Интернет-потребитель VS интернет-активист

Каждый житель Самары может из участника интернет-аудитории превратиться в активного создателя интернет-контента. О том, как стремительные темпы проникновения Интернета во все сферы нашей жизни влияют на мировосприятие человека, а также о том, что Сеть как канал получения информации на практике оказывается куда более реальным, чем того следовало бы ожидать, рассказал заместитель руководителя объединенной редакции новостей РИА «Новости» Александр Куприянов. – Сегодня в жизни большинства жителей столицы и регионов Интернет занимает все большее место. Как вы относитесь к глобальному процессу интернетизации, который уже начал вытеснять другие каналы получения информации? – Интернет сегодня – это не просто способ связи. Его вокруг нас гораздо больше, чем мы привыкли думать. В конце 2011 года был опубликован общероссийский рейтинг интернетизации регионов, и многие позиции, близкие к лидерам, меня поразили. На третьем месте по темпам интернетизации оказался Ханты-Мансийск, на четвертом – Магадан и Камчатский край. В этих регионах порог интернетизации к тому моменту зашкаливал за 60%, что даже по мировым меркам считается хорошим показателем. Почему в столь отдаленных регионах нашей родины Интернет так популярен? Полагаю, это объясняется тем, что северные регионы в основном населяют люди, которые приехали на Север, чтобы зарабатывать. А между достатком населения и уровнем интернетизации прямая связь. Кроме того, население этих регионов в основной своей массе довольно молодое. Чем моложе население, тем, опять же, выше уровень интернетизации. Поэтому в том факте, что даже самые удаленные от столицы регионы сегодня оснащены Сетью, ничего удивительного нет. Хоть многие из нас по традиции и привыкли думать, что доступ в Интернет – привилегия столиц и центральных регионов. – По сути, все так и есть. Однако многие телеком-операторы жалуются на техническую невозможность присутствовать в отдаленных районах. Неужели и эти регионы вовлечены в общий процесс интернет-экспансии? – Целый ряд российских регионов в процессе интернетизации фактически перепрыгнули из феодального строя в капиталистический. В целом ряде областей России практически не было широкополосного доступа (ШПД) в Сеть. Ситуацию спас мобильный 3G-интернет. Представители одной телеком-компании рассказывали мне, как пытались внедрить в Калмыкии 3G-модемы. Жители местных населенных пунктов никак не могли понять, зачем им нужен мобильный Интернет. К тому времени в их среде просто не была сформирована пользовательская культура, люди привыкли получать информацию из более традиционных источников. Однако сопротивление традиционалистов было легко сломлено, когда представители компании сообщили, что с помощью мобильного Интернета можно слушать радио! Оказалось, что FM-волны многих радиостанций до калмыцких степей попросту не доходят, а вышки 3G этот диапазон покрывают. Найдя свой личный интерес в Сети, люди приняли активное участие в процессе интернетизации. Еще один пример региона, который совершил «прыжок в будущее», – Курганская область. Сначала все интернет-пользователи там имели дело со стандартными пиликающими модемами, а потом, минуя стадию ШПД, сразу настала эра 3G. К тому же, по большому счету, формат ШПД в некоторых регионах нашей страны уже достиг своего порога: в дальнейшем зона покрытия ШПД будет расти только за счет строительства новых домов. В то время как за мобильным Интернетом – будущее, и именно благодаря этим форматам Интернет будет расти в дальнейшем. И, еще раз отмечу, сегодня Интернета вокруг нас гораздо больше, чем кажется. – Активный процесс интернетизации не мог не повлиять на пользователя. Как с развитием технологий, на ваш взгляд, изменился человек, пользующийся Интернетом как каналом для получения информации? – Рост темпов интернетизации, конечно, сказался на непосредственных пользователях. Эра Интернета очень изменила аудиторию. Количество информационных раздражителей, которые предлагает пользователю Сеть, становится все больше. Что же делать человеку, на которого сыплется весь этот хаотичный набор информации? Чем руководствоваться при ее отборе? Кому доверять? Эти вопросы крайне важны для современного интернет-пользователя. Нужен некоторый ориентир, который задавал бы курс, фильтровал бы все потоки идущей из Сети информации. Парадокс в том, что для многих людей таким ориентиром становится не собственное чутье или голос разума, а феномен, порожденный исключительно форматом социальной сети, – мнение друга. Если человек отправит своему знакомому в соцсети ссылку, а получатель будет уверен, что это не спам, а какая-то «находка» его приятеля на просторах Сети, вероятность того, что он перейдет по ссылке, очень велика. В этой ситуации психологически важно для нас лишь то, что ссылку прислал друг. Значит что-то его заинтересовало, и мы обязательно пройдем по этой ссылке, куда бы она ни вела. Интернет, а особенно социальный Интернет использует личную передачу информации от человека к человеку как один из самых востребованных каналов получения данных. Еще один парадокс заключается в том, что большинство людей не любит читать, но всегда хочет быть в курсе. Механизм «дружеских» ссылок и здесь помогает: можно открыть присланный материал, например, журнальную статью, найти внятный комментарий того, кто уже это читал, и на его основании составить свое мнение. Парадокс современного интернет-общества в том, что чужое мнение для многих людей становится куда важнее своего. – Получается, что интернет-аудитория более пассивна и восприимчива, по сравнению со зрителями телеканалов и читателями газет? – И да, и нет. С одной стороны, люди привыкли доверять авторитетному мнению своих онлайн-друзей. С другой, те же самые соцсети стали доступным инструментом, который позволяет представителю аудитории почувствовать себя ньюсмейкером. За последние годы, действительно, произошла маленькая революция: люди поняли, что если что-то случилось, то информацию об этом происшествии можно оперативно кому-то и куда-то передать. Пользователи со всей России передают друг другу фотографии, тексты, параллельно публикуют все это в своих блогах, аккаунтах, делятся ссылками. Желание поделиться стало настоящим инстинктом современного интернет-пользователя. Более того, я знаю как минимум двух людей, чьи онлайн-дневники зарегистрированы как самостоятельные СМИ. – Вы сказали, что любой интернет-пользователь сейчас может стать ньюсмейкером. Что может заставить человека поменять позицию наблюдателя и молчаливого читателя чужих комментариев на активную позицию ньюсмейкера и блогера? – Технология, по которой любой пользователь может стать ньюсмейкером, называется UGC (User-generated content, или медиа-контент, создающийся конечными пользователями). Источник этой технологии – те же самые социальные сети. По сути, любым таким «ньюсмейкером» со смартфоном в руках движет чувство тщеславия и, конечно, то самое желание поделиться, о котором я уже говорил. Когда на улице случается что-то экстренное, первым это зафиксирует не представитель СМИ, а обычный человек с телефоном в руках. Именно так и становятся «ньюсмейкерами из народа». Например, у РИА «Новости» на сегодняшний день есть более тысячи таких действующих респондентов. Вот и получается, что одни люди производят интернет-контент, а другие его потребляют. В любом случае, Сеть функционирует по стратегии «контент+действие» или «увидел и рассказал». Именно поэтому я могу зафиксировать еще один парадокс: сетевой контент, создаваемый людьми для таких же людей, его потребляющих, гораздо ближе к реальной жизни, чем многие привычные каналы отправки и получения информации.