняемого. То есть не могут, оказывается, найти того, кто сбил! Слава богу, прокуратура сейчас вмешалась и в это дело. Надо признать, что с приходом Мурада Кабалоева это ведомство начало занимать активную позицию. - Это что такое - коррупция? - Это все вместе взятое. Это результат безнаказанности, вседозволенности, отсутствия страха, в конце концов... В том же Тольятти есть замечательное уголовное дело, когда следователь следственного комитета по Тольятти без каких-либо законных оснований, только на основании заявления какого-то постороннего горожанина вывез с территории предприятия отходов нефтехимии на сумму 10 млн рублей, после чего они исчезли в неизвестном направлении. И когда этот вопрос рассматривался в суде, то следователь прямо сказал, что действовал по указанию своего руководства. Однако на протяжении длительного времени по этому факту дело не возбуждалось. Хотя потерпевший был дважды на личном приеме у начальника следственного управления области Виталия Горсткина. Сейчас это дело руководство Следственного комитета изъяло из области и передало в центральный аппарат: они убедились, что дело откровенно волокитилось. Мне понятны многие эти проблемы еще и потому, что на федеральном уровне я тоже активно работаю с вопросами законодательства и законотворчества. И хочу сказать, что в результате непродуманного и поспешного изменения закона на сегодняшний день следственный комитет наделен неограниченными полномочиями, и никакого действенного надзора за ним закон не предусматривает. А полномочия прокурора ограничены тем, что он может лишь не утвердить обвинительное заключение по делу. А все, что происходит в период следствия, для прокурора запретная зона, и его указания не имеют никакой силы. И вот мы получаем то, что получаем. А когда ты начинаешь поднимать такого рода вещи, это вызывает вполне понятное неудовольствие и сопротивление тех, кого устраивает это положение вещей. Вспомните последнюю ситуацию, на мой взгляд возмутительную, со стрельбой в Пестравском районе. Напомню, что ночью в кафе «Ритм» в результате немотивированной какой-то ссоры гражданин Царьков открыл стрельбу, и семь человек получили огнестрельные ранения разной степени тяжести. А потом выяснилось, что Царьков приехал в это кафе, находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, после дня рождения следователя межрайонного следственного комитета Левинского, и этот же следователь приезжает на осмотр места происшествия и начинает совершать первичные следственные действия, будучи лицом как минимум заинтересованным. Более того, он же, и это фиксируют оперативные службы, звонит скрывшемуся подозреваемому в совершении преступления Царькову, которого уже объявили в розыск. О чем они говорят, неизвестно. Но детализация разговоров есть, факт звонка зафиксирован. На этом все заканчивается. - Но ведь это очень большая и страшная проблема. Весь этот беспредел подрывает доверие к власти... - В первую очередь. - Как дальше может эволюционировать эта проблема? - В полиции реформа проведена, там будет наводиться порядок. Что касается прокуратуры и следственного комитета, я сторонник усиления надзорной функции прокуратуры. Я считаю, что мы к этому обязательно придем. Сейчас на повестке стоит вопрос о создании единого следственного комитета, и это невозможно без усиления надзорных функций, иначе это приведет к тому, что мы создадим просто неподконтрольного монстра, машину для отрубания голов. И те извращения, которые есть сегодня в работе следственного комитета, покажутся детским криком на лужайке. Но очень многое, несомненно, зависит от фактора личности. Вот пришел в МВД новый министр, начались реально позитивные перемены. К сожалению, можно говорить высокими материями, но я хожу по земле и реально понимаю, что происходит, и фактор личности в условиях сегодняшнего правового нигилизма является крайне важным. Есть разные подходы к депутатской работе. Можно стараться быть всем угодным. Ездить на торжественные мероприятия, перерезать ленточки, раздавать бравурные интервью, поддерживать власть во всем, что она делает, рассылать всем поздравительные открытки и быть для всех хорошим. Это самый легкий путь, но меня такой путь не устраивает. Я об этом честно говорил, когда год назад шел на выборы. Я последователен и понимаю, что многое из того, что я делаю, не всем нравится. А как это может нравиться? Я вам рассказываю про игровые автоматы, ну мы же понимаем, что с каждого подобного игрового автомата, помимо организаторов этого бизнеса, прибыль получали и те, кто их «крышевал». У них эти деньги отобрали. И как они себя должны чувствовать? Мы с представителями прокуратуры и департамента потребрынка поехали на Пугачевский тракт в Куйбышевском районе, там 100 торговых точек находятся незаконно, киоски стоят едва ли не на отмостке жилых домов. Какие чувства будут у тех, кто потеряет этот источник дохода? Какие чувства испытывали ко мне отдельные сотрудники тех же самых правоохранительных органов, чьей ответственности я добиваюсь? Безусловно, они будут сопротивляться, я к этому готов и меня это не удивляет. Я знаю о слухах, которые запускают. О каких-то мифических историях, которые про меня начинают рассказывать. Я не исключаю никаких провокаций, тем более что регион с богатыми криминальными традициями, но я делаю свою работу и буду делать это дальше, независимо от того, что это кому-то не нравится. - Продолжая тему злодеев... Какой вам год спустя видится история со спиленными елями у ЦУМа «Самара»? - Ну, какой она видится? Справедливость восторжествовала. Мы предложили Шаповалову вариант, как он может продемонстрировать свою социальную ответственность и извиниться перед городом, он согласился. Я считаю, что 40 млн рублей - неплохая цена за 13 елей. Сейчас читаю в определенной блогосфере, а вот сколько же Хинштейн получил за строительство этих объектов? Странные люди, зачем мне какие-то крохи отсчитывать с девяти спортплощадок, я мог просто забрать, если цинично говорить, миллион евро у Шаповалова, и я не думаю, что он был бы против. Но знаете, когда мы с коллегами предложили Шаповалову такую конструкцию, на его лице было удивление. Потому что и он, и другие предприниматели привыкли, что вопросы решаются совершенно иначе. Что, если деньги на спортивные площадки и передаются, то эти спортивные площадки строятся у кого-то на личных участках. А чтобы что-то отдать в бюджет или для людей, такой конструкции в области никогда не было. Но мне кажется, для предпринимателя должно быть как-то приятнее и комфортнее делать что-то для города, чем просто раздавать взятки. - А как вы его убедили заплатить? У него же была четкая юридическая позиция, он спилил ели на своей территории, а на репутацию он никогда внимания не обращал. - Ну, значит, мы сумели убедить Алексея Геннадьевича, что это будет правильно. - То есть это не был change на какие-то другие перспективы в сотрудничестве с городом, а чистая благотворительность с его стороны? - Никакой торговли! Я четко обозначил позицию: мы сначала закрываем эту историю, а затем уже можно начинать жизнь с чистого листа, без каких-либо обязательств. - Если коснуться темы дольщиков, что самое важное в этой теме сейчас происходит? - Большой объем бумажной работы, оформление земельных участков. У нас есть объекты, возведение которых ведется на захваченных федеральных землях. Всю эту бумажную процедуру надо вести. Почти каждый объект приходится очищать через судебные решения, это большая, очень рутинная, монотонная работа. - Как недавно выяснилось, Самара в этом вопросе оказалась впереди всей России. Что делается, чтобы ситуация не смогла развиваться и дальше в этом направлении? - Это вопрос, который решается на уровне закона, а не на уровне региона, и здесь как раз есть чем отчитаться. В скором времени мы будем принимать во втором чтении, а потом и в третьем, окончательном, закон, автором которого являюсь я. По нему каждый рубль, который будет отдан застройщику, будет застрахован. В случае если застройщик не выполнит свои обязательства, деньги будут возвращены инвестору. Это о том, что будет в будущем. Что касается тех, кто уже есть, по ним идет системная работа, ежемесячно собирается межведомственная комиссия, на которой принимаются решения. Сейчас в связи со сменой руководителя администрации губернатора я надеюсь, что Дмитрий Евгеньевич Овчинников на себя эту работу возьмет, он человек системный, глубокий, мы с ним очень хорошо работали, когда он был министром образования. Я не хотел бы сейчас обсуждать бывшее министерство строительства, видит Бог, я со своей стороны делал все возможное, чтобы эта работа велась максимально активно. - Министерство в чем-то недорабатывало? - Были определенные сложности. Вот пример. Звонит мне вчера ульяновский губернатор Сергей Морозов, приглашает на сдачу последнего дома, они уже 28 ноября готовы последний дом сдавать для обманутых дольщиков. И тема обманутых дольщиков в Ульяновске полностью закрывается. Они начали заниматься этой работой в далеком 2007 году. Я хорошо это помню, потому что первый выезд в качестве координатора по проблемам обманутых дольщиков «Единой России» у меня был в Ульяновск. Там было четыре проблемных объекта, вместе с Морозовым мы проехали по всем, потом был очень тяжелый многочасовой разговор с дольщиками, зал на тысячу человек забит до отказа, люди возмущены. И регион дотационный, не имеющий собственных средств, тем более, там еще проблема была, что половина всех пострадавших были жертвами двойных продаж, потому что мошенники продавали больше, чем собирались строить. Ну вот, почти за шесть лет проблему удалось решить. Год за годом работали постепенно. Если бы в Самарской губернии работу вели еще тогда, то сегодня мы имели бы уже другой результат. К сожалению, у меня как координатора «ЕР» в этом направлении не так много рычагов, как кажется извне. Главный мой рычаг – это, конечно же, публичность. Я не могу впрямую заставить губернатора что-то делать или мэра убедить в чем-то. Скажем, до тех пор пока в городе был Тархов, понятно было, что с объектами города ничего невозможно сделать, потому что без позиции городских властей, без того, чтобы они оформляли документы, шли на определенные преференции, снижали социальное обременение, занимались прокладкой инфраструктуры… Без всего этого проблему не решить. В конце концов, даже ввод объекта подписывается главой муниципального образования. Был период ступора. В конце 2010 года избрали Азарова, в ноябре два года назад, я помню, приехал, и мы провели совещание вместе с Артяковым и Азаровым, с объездом объектов, какая-то работа пошла. Я пришел осенью одиннадцатого, и эта работа стала активизироваться, но движется все непросто. И опять же это все упирается в проблему коррупции, потому что ни один крупный застройщик в регионе без прикрытия не действует. - Теперь немного о политике. Что нравится и что не нравится вам в родной партии? - Не хотелось бы на этот вопрос отвечать, потому что у меня есть возможность говорить о том, что мне не нравится, своим коллегам в лицо, и я это делаю достаточно регулярно. Я не только неспокойный депутат, но я еще и неспокойный партиец. Как раз в этом году коллеги избрали меня в высший партийный орган - в президиум генерального совета. Я стараюсь бывать на всех заседаниях президиума, о том, с чем я не согласен, я говорю прямо. Ни один человек, даже самый деятельный, не в состоянии добиться результата, если он действует в одиночку. В этом смысле определение Маяковского о том, что «партия - рука миллионопалая, сжатая в один громящий кулак», очень актуально и по сей день. А партийная площадка, партийный ресурс, он дает возможность вмешиваться во многие процессы. Вот вам пример — мы создали сейчас временную рабочую группу, которая занимается мониторингом предложений по реформированию высшего образования. Это очень больная актуальная тема, связанная с сокращением на 25% бюджетных мест студентов, на 20% - количества вузов. Эта коса затрагивает все без исключения регионы, в том числе и самарский, потому что по итогам мониторинга один вуз был выявлен с признаками неэффективности — это Поволжская социально-гуманитарная академия, и по 10 филиалам были выявлены также признаки неэффективности. Вот за счет того, что мы эту рабочую группу создали, и я вошел в состав, в том числе вневедомственной комиссии Минобразования, во многом за счет этого удалось изменить позицию по ПГСГА. Согласилось Минобрнауки и с нашей позицией по филиалам: в итоге неэффективными предлагают признать не 10, а 5. И сегодня, раз об этом зашла речь, мы настаиваем на изменении критериев оценки, так как мы считаем их необъективными, не дающими реального представления о происходящем. Другая партия, безусловно, могла бы сделать такую группу, но при этом мы понимаем, что у них такого ресурса нет, и другая партия вряд ли сумела бы обеспечить приглашение того же министра образования к себе на заседание президиума и заставить его прислушиваться к своему мнению, а мы это сделали. - Возможна ли демократизация российской политической жизни? - Конечно, возможна. Очевидно, что в обществе назрели определенные перемены. Это не означает, что необходимо полностью пересматривать курс, это не значит, что я призываю к революции. Но то, что определенный поворот в сторону народовластия необходим, лично мне совершенно очевидно. И главный запрос, который есть сегодня у людей - это запрос на справедливость. Люди считают, что очень много несправедливости вокруг, когда они не могут ничего добиться по закону от власти, от правоохранителей, от чиновников. Когда они понимают, что за деньги можно решить если не каждый вопрос, то большинство. Получается, что, например, когда пьяный сотрудник милиции сбивает насмерть пешехода на улице, а следствие приостанавливается за неустановлением лица, подлежащего обвинению, то какое мнение о власти у матери погибшего человека и о законе в целом? У нее нет никаких сомнений в том, что там договорились. И мне крайне сложно ее разубедить в этом. Почему это происходит? Опять начнем сначала, потому что до конца нет народовластия. Потому что нет независимой системы судов. - У вас достаточно широкий круг общения, в том числе среди людей, которые принимают важные политические решения в этой стране. Как вам кажется, вот это понимание, которое сформировалось у вас, насколько оно им близко? - Поверьте, я стараюсь делать все от меня зависящее, чтобы понимание было максимально адекватным. - Мы ближе к эволюции или к революции? - Пока мы ближе к эволюции. Я бы очень не хотел никаких революций. - Какой ближайший шаг позволит увидеть, что мы действительно движемся по эволюционному пути? - Прямая выборность глав муниципалитета. Этот закон внесен в Госдуму. Посмотрим на его судьбу. - Есть ли у вас политические цели? - А что значит - политические цели? - Ну, какие-то политические высоты вас интересуют? Или вы достигли в политике всего, чего хотели? - Пока меня устраивает та работа, которой я занимаюсь, она дает мне удовлетворение от того, что я делаю. Я вижу результат своей работы, я вижу свою полезность для людей, для меня это очень важно. Кроме того, мне эта работа дает заниматься и творчеством, хотя, может, и не так много, как я это делал раньше и как бы мне этого хотелось. Тем не менее переход в исполнительную власть меня этой возможности лишит, в том числе и со стороны свободного времени и с точки зрения серьезных ограничений. - А были какие-то предложения о переходе в исполнительную власть? - Вон висит, видите в рамочке на стене, письмо Александра Бастрыкина с предложением занять должность его замест