Николай Меркушкин дал большое интервью

Губернатор Самарской области Николай Меркушкин встретился с главными редакторами четырех ведущих телеканалов региона - ГТРК «Самара», ТРК «Губерния», ТРК «Скат» и ТРК «Терра» - и в течение полутора часов отвечал на их вопросы, обсудив самые резонансные темы и актуальные проблемы развития губернии. Николай Меркушкин рассказал представителям СМИ о подготовке региона к проведению игр ЧМ-2018, заявил о необходимости активного участия региона в федеральных программах и реконструкции дорожной сети. Также обсуждались взаимоотношения областных властей с главами Самары и Тольятти и новые принципы финансирования муниципалитетов. Предлагает вниманию читателей самые яркие моменты этой беседы. «В районе Радиоцентра появится огромная спортивная зона» - Вы возглавляете Самарскую область более полугода, можно ли вас уже не называть — новый самарский губернатор? - В работе губернатора есть определенные циклы, которые необходимо пройти, чтобы избавиться от приставки «новый». Во-первых, нужно посмотреть, какие сложности будут в зимний период: как в регионе чистятся дороги, убирается снег. Нужно понять, как обстоят дела весной в половодье. Этот период необходим еще и для того, чтобы глубоко вникнуть в происходящее, в то, как в той или иной ситуации ведут себя люди и особенно власть. - В Самарской области продолжается подготовка к проведению ЧМ-2018. Уже понятно, что футбольный стадион будет строиться в районе Радиоцентра. Каким компаниям доверят проектирование и строительство стадиона — самарским, московским или, может быть, питерским? - Это одна из важнейших на сегодня тем. На этой неделе в Москве находится группа наших министров, которая защищает план подготовки к мундиалю и изменения, связанные с переносом места стадиона. Встреча по этому поводу пройдет у министра спорта РФ Виталия Мутко. Ряд вопросов подготовки к ЧМ московский оргкомитет планирует взять на себя, чтобы унифицировать схему. Возможно, в Самаре в качестве заказчика, проектировщика, консультанта выступит единое лицо. Эти вопросы будут решаться в течение месяца, максимум – двух. - Вопрос по переносу места строительства стадиона чисто экономический? - Это не столько экономический вопрос. При условии расположения стадиона на стрелке рек возникали риски, вплоть до самой возможности принятия игр ЧМ-2018 по футболу. Когда мы стали более плотно изучать этот вопрос со специалистами, которые занимаются подобными стройками в Сочи, в Татарстане, то поняли, что не успеем построить стадион на стрелке, учитывая объем работы и расположение рядом с Фрунзенским мостом. Ведь только один мост нужно строить не менее 4-х лет, и это не считая стадиона. Плюс, такая стройка застопорила бы всю центральную часть города, через которую бы шел подвоз материалов. Это бы не понравилось людям. Помимо этого, надо понимать, что, размещая стадион на стрелке, мы бы затронули набережную с пляжами. Если бы мы там все забетонировали и поставили стадион, то какое же это место для отдыха людей? Кроме того, необходимо учитывать, что после трагедии в Крымске, когда вода унесла жизни нескольких сот людей и разрушила строения, президент подписал указ. Согласно этому документу, теперь при строительстве зданий вблизи воды уровень под ними необходимо поднимать от 4 до 8 метров. В нашем случае это означало бы огромные дополнительные затраты – от 8 до 10 млрд рублей. Это была бы уже не стрелка, а бетонная скала. Кроме того, на снос объектов, которые предполагалось убрать под строительство стадиона, требовалось бы еще 4,5 – 5 млрд рублей. - А чем выгодно место в районе Радиоцентра? - Там можно построить с десяток разных объектов, в основном спортивного назначения: и ледовый дворец, и универсальный спортзал. Как, например, в Штутгарте, где вокруг стадиона есть вся сопутствующая инфраструктура, стоянки, подъезды, и в отдельные выходные дни собирается до 200 тысяч человек. Кроме того, что немаловажно, в районе Радиоцентра в распоряжении области находится почти 250 га земли, где можно воплотить все планы, сделать мощную парковую зону площадью 80 га с велосипедными, лыжными и роликовыми дорожками. Сделать стоянку на 8-10 тысяч мест. Зимой там будут работать лыжные трассы. Таким образом, в этой части города появится огромная спортивная зона, где люди смогут активно отдыхать. Кроме того, в этом же районе есть действующий, но не облагороженный спуск к Волге, который, как и стадион и другие объекты, можно сделать за 4,5 года. Здесь еще важен и социальный аспект. Учитывая, что земля принадлежит области, в этом же районе мы хотим на территории 600-800 тыс. кв. м возвести некоммерческое жилье для молодых семей, учителей, врачей, многодетных, то есть для тех, кому государство обязано помогать в обеспечении жилищных условий. «Речной порт будет перенесен» - Но это же не означает, что строительство Фрунзенского моста остановится? - Фрунзенский мост будет строиться – он был запланирован еще в советское время и очень нужен городу. В новом проекте место для строительства моста будет сдвинуто на 150-200 метров. - А речной порт будет снесен или останется? - От идеи переноса речного порта никто не отказывался. Сейчас мы рассматриваем эту территорию как место для отдыха людей. Стрелка будет приведена в нормальное состояние к ЧМ-2018. - То есть не получится избежать проблем с выкупом земли на территории речпорта у частных лиц? - Не получится. Но цена уже будет другая, да и выкупать придется намного меньше – только те территории, которые находятся на стрелке, это примерно 18 га, а не 100 га, как планировалось изначально. Совсем другие затраты будут и на расчистку этого участка – максимум 2 млрд рублей, а не 7-10 млрд, о которых говорили ранее. - Будет ли продолжаться реконструкция Старого города? - Концепция развития исторической части Самары будет определена в ближайшее время. К нам приезжала московско-питерская компания, которая презентовала свой вариант восстановления некоторых частей Старого города, Хлебной площади. Я думаю, множество людей, туристов захотят посмотреть на восстановленные здания XVIII-XIX веков. - Это же дорого... - Как правило, львиная доля денег на подобные проекты идет от бизнеса. Думаю, найдутся инвесторы, которым участие в подобных проектах будет выгодно, ведь они могут активно использовать это для оказания услуг населению, туристам. Государство же берет на себя обязанность сохранения исторической ценности объектов. «ЖКХ в первую очередь должны заниматься муниципальные власти» - В Самарской области сложилась очень острая ситуация в сфере ЖКХ, хотя вложения в нее довольно велики – примерно в пять раз больше, чем в Татарстане. Как мы можем выйти из тупика, в котором сейчас находится отрасль? - Система ЖКХ, к нашему общему сожалению, находится в тяжелом положении. Многие действия, которые должны были осуществляться еще 6-8 лет назад, не предпринимались. Хотя, когда по всей стране началась модернизация системы ЖКХ, многие регионы активно включились в соответствующую федеральную программу. В Самарской области, прежде всего, необходимо модернизировать сети, ведь это те узкие места, где постоянно происходят порывы, где теряется много энергии. Кроме того, нужно установить приборы учета по каждому виду услуги – горячая, холодная вода, отопление. Если это будет сделано, то люди уже больше не смогут перекладывать друг на друга ответственность и будут точно знать, кто и за что платит. Эта работа во многих регионах уже проведена, и в итоге затраты на оплату услуг снижаются – где-то на четверть, где-то на треть. Более того, установлены новые виды энергоносителей, более эффективные, есть новые современные котельные, регулирующие градус тепла, который надо подавать в дома или бюджетные учреждения. На этом направлении очень много экономится, особенно в малых городах, поселках. К примеру, у нас в регионе есть свой попутный газ, но далеко еще не все котельные топятся голубым топливом – это большой минус. Вместо этого они работают на мазуте, сырой нефти, угле. - А можно ли установить приборы учета услуг ЖКХ централизованно? - Главной в этом деле должна выступить муниципальная власть. К примеру, в Мордовии власти брали для решения этой задачи кредиты примерно на 500-550 млн рублей. Могут взять кредиты на эти цели и УК. Вариантов много, но если не нашлась УК, готовая взять на себя такие обязательства, то процесс может инициировать и власть. - А какой вариант будет правильным? - Правильным может быть любой вариант. Ведь есть грамотные частные компании, которые приходят работать в сферу ЖКХ надолго. Хотя, к примеру, в Самаре УК часто идут на рынок не для того, чтобы выстроить нормальную схему работы. Они хотят заработать, а потом переоформить все на другую компанию. К примеру, в Московской области котельная стоит 63 млн, а здесь такая же – 123 млн... Да, новый министр ЖКХ режет сметы, на 30% призывает снижать расходы, грозит аудитом. В ответ люди прикрываются конкурсным тендером, хотя покупают все в полтора-два раза дороже реальной стоимости. Но я убежден, у людей должно быть желание работать в соответствии с законом. Это необходимо прежде всего тем, кто работает во властных структурах. Чиновники должны быть ориентированы и мотивированы на эту цель. А если стоит другая задача – к примеру, взять на этапе строительства той же котельной свою долю, неважно, государственная она или частная, – то о чем можно говорить? За прошедшие полгода люди задумались над тем, к чему я призываю. Но вот в последний месяц я чувствую активное сопротивление. Возможно, кто-то держит последние козыри в рукаве. Происходят слишком очевидные вещи. Если отслеживать политическую составляющую, это заметно. Есть определенное желание скомпрометировать власть. Например, почти 10 дней в СМИ постоянно шла информация, что губернатор отправит в отставку председателя правительства. Вместо того чтобы навести порядок, обсуждается тема, порождающая конфликты. То есть даются так называемые ложные сигналы, которые должны в какой-то мере дезориентировать людей, помешать работе, которая должна сейчас активно вестись. «Нужно, чтобы деньги не распиливались» - Вы уже говорили о том, что область должна участвовать в федеральных программах, чтобы получать очень серьезные средства. Что это за программы и почему регион в них не участвовал раньше? - Регион в них участвовал, но не так, как можно было бы. Одна из причин заключается в том, что Самарская область всегда считалась самодостаточной, и власть считала, что справится со всеми проблемами теми ресурсами, которыми располагает. Но жизнь менялась, и с точки зрения самодостаточности для региона последние 12-14 лет кривая шла вниз и очень сильно опустилась. Бюджетная обеспеченность региона 11 лет назад составляла 250 млрд рублей. А сейчас мы и 100 млрд не имеем. В регион нужно ежегодно привлекать по 100 млрд рублей. Это главная задача, которую я перед собой вижу. Это огромные деньги, ведь даже по федеральным программам в прошлом году и по текущему мы получим 18 млрд рублей. Но нужно, чтобы эти 100 млрд рублей эффективно использовались, не разворовывались, не распиливались... Есть достаточно сильная общая разбалансированность, бюджетные средства не очень эффективно осваиваются, «размазываются». В регионе много теневой экономики сегодня, мы от этого теряем. На этой неделе мы с нефтяниками разбирались, почему у нас по сравнению с другими регионами маленький дорожный фонд, на 4 млрд меньше, чем в Татарстане. Хотя автомобилей на 200 тыс. больше. - И соответственно, транспортного налога тоже... - Да, и заправок тоже больше. Но у нас они по рознице процентов на 30-40 работают «втемную», и от этого дорожный фонд теряет 4 млрд рублей. А что такое 4 млрд? Вот скажем, в этом году на новое строительство и реконструкцию дорог было направлено 2,2 млрд, остальные пошли на содержание, текущие ямочные ремонты и т.п. А представьте себе, если бы на реконструкцию и строительство было направлено еще 4 млрд? Могли бы построить в 3-4 раза больше, соответственно, совсем другая ситуация с дорогами была бы не только в Самаре, но и в Тольятти, в других городах и в селах области. Сейчас Самарская область сошла на средний российский уровень. Тогда как очень большие средства приходят в регионы через федеральные программы — около 3 триллионов рублей в бюджете Российской Федерации идет на эти цели. И субъекты РФ, активно участвующие в программах, получают больше, а регионы, слабо в них участвующие, соответственно, получают намного меньше. Для Самарской области это исчисляется десятками миллиардов рублей. К примеру, стопроцентно федеральная программа, не требующая софинансирования из нашего бюджета, по обеспечению жильем ветеранов Великой Отечественной войны. Татарстан получил на нее 18 млрд рублей, Самара – 2,7 млрд, Мордовия – 7,3 млрд. Федеральное правительство, первые лица государства – Владимир Путин, Дмитрий Медведев – решили эту задачу раз и навсегда. Ведь тот факт, что ветераны не могут в нормальных условиях жить, – болезненная, унижающая нашу страну проблема. В Самарской области эта задача не решена. В областном бюджете запланирован ремонт жилья на сумму около 4 млрд на ближайшие пять лет. Я спрашиваю, а что за ремонт? Почему ветеранам не построили новое жилье? Если его квартира требует ремонта, то по той же госпрограмме он имел право получить новое жилье! Мы это не сделали. И причины здесь кроются не только в том, что у нас было много денег, вопрос еще в том, насколько власть беспокоится о своих людях, насколько хочет сделать доброе дело. И насколько хочет, скажем, развить свой потенциал. Татарстан, получив 18 млрд, а Мордовия — 7 млрд, построили новые микрорайоны, проложили сети. Соответственно, в этих микрорайонах появились новые ТСЖ, современная и эффективная система жизнеобеспечения людей. Мы этого не сделали в том объеме, в каком должны были. Или еще пример: в ходе реализации нацпроектов выделялись огромные деньги из федерального бюджета. И тот же Татарстан получил на эти цели около 100 млрд рублей, в том числе за счет льготных кредитных ресурсов. И вложил эти деньги в развитие экономики села, социальной сферы, то есть в жилье, дороги, коммунальные сети, медицинское обслуживание, школы... А Самарская область по нацпроектам получила порядка 5 млрд рублей. Вы сопоставьте сумму! К примеру, для того, чтобы в Самарской области подтянуть инфраструктуру, развитие села до уровня сегодняшнего Татарстана, нужно 80 млрд рублей. Или вот меня люди спрашивают: как будет развиваться спорт, появятся ли у нас олимпийские чемпионы? А ведь для того, чтобы наши воспитанники становились олимпийскими чемпионами, сегодня нужны современные условия для занятий и физкультурой, и спортом высших достижений. А это, опять же, деньги. И мы сейчас в Самарской области предлагаем губернской думе вносить изменения в областной бюджет, чтобы получить дополнительное финансирование из федерального бюджета. Крупные суммы заложены в федеральной программе «Реконструкция дорожной сети РФ», это очень нужное для нас направление. Мы рассчитываем на будущий год получить 5,5 – 6 млрд рублей на эти цели. Если сравнивать, до сих пор в год регион на дороги получал от 1 до 2 млрд рублей, а это очень мало. Впрочем, такая же ситуация с федеральными программами по ЖКХ, ветхому жилью, жилью для молодых семей. Программ, в которых регион может принять активное участие, всего 189. Я думаю, мы можем активно участвовать как минимум в 120-130 программах. «Нельзя, чтобы деньги уходили в песок» - С 2013 года Самарская область из доноров перейдет в реципиенты. На что регион может претендовать с учетом нового статуса? - Вопрос не столько в статусе, а в том, насколько разные уровни власти умеют правильно ставить задачу. Если власти убеждают, что на самом деле в Самаре не то чтобы грязно, а так, грязновато – ради поднятия собственного политического имиджа, – то напрашивается вывод: тогда вам и денег не надо, если не грязно. Что касается статусов «донор – реципиент». Приведу простой пример. Как я уже говорил, есть программы, которые на 100% финансируются за счет федеральной казны. А есть программы, которые требуют доли участия региона. Если субъект РФ является реципиентом, ему определили софинансирование на уровне 12% – соответственно, 88% обеспечивает федеральный бюджет. А если ты донор, то федеральный бюджет дает всего около 30 процентов средств, а остальные 70 процентов ты финансируешь сам. То есть у доноров процент софинансирования в ряде федеральных программ выше условно в 2,5 раза, чем у реципиентов. Вот такая зависимость. - Чтобы полученные федеральные средства были использованы максимально эффективно, какие инструменты предполагается задействовать? Потому что на те же дороги деньги уходят как в «черную дыру». - Ну, не всегда так, как вы говорите, в «черную дыру». Но, конечно, для того, чтобы получать федеральные деньги в больших объемах, необходимо доверие политического руководства страны. Потому что Путин, Медведев должны быть уверены, что средства пойдут в дело. Если они не уверены, то напишут — рассмотрите повнимательнее, разберитесь, условно, в цене на то-то и то-то. А если политическое руководство страны понимает, что средства не уходят в песок, они очень уверенно подписывают поручения. «У бюджета Самарской области есть резерв» - У руководства Самарской области есть план действий на случай возможного дефолта? Аналитики прогнозируют, что в 2013 году с дефолтом столкнется больше половины российских регионов, и в первую очередь те, у которых внутренний долг превышает 40% от бюджета. Показатели Самарской области близки к этой цифре. - Да, у нас 40-41% бюджета — это внутренний долг. Понятно, если ситуация на международных финансовых рынках вдруг резко изменится, это серьезно скажется на ситуации в Самарской области. Как было и во время предыдущего кризиса. Самарская область тогда вошла в число пяти регионов, где падение было глубже других территорий страны. Регион сбросил объем производства, поскольку оно было связано с ценой на нефть, а нефть упала в цене в 3-4 раза. Понятно, что такое падение серьезно сказалось на Самарской области. Кроме того, регион сильно зависим от сырьевой составляющей. Скажу так: если нам будет тяжело, возможно, придется отказаться от ряда инвестиционных проектов, потому что все средства будут направляться на социальную поддержку людей. - То есть социальное направление останется в приоритете? - Да, мы будем выплачивать заработную плату, социальные пособия, чтобы складывающая ситуация не сильно отразилась на качестве жизни людей. У бюджета Самарской области есть небольшой резерв — около 2 млрд рублей. Но, конечно, при общем объеме долга в 40 млрд рублей это достаточно условная цифра. Поэтому будем надеяться на то, что такого падения не будет, мир учится управлять этими процессами. «Мы сделаем все для развития авиакосмического потенциала» - Космическая отрасль — это то, чем гордился Куйбышев, Самара. Как будет развиваться эта сфера? - Вы знаете, когда я первый раз приехал на «ЦСКБ-Прогресс», то и у руководства, и у конструкторов были очень унылые лица. Потому что как раз в это время было объявлено о реорганизации «Роскосмоса» и создании на его базе корпорации и акционерного общества. Головной организацией должен был стать центр им. Хруничева, а «ЦСКБ-Прогресс» мог оказаться лишь филиалом. Я тоже воспринял эту ситуацию как весьма тревожную и сделал шаги для максимального сохранения потенциала предприятия в ходе реорганизации. Дальше, за счет более активной работы конструкторских бюро, трудового коллектива, необходимо двигаться вперед, завоевывая дополнительное пространство. Я уже проводил в этой связи встречи в Минпроме РФ, общался с Дмитрием Рогозиным. Затем он, как вы знаете, сам приехал в Самару, дважды приезжал Поповкин. Обсуждались перспективы того, какие ракеты будут браться за основу через 5-10 лет. Дело в том, что накануне визита Дмитрия Рогозина я случайно узнал, что коллективу «ЦСКБ-Прогресс» поступило указание из Москвы не поднимать тему по новой ракете. Тем не менее мы этот вопрос озвучили, в том числе и на встрече с президентом страны. Владимир Путин позвонил Поповкину, и тот дал поручение вести работы. Ситуация улучшилась, но говорить о том, что мы активно двигаемся в этом направлении и никто не может нас остановить – пока нельзя. На прошлой неделе мне сообщили, что реорганизация все равно будет проведена. Но в центре им. Хруничева, находящемся в Москве, текучесть кадров составляет 44%, тогда как на «ЦСКБ-Прогресс» этот показатель всего 4,2%. А космической проблематикой должны заниматься молодые увлеченные кадры. В Москве слишком много соблазнов, и половина сотрудников там просто не задерживается. Я говорил об этом и Владимиру Владимировичу Путину, и, думаю, эти аргументы были услышаны, потому что сейчас обсуждается предложение оставить в центре им. Хруничева конструкторский центр, а основные вещи закрепить на «Прогрессе». Очень хорошо эту тему представил Анастасьев с ОАО «Кузнецов», который присутствовал со мной на встрече с Путиным. Этот молодой человек начинал как рядовой рабочий, а сейчас уже пишет диссертацию. И когда президент говорил о том, что сегодня в столь динамично развивающемся мире сложно заглядывать на 50 лет вперед, он рассказал главе государства о разработках самарских предприятий, которые как раз и работают на перспективу 30-50 лет. Очень важно, что эта тема нашла понимание президента, после этого он нашел время и позвонил Поповкину. - Надо доказать, что мы можем это делать. - Да. Сейчас строится огромный цех, где мы можем производить самые современные ракеты. Есть СГАУ, который в статусе национального исследовательского университета приобретает необходимое оборудование, проводит разработки. В этом университете работают очень талантливые молодые люди. Мы, в свою очередь, должны им помогать, в том числе и с помощью участия в федеральных целевых программах. На уровне области уже введены 400 дополнительных стипендий для привлечения талантливой молодежи, разрабатываем возможности помощи с жильем. Правительство страны планирует выделить значительные средства на повышение международного статуса российских вузов. Мы под эту программу должны подтянуть аэрокосмический университет и другие учебные заведения. Эти разнообразные шаги нам вполне могут позволить стать основными производителями космической техники в будущем. - В Самарскую область приезжал президент Объединенной авиастроительной корпорации Михаил Погосян и обсуждал возможное участие губернских специалистов в создании комплектующих для самолетов «Суперджет». О чем еще удалось договориться? - Затрагивалась тема поставки комплектующих не только для «Суперджет-100», но и для транспортного военного самолета, собираемого в Ульяновске. В этом проекте точно будет участвовать «Авиаагрегат», но мы планируем привлекать и другие предприятия. Но пока, к сожалению, в этом вопросе не все так гладко. Могу сказать, что постепенно, шаг за шагом, меняется ситуация по заказам на «Авиакоре». На прошлой неделе в правительстве РФ состоялось совещание, где изучался вариант представления большого госзаказа на АН-140 по линии Минобороны, МЧС и служб разведки. Речь идет о 120 или 170 самолетах, а это означает 8-10 лет работы «Авиакора». В этом году завод собрал 5 самолетов и еле справился с этой нагрузкой. Поэтому нам дали срок до 15 декабря, чтобы мы определились, сможет ли «Авиакор» выполнить эти объемы, и чем здесь могут помочь областные власти. Для того чтобы выполнить заказ на изготовление примерно 12 самолетов в год, должно быть приобретено новое оборудование, набраны сотрудники. И здесь область может предоставить гарантии на получение кредитов. Можно оказать помощь и собственнику, но для этого надо узнать его планы на будущее развитие предприятия. Например, Погосян ставил вопрос о вхождении «Авиакора» в Объединенную авиастроительную корпорацию (ОАК), но пока это частный завод. Кроме того, должны произойти некоторые изменения по отношению к этим самолетам и в целом по стране. Если ранее в отношении АН-140 и легкомоторного самолета «Рысачок» было предвзятое негативное мнение, то затем оно изменилось. Но это произошло после того, как Дмитрий Медведев поручил изучить эти самолеты. А затем в Самарскую область приехал Дмитрий Рогозин, и самарский военный летчик очень убедительно доказал ему, что АН-140 в ближайшие 10-15 лет может решить очень многие проблемы как военной, так гражданской авиации. На этот самолет очень легко перейти с Ан-24, практически за неделю. Тогда как для полетов на «Суперджет» необходимо учить пилотов минимум год. «Надо «приземляться» и очень активно работать» - Вопрос на достаточно щепетильную для самарцев тему. Много лет регион и областной центр находились в состоянии конфронтации. Как строятся взаимоотношения сейчас? Вы неоднократно высказывали серьезную критику в адрес властей Самары... - У нас с мэром Самары деловые нормальные взаимоотношения. Каких-то близких отношений на этом этапе и не может быть. Любой человек, работающий в структурах власти, должен делать свое дело. Критика есть, потому что, к сожалению, очень многими вещами и в Самаре, и в Тольятти я не доволен – и говорю об этом открыто. Те же обманутые дольщики – понятно, что во многом эта проблема возникла по вине предыдущей власти, но и сейчас можно многое сделать, чтобы процесс, связанный с выдачей разрешительной документации, шел быстрее. Или же ситуация в сфере ЖКХ, работа управляющих компаний. Кстати, в Саранске про управляющие компании почти не говорится. Главными в жилищно-коммунальной сфере являются ТСЖ, власть помогает товариществам собственников жилья. А в Самаре работают в основном очень крупные управляющие компании, которые распоряжаются десятками и даже сотнями домов. Такое объединение без четкой схемы работы не приводит к эффективным результатам. Поэтому мы и сталкиваемся с ситуациями завышения цен при муниципальных закупках. Условно говоря, есть случаи, когда цена бензина вместо 26 рублей составляет 35, а иногда и 75 рублей за литр. Или плитка, положенная в одном месте, стоит в полтора раза дороже, чем в другом. Как я могу относиться к такой власти? Должен гладить по головке, каждый день хвалить? Поэтому как губернатор я говорю муниципалитетам: наведите порядок, а потом просите денег. А пока не будет ясно, как будут тратиться деньги, у меня рука не поднимется подписать решение о выделении дополнительных средств Самаре, Тольятти, Похвистневу, Жигулевску или Октябрьску. Как только будет выстраиваться эффективная система работы, отношения станут все лучше и лучше. Я с уважением отношусь и к мэру Самары, и к мэру Тольятти. Это молодые люди, всенародно избранные. Но для успешного решения задач надо активно работать. Тем более в Самаре, где все мы находимся в сложной ситуации, отступать просто некуда. Я вот в начале ноября в выходные дни прошелся пешком по старой части города. В отдельных местах — это же просто ужас! Двухэтажные бараки, в которых живут по 40 семей и даже нет туалета. И это в центре города! Подобных проблем очень много, и их надо решить к чемпионату мира по футболу. Я Азарову несколько раз говорил: вместо того, чтобы столько времени тратить на отчеты, лучше делать конкретную работу. Разобраться, например, почему плитка уложена такая дорогая. В целом помочь в решении проблем людей, чтобы им стало жить приятнее и комфортнее. Ведь есть такие базовые вещи, как благоустройство и чистота. 15-20 лет назад Москва была грязным городом, все было в мусоре, но когда появился мэр-хозяйственник Лужков, сколько проблем было сразу решено! Город стал совершенно другим. На нашей последней встрече с Азаровым у нас на этот счет был очень конкретный разговор: надо сейчас «приземляться» и очень активно работать и заниматься текущими делами. В противном случае те же комиссии, оргкомитеты, ФИФА увидят все эти бараки, дороги, тротуары и всерьез будут рассматривать вопрос целесообразности приезда сюда туристов и проведения игр ЧМ-2018. - Понимание этой проблематики со стороны мэра есть? - Да, понимание есть. И я думаю, отношения шаг за шагом будут выстраиваться, ведь это тоже непросто: город-миллионик – это же огромная махина. И для того, чтобы направить усилия в правильное русло, нужна в том числе и поддержка губернской власти. Противостояние здесь не нужно, должны быть единые усилия. Я буду делать все, чтобы во главе стояло дело. Самара как столица региона должна выглядеть достойно. Очень важный город для области и Тольятти. Это самый крупный нестоличный город России, в нем живут 750 тыс. человек, и для его развития тоже надо приложить очень много усилий. Еще раз подчеркиваю, с главами городов у нас нормальные, деловые отношения. И как они будут складываться в дальнейшем – зависит от ситуации на улицах, в ЖКХ, от качества оказываемых услуг любым руководителем муниципалитета, вплоть до районного звена. На мой взгляд, сейчас Самара предприняла правильные меры по передаче части полномочий районам. Это же практически целые города, огромные территории, в которых живет по 100-200 тысяч человек. А те же вопросы благоустройства ближе к районным звеньям. Не надо стремиться все тендеры и заказы проводить в едином центре. Лучше дать деньги, а потом проконтролировать их использование. «Нужно успеть, пока действует льготный период» - У нас есть проблемы и в сельском хозяйстве. Как вы планируете поддерживать его? - Я уже говорил, мы упустили значительное время. Когда активно реализовались нацпроекты, области не удалось активно вписаться в процесс развития агропромышленного комплекса. Сейчас же при вступлении в ВТО ситуация осложняется. Тот же Мошкович (генеральный директор ЗАО «Русагро». – Прим. ред.), который активно шел в Самарскую область с очень большим проектом, взял паузу до конца марта. Он решил посмотреть, какой уровень поддержки будет оказывать федеральный бюджет сельхозтоваропроизводителям. Он поставил перед нами условие о том, что мы должны выделить из регионального бюджета на инфраструктуру 10 млрд рублей. Я предложил 5 млрд под 30 млрд его инвестиций. Он будет думать. В целом у нас уже есть понимание, какие проекты можно развивать в сельском хозяйстве для того, чтобы регион был конкурентоспособным и мог кормить не только свое население, но и экспортировать продукцию. Есть 4-5 проектов, как крупных, так и для малого бизнеса, фермерских хозяйств. Но для их реализации необходима существенная государственная поддержка. Подобная схема работы сложилась в сельском хозяйстве практически во всем мире. В Европе, Америке, Канаде рискованное земледелие получает государственную поддержку. Если в Европе поддержка доходит до 50% себестоимости, то в США это примерно 35%, в Канаде 32-34%. В России этот показатель находится примерно на уровне 12-15%. В Белоруссии поддержка государства сельскому хозяйству достигла 23-25%. И поэтому уже сейчас наши производители не могут с ними конкурировать. Но, тем не менее, мы намерены поддерживать и реализовывать наши проекты. - Уже есть какие-то определенные предложения? - Есть птицеводческий проект. Сейчас для уменьшения стоимости он пересматривается во Внешэкономбанке. Мы все-таки рассчитываем, что удастся договориться с Мошковичем и реализовать очень крупный проект по производству мяса свинины. Это, в свою очередь, позволит реанимировать многие отрасли растениеводства в Самарской области. Все это необходимо сделать в ближайшие три-четыре года, пока действует льготный период вступления в ВТО, иначе потом будут ездить комиссары и штрафовать за каждый лишний рубль, отданный на поддержку сельского хозяйства. «Элиты и бизнес несут ответственность за состояние региона» - В России объявлена решительная борьба с коррупцией. Стоит ли ждать громких дел в Самарской области в отношении бывших или нынешних чиновников? - Если говорить в целом по стране, то, на мой взгляд, идет очень правильная активная работа. И при этом руководство страны не смотрит ни на какие регалии. Что же касается Самарской области, то я уже говорил о завышении цен в муниципалитетах при проведении госзаказов. Мы будем вести работу по пресечению этих нарушений. Чиновник должен учиться работать как служащий, бороться с лишними сметами, справедливо распределять деньги. Нужно, чтобы в ЖКХ тратилось на 4-5 млрд рублей меньше, а высвобождающиеся средства направлялись на благоустройство, строительство новых школ и медицинских центров. В дорожном строительстве деньги надо тратить более рационально и направлять их на благоустройство: тротуары, озеленение. Все люди, стоящие у власти, должны поставить перед собой эту задачу, иначе регион так и будет сползать. Шаг за шагом Самарская область теряет свой статус и сейчас находится даже не в первой пятерке регионов. В рейтинге Минрегиона РФ мы занимаем 26-е место, только за один год регион потерял четыре позиции. А в советское время в Приволжском округе мы были первыми, Татарстан отставал от нас на четверть объема экономики. А сегодня они нас опережают на 30%! Такими темпами через четыре-пять лет мы вообще превратимся в рядовой регион. Поэтому я всем – элитам, бизнесу, с которым встречаюсь, – говорю: вы все несете ответственность за то, что область сегодня находится на 26-м месте. «Я привык работать с порядочными людьми» - Можно личный вопрос? Как вы относитесь к предательству? - К предательству отношусь плохо очень. Но я не из тех людей, которые ставят крест на провинившемся человеке. Ведь надо разобраться, почему так получилось, может быть, произошло недоразумение или есть непонимание общей ситуации. - Умеете ли вы прощать ошибки подчиненных? - Ошибки я прощаю. А вот с людьми, которые идут на осознанное предательство, играют в игры, я не работаю. Но если, допустим, человек не до конца сориентировался в ситуации, его дезинформировали, направили на путь неистинный — то, понятно, что такие вещи бывают со всеми, их не только можно, а нужно прощать. - А на каких людей вы опираетесь в работе и в жизни? - На компетентных, деловых людей, нацеленных на настоящую работу. Чтобы я мог быть абсолютно спокойным, если, к примеру, уезжаю в командировку. Я должен знать: все будет так же, как если бы я оставался на месте. Я привык так работать и всегда доверял людям, которые со мной работали. Поэтому и сейчас подбираю людей, которые, во-первых, хорошо знают свое дело, разбираются в нем, во-вторых – порядочные. Aвторы: Елена Новицкая, Марина Шабанова