Перевозчики рассказали, почему переезд через реку Лена стоит так дорого

Суда на воздушной подушке (СВП) курсируют уже почти месяц со станции Намыв в Якутск. Каждый день отсюда отправляются пассажиры «Железных дорог Якутии» в сторону Нижнего Бестяха, чтобы успеть на поезд: там находится железнодорожный вокзал. Обратно — тем же путем. Других вариантов у людей попросту нет. Пока за проезд перевозчики берут 2500 рублей, никаких скидок и льгот. Сами перевозчики считают, что цена «адекватная» и даже «низкая». Они в курсе, что в социальных сетях их ругают, называют барыгами, завидуя прибыли. Всё это потому, что народ ничего не понимает в бизнесе, считают они. А что об этом думают сами пассажиры, как выглядит поездка на амфибии и почему перевозчики так не любят «Сулус» — в репортаже 14.RU. Очереди и еще раз очереди На станцию Намыв приехали в будний день, в районе обеда. Весь берег усыпан автомобилями, грузовыми с подъемными кранами и, конечно, судами-амфибиями. Тут и синеокие «Хивусы», и зеленые аэроботы. Народу не так много, столпотворения нет. Станцию открыли только в прошлом году, построили пункт ожидания с кафе, поставили КПП со шлагбаумом. Сам причал расположен внизу, у кромки реки Лены. Чтобы сесть на амфибию, надо сначала выстоять очередь. Люди группируются на две кучки: одни с билетами с трансфером до привокзальной площади в Нижнем Бестяхе — их возит «ЛенаТранс» за 2200 рублей (цена уже входит в стоимость билета), а другие ждут, когда освободится какое-нибудь из судов. Отправляются все суда-амфибии строго по очереди. Как рассказал 14.RU пилот «Хивуса» Владимир Черкасoв, на берегу есть специальный человек — «береговой», который записывает, кто, когда приехал и кто за кем встает. Как попало они не ездят, «чтобы конфликтов не было». Один «Хивус» по бумагам вмещает в себя до 10 человек: один пилот и 9 пассажиров. Но могут возить и больше, если, конечно, сидячих мест хватит. — Работаю здесь третий год. Понравилось экстримом. В начале [навигации] было хорошо, а сейчас хуже: наталкиваешься на лед. Но ездить не шибко боязно. Мы перевозим ж/д пассажиров. У нас люди с утра до обеда всегда есть по трансферу. А потом уже встаем в очередь, как все нормальные подушечники, и в порядке очереди возим коммерцию, — говорит Владимир. Не пристегивайтесь, едем в Нижний Бестях Поездка из Якутска до Нижнего Бестяха длится 15–20 минут. Ездят «подушки» каждый день с 07:00 до 19:00, в зависимости от продолжительности светового дня. На берегу работают 30 судов, большая часть из них — «Хивусы». Начинается посадка, и мы едем с пилотом Владимиром в Нижний Бестях. Судно разгоняется с глухим рокотом и выкатывается с песчаного берега на реку, покрытую тонким слоем льда. Но чем дальше от берега, тем больше воды. Лед уже треснул, «сгруппировался» и наслоился друг на друга. Пилот старается глыбы объехать, но порой приходится залезть на льдину и переть изо всех сил. Пока едем, Владимир объясняет, чем «Хивусы» отличаются от аэроботов. — «Хивус» может ехать как по песку, так и по воде или льду. Аэробот по песку ездить не сможет, — улыбается Владимир. — У нас баллоны надувные, дно резиновое, из ПВХ, а у аэроботов оно пластиковое, не металлическое. Потому и называется «воздушная подушка». Нам чем ровнее поверхность, тем лучше, и по льду ехать лучше, чем по воде. Воздух мы вниз нагнетаем. И за счет этого и едем. А когда лед, шуга, у нас воздух вылетает, мы не можем плыть. Аэроботы едут при любых условиях. Навстречу постоянно попадаются другие суда, некоторые нас обгоняют. — Где-то автобус подъехал к деревне или еще что-нибудь, и наплыв пошел-пошел, потом раз — и упадет. Бывает, и ж/д пассажиров очень много, ну сегодня не очень, — признаётся мужчина. Как сказал Владимир, «ездить не шибко боязно». Пассажиры все сидят спокойные, кто-то роется в соцсетях, другие снимают поездку на камеру телефона. Судно откровенно мотает из стороны в сторону, заносит как на воде, так и на льду, а после смачно подбрасывает на песках. — Весной не страшно, страшно осенью. Потому что мы обледеневаем: стекло и подушку покрывает льдом, когда в воду заскочим, всё намерзает. И всё, тяжело ехать. Сейчас вот дождик идет, дворник включил, а осенью брызги — и это всё замерзло, — объясняет Владимир. Никаких ремней безопасности на судне не видим. Спереди есть поручень для одного пассажира, сзади все остальные сидят на раскладных сидушках с мягкой обивкой, под которой припрятаны спасательные жилеты. И на этом, собственно, всё. Подъезжаем к Нижнему Бестяху, и все пассажиры торопятся на выход, показывая Владимиру свои билеты — в них указано, что за трансфер оплачено. После ждем посадку других пассажиров по очереди, но тут береговой велит нам ехать обратно порожними: со стороны Бестяха народа нет, а в Якутске пассажиров собралась уже толпа. По пути Владимир уточняет, что весной воздушные подушки ездят только в зависимости от светового дня. Как только темнеет, рейсы прекращаются. — Осенью темнеет быстро, и мы ездим до восьми вечера с фарами. Река замерзает, лед ровненький, хорошо ехать. А весной в темное время ездить нельзя. Зачем подвергать людей опасности? Мы сами до семи вечера работаем, потом до полдевятого остается дежурный, — добавляет он. Отправляемся обратно резво и шустро, всё той же тропой по льдинам, воде и песку. По дороге знакомимся с единственным пассажиром Алексеем Пакулиным, который из Томмота добирается до Якутска. Алексей работает 15 лет на судоходстве — занимается выморозкой и ремонтом пароходов, возит грузы в Ленск и Олекминск с Речного порта, который в 202-м микрорайоне. К подушечникам мужчина относится с уважением, почти что с теплотой: — Вообще отличные ребята работают. Молодцы. Без остановки, без ремонта, как говорится, всегда на позитиве. Самое главное — люди довольны, что подушки ездят. Не было бы их, то все бы стояли. Не на чем было бы передвигаться. — Вам не страшно ездить на воздушной подушке?— Вообще не страшно. Чего тут бояться?— Ну трясет жестко.— Нормально. На машине страшнее. Пассажиры недовольны, но выбора всё равно нет Приезжаем обратно в Якутск, и Владимира сразу ловят: его уже ждут десятки маленьких детишек, выстроившись в очередь. Все едут на вокзал. Как рассказал один из родителей, это ученики ДЮСШ № 3, едут на соревнования по вольной борьбе в Благовещенск. — Сможешь 15 человек сразу взять? — спрашивает один из тренеров Владимира. Наш пилот смотрит на ребятишек и соглашается. В итоге толпа детворы группируется и кучкуется по салону «Хивуса». Мимо проходит другая когорта пассажиров — кто с котомками, кто с чемоданами, среди них много охотников в камуфляжной форме, некоторые даже с подсадными утками в клетках. Все они проходят дальше в поисках свободного «Хивуса»: Владимир их не перевезет. — Сюда когда ехал, ездил на подушке, покупал трансферный билет через кассу вокзала. А как к частникам подойти, не понимаю. Как тут очередь работает? Во второй раз езжу. Единственный транспорт, а что делать? Больше никак, — поделился своим мнением один из пассажиров. Один из родителей, который провожал сына в Благовещенск, поделился мнением о стоимости проезда. На его взгляд, было бы куда лучше, если бы власти взяли перевозку пассажиров под свою ответственность. Как он считает, тогда и стоимость могла бы быть куда ниже. — Мы купили трансфер за 2200 вместе с билетом на поезд. Сэкономили 300 рублей. Хоть какая-то выгода. Но так, 2500 — это очень дорого, естественно. Невыгодно за короткое расстояние большие суммы платить, — говорит мужчина, пеняя на те же 15 минут поездки. — Каждый частник о себе только думает. Весь вопрос в стоимости лежит. И тут он приводит свои доводы: политика в стране выстроена «лесенкой» — все цены идут с верхушки, плюс надо учитывать бытовые факторы. — Мы живем на Дальнем Востоке, очень далеко от центра. В первую очередь топливо у нас дорого стоит, а они на дизеле и солярке ездят, — говорит он, указывая на подушечников. — Плюс запчасти и свою маржу они тоже считают, они же не на горючее будут работать. Но всё равно определенную сетку можно было бы сделать, например полторы тысячи рублей за проезд. Но две с половиной — это уже излишество. Мужчина добавил, что если человек постоянно туда-сюда ездит, то ему это по карману бьет. — Правительство должно, по идее, помогать перевозчикам. То есть создавать условия, чтобы для дальнейшего потребителя было удобно. А у нас, как говорится, этого не происходит, поэтому цены такие ставят. Любой бизнес так устроен, — приходит он к выводу. Другая пассажирка, провожавшая сына, откровенно жалуется на цены: — У меня сын ездит в город каждые каникулы и выходные из Усть-Алданского улуса. Он учится там в спортивной школе. Приезжает на майские сейчас. Это за такси до Нижнего Бестяха надо 1000 рублей заплатить, а потом за подушку еще 2500 рублей. Считай, на одну поездку уходит семь тысяч рублей. Меня бы устроило в одну сторону платить 500 рублей. Максимум. Двадцать минут у них всего длится поездка до Бестяха на подушке. Конечно, дорого за несколько минут отдавать 2500! Дешевле всех перевозит частная компания «Сулус». О ней мы подробно рассказывали в прошлом году. Тогда между перевозчиками летом разразился скандал: мужики не поделили пристань, пассажиров и деньги. ООО «Сулус» зарегистрировано 26 сентября 2025 года в селе Майя Мегино-Кангаласского района, генеральным директором и единственным учредителем числится Сергей Владимиров. Предприятие занимается перевозками пассажиров внутренним водным транспортом, морским транспортом. Данных о прибыли за прошлый год в сервисе «Контур.Фокус» нет. На берегу мы нашли всего одну амфибию «Хивус» от «Сулуса», которая почему-то не стала швартоваться и вставать со всеми в единую очередь. На нем из Нижнего Бестяха приехало всего четыре пассажира. — Привезли за 2000 рублей, пенсионерам, студентам, эсвэошникам и многодетным скидка — 500 рублей, — рассказал один из пассажиров. Сам водитель «Хивуса» общаться отказался, спрятавшись в катере, и уехал порожним обратно в Бестях. Больше его на берегу мы не видели. Сколько стоит заняться перевозками? Частников, которые не относятся к «ЛенаТранс», на Намыве немного. Мы нашли двоих — Сергея и Василия, которые как раз обедали в кафе, расположенном в пункте ожидания. Молодые люди оказались весьма разговорчивыми. В ходе беседы выяснилось, что Сергей в этом бизнесе недавно, а Василий раньше крутил баранку автобуса, но в 2014 году купил с рук «Хивус» за 3 миллиона рублей и стал перевозчиком. — Занял у всех родственников, все накопления туда потратил. Если бы продавали аэробот, взял бы его. Но подвернулся только такой вариант, — пожал плечами Василий, уплетая шашлык. По словам Василия, сейчас один «Хивус» стоит 12 млн рублей, а маленький шестиместный — 9,6 млн рублей. Все, кто хочет «влезть в этот бизнес», заказывают суда в Нижнем Новгороде у компании «Аэроход». И то, даже если купить тот же «Хивус» сейчас, в мае, придет он с завода лишь осенью или даже зимой — ждать надо не меньше пяти месяцев, а заплатить при этом сразу 80% от стоимости. Судостроительная компания «Аэроход» специализируется на проектировании и серийном производстве амфибийных судов на воздушной подушке (СВП). Компания зарегистрирована 18 ноября 2009 года. Генеральный директор — Сергей Дербенев, который и является основным учредителем. Отчетность о финансах не ведется с 2021 года. Тогда за год компания заработала 280 млн рублей, а чистая прибыль составила 9 млн рублей. Компанию «Аэроход» пилоты называют монополистами, потому что, по их словам, купить СВП можно только у них. Кроме трат на само судно, нужно оформить лицензию, пройти экзамен по технике безопасности во Владивостоке — слетать туда и обратно перевозчикам стоило 60 тысяч рублей — и только потом выйти в рейс. Парадоксально, но прежде, чем спуститься на берег и начать работать, перевозчики вынуждены платить за право стоять у берега своим же конкурентам. — Платим 60 тысяч рублей в месяц «ЛенаТрансу», который по договору подряда работает с «Железными дорогами Якутии», — всё здесь принадлежит им, — Василий обводит помещение многозначительным взглядом, намекая, что и пункт ожидания, и пристань — всё в руках одной компании. На его взгляд, «все законы принимаются только для крупных компаний, чтобы единственный частный предприниматель мог работать». — То купи, тому предъяви, там отучись, а столько денег на это всё нет. Получается, что вы еще прибыли даже не видели, а с вас уже потребуют. Очень часто сюда приходят проверять документы: одна инстанция, вторая, третья, еще какая-нибудь инстанция. Кошмарят с утра до вечера. Хотя у нас, как мне кажется, самая безаварийная линия. Здесь катастроф нет, — считает Василий. По итогу завидовать тут нечему, считают перевозчики. — Люди думают только о том, сколько мы зарабатываем. Это какая-то зависть? Лезут в дело, в котором ничего не понимают. Всегда львиную долю дохода забирает бизнес. Это как с автобусом. Если вы будете на нем ездить и только деньги в карман класть, он рано или поздно у вас встанет и вы уже никуда не поедете. Так же и здесь. Деньги уходят на обслуживание, ремонт, спецтехнику и так далее. За сезон «подушка» миллион съедает, — говорит Василий. — День на день не приходится. Мы, бывает, выходили по два рейса всего в течение недели. Когда начинается густой ледоход, мы просто стоим на берегу. Были случаи, когда сутками стояли, просто не могли выйти. И ты ничего не зарабатываешь, — вспоминает Сергей. На пассажиропоток они тоже не рассчитывают и занимаются перевозкой грузов. По их словам, все частники так и выживают: возят почту, продукты, фрукты, овощи, посылки от «Вайлдберрис» и другое. До паромов еще далеко, а грузовики после закрытия автозимника Якутск — Нижний Бестях больше не ездят. Сегодня Василий перевез медикаменты для городской аптеки. За один рейс берет 25 тысяч рублей — как за десятерых пассажиров. — Если все катера только на пассажиров поставить, то они всего один рейс в день сделают, и всё. Наплыв в час пик бывает, конечно, но туда-сюда съездили и на этом закончили. Потом до кого очередь дойдет. А в целом, чтобы весь берег черный стоял [от наплыва людей], ждал нас — не было такого. Все носятся на грузах. Если от грузов отказаться, то пассажиропотока как такового нет. Кто пошустрее, кто договор заключил, у того и рейсов больше. На крышу и в салон загружаем пять кубов примерно. И возим, — уточняет Василий. За один рейс на «Хивусе» перевозчики сжигают порядка 30 литров бензина АИ-95, ни о какой солярке и дизеле речи нет, уверяют они. Выходит, что в одну сторону нужно 2600 рублей. Если погода ветреная, то горючего сжигается больше. Василий за горючее, которого должно хватить на четыре дня, на днях заплатил 51 тысячу рублей. Поскольку он занимается перевозкой грузов, вынужден ездить в любую погоду. — В среднем на километр должен уходить литр бензина. Если условия совсем тяжелые, можно весь бак в шторм спалить, лишь бы доехать. В прошлый раз, помню, такой сильный ветер выпал, что по дороге разворачивало обратно в город. В такой шквальный ветер хочется простоять, дождаться погоды, но нельзя. Про критику и заработок К критике перевозчики относятся с усмешкой. По мнению мужчин, пассажиры ничего не понимают в этом бизнесе, но судят. — Ответственность здесь большая, а никто этого не понимает. Чуть что не так — сразу во всём ты виноват. Я раньше на автобусе когда работал, мы были как громоотвод: что бы ни происходило — плохие дороги, прорыв трубы, ой, бабушку не взял, что-то еще, — виноваты автобусники. И они все убежали: кто на КАМАЗах работает, кто куда. Раньше, при мне, их было 800 человек, теперь даже нет 500. Сейчас, что бы ни случилось, виноваты подушечники. Вот только начинается навигация, и во всех соцсетях нас и матерят. Больше никого не матерят в городе. Других бед нет здесь? Никого не интересуют дороги сломанные в городе? — вопрошает Василий. Насчет стоимости проезда у пилотов тоже есть свои мысли. Они считают, что 2500 рублей — обоснованная адекватная цена за поездку в 15–20 минут. К этому мнению присоединяется «береговой» Юрий, который распределяет суда-амфибии по очереди. — На пляже 202-го, чтобы на «ватрушке» 10 минут покататься, платишь 1,5 тысячи рублей. А переправа у нас 16 километров, еще и по такой плохой дороге. Дойдет у него он еще или нет? Попадает на запчасти, плюс бензин, масло и так далее, — перечисляет Юрий. По словам пилота Сергея, в Алдане, чтобы переправиться через реку в сторону Хандыги, где расстояние 100 метров, люди платят три тысячи. Здесь, в Якутске, цены пока держатся на уровне прошлого года. И всё же, несмотря на все эти условия, вопрос о заработке снова встал. Перевозчики о конкретной сумме распространяться не захотели: «коммерческая тайна». Но Сергей с улыбкой отметил, что они, конечно, зарабатывают: — Если бы было неприбыльно и нерентабельно, то зачем этим заниматься? Но если всю эту прибыль разделить на весь год, то получается не так много. Василий поясняет, что бизнес перевозчиков недолгий. За весь год они работают всего пять месяцев на СВП: два месяца ездят, а три из них ремонтируют свои суда. — Я могу сказать так: если у какого-то чиновника зарплата круглый год 450 тысяч рублей, то мы столько даже близко не зарабатываем. Если есть какое-то местечко теплое в мэрии, то я бы пошел туда работать, — смеется Василий. Сезон закончится с приходом паромов Обсудив с перевозчиками тонкости бизнеса, идем к судну Василия. На вид у него точно такой же «Хивус», как и у остальных, — белый катер на синей воздушной подушке. Если эти подушки сдуть, то катер станет меньше «Нивы», смеется перевозчик. Припарковавшись рядом с другими, в ожидании своей очереди Василий рассказал, как в ноябре 2023 года спас людей из тонущего микроавтобуса «Мазда Бонго», груженного фруктами. В то время многие рисковали, выезжая на еще не окрепший лед. — У нас была наша трасса более-менее промороженная, и все машины ходили по ней. Почему я узнал, что он точно провалится? Он пошел налево, а там была полынья большая. Ее немножко приморозило, прихватило и снегом покрыло чуть-чуть. И не видно. Люди думают: ровно, значит, классно, надо поехать. И стоят гаишники, думают: «Рванул и рванул». А рванул не туда. В принципе, если бы он пошел по той дороге, которую мы накатали за всё время, он, может, и не провалился бы, — вспоминает Василий. А микроавтобус провалился за несколько секунд. Василий подъехал именно в тот момент, когда нос машины уже погрузился под лед. В салоне были двое мужчин, их успели вытащить. — Я им всю дорогу сигналил, чтобы они не ехали. Может, думаю, сообразят. Откуда — еще быстрее от меня сваливали. Мне только оставалось за ними ехать. Если бы я остановился, никто не знает, может, они ушли бы с машиной этой или еще что. Сезон для перевозчиков закончится уже на днях: пока паромы не пойдут. У них осталась где-то неделя. Хорошо, если удастся поработать эти дни без ремонта. А на сегодня Василий надеется, что сможет еще сделать хотя бы один рейс: время на часах — всего 16:10. — Ну туда, наверное, уеду, если повезет, может быть, вернусь. Я обычно катер там оставляю на ночь, плачу тысячу рублей охраннику. Обратно еду с кем-то, кто пустой едет в эту сторону или мало пассажиров. Утром — с кем-нибудь в ту сторону. Бензин жалко, разорвать дно тоже жалко: сейчас лед плохой, — объясняет перевозчик. Он уверен, что со временем со станции Намыв будут ездить и летние катера — все эти годы они ездили с Даркылаха, а еще раньше — с улицы Пристанской. Василий думает, что из-за требований техники безопасности их конкурент «Сулус» тоже начнет работать по их правилам — стоять в очереди. Тогда и «их эпоха тоже закончится». — Если ты не будешь подчиняться, тебя выгонят, а в другом месте работать нельзя, — подытожил перевозчик.