«Нельзя получить роль американки, даже если ты избавилась от акцента». История россиянки, снявшей в Голливуде собственное кино

Через два месяца в России состоится премьера фильма «Немая жизнь»: картина расскажет о первом голливудском секс-символе Рудольфе Валентино — актере немого кино, который сводил женщин с ума одним только взглядом. Режиссером является Владислав Козлов, а соавтором, продюсером и художником-постановщиком выступила его жена Наталья Дар (Адярова). Она переехала в Америку из Нижнего Новгорода. В преддверии показа Наталья дала интервью нашим коллегам из NN.RU — рассказала о переезде в Америку, поделилась историей создания фильма и раскрыла правду о Голливуде. Фильм «Немая жизнь» уже был представлен на многих фестивалях и получил ряд престижных наград. Среди них Sedona International Film Festival (приз в номинации «Лучший полнометражный фильм»), 56-й международный кинофестиваль в Хьюстоне WorldFest Houston International Film Festival (приз «Серебряный Реми»), кинофестиваль в Род-Айленде Rhode Island International Film Festival (приз «Лучший полнометражный фильм»). Также картина вошла в программу 45-го московского Международного кинофестиваля, который состоялся в апреле 2023 года. Сама Наталья получила приз на фестивале Orlando Film Festival в номинации Best Production Design (лучшая работа художника-постановщика). — Расскажите про переезд в Америку. Познакомились с мужем на съемках? — Я приехала в Лос-Анджелес в 2004 году. Только мечтала о Голливуде, но у меня не было денег даже на поездку в Москву. Перебралась в США совершенно случайно, потому что смогла взять $2000 взаймы. Еще $500 мне дала мама на дорогу. В США я уже работала по две смены в день без выходных, чтобы отдать заём и как-то выжить. Мы приехали в Голливуд независимо друг от друга, так как оба были одержимы кино. Работали актерами массовки, чтобы попасть в индустрию. Влад проработал очень долго, обучаясь у крупнейших профессионалов на месте, например, у Спилберга. У нас не было денег на киношколу. Да я и не считаю, что это так важно. В Голливуде много самоучек, например, Тарантино. Лучше обучаться сразу на площадке под руководством мастера. Я вообще долго и тяжело пыталась понять, где находится этот Голливуд. Когда меня привезли на Голливудский бульвар, я была очень разочарована, это даже не Большая Покровская в Нижнем, всё намного хуже… Что касается нас с Владом, мы познакомились в интернет-кафе. К слову, к тому времени он уже снял короткий метр. Когда Влад понял, что я хочу заниматься кино, сразу стали сотрудничать. В течение пятнадцати лет мы варили эту кашу, включая сценарий, съемку, поиск инвестиций. Сценарий переписывался раз двадцать под разный бюджет. В конце концов сделали полнометражный фильм. Инвесторов нашли в России. — Они давали деньги все 15 лет или передали сумму одним траншем, а вы уже растягивали на весь съемочный период? — Первый вариант. Но мы живем достаточно скромно. Я, например, никогда не брала себе зарплату, всё вкладывала в кино как продюсер. Мы очень многим жертвовали. Уже много лет никуда не ездили, всё вкладывали в свою деятельность. Самопожертвование — один из главных факторов успеха для людей, которые не обладают чем-то многим, но хотят что-то сделать — не важно, кино или что-то другое… — Художник должен быть голодным, но работает ли это в реальности? — Были моменты, когда мы оставались без финансирования и поддерживали себя другими способами. Например, я коллекционирую духи. Ездила на так называемые Estate sales (ликвидация имущества, принадлежащего человеку, который недавно скончался. — Прим. ред.). Я собирала винтажные духи и потом продавала с большой наценкой. Невозможно сделать хороший фильм, имея еще другую работу на полную ставку. Это еще одна из причин, почему люди не пробиваются — они пытаются совместить творчество и зарабатывание денег. Мы тоже так сначала делали, но это не работает. Вы должны найти ресурсы и бросить абсолютно все силы туда, потому что по-другому невозможно. — Прежде чем перейдем к детальному разговору о фильме, поделитесь впечатлениями о жизни в Америке. Полностью адаптировались? — Очень скучаю по России, я душой и сердцем с моей страной. Никогда не считала себя эмигрантом, больше экспатом. Я приехала в США не для того, чтобы здесь жить и умереть. Я всегда хотела заниматься кино, осуществить свою мечту. Считаю, что нужно учиться всему самому лучшему у других народов и потом нести эти знания к себе в дом, на общее благо. Адаптация была очень тяжелой. Я приехала одна, мне был 21 год. Пока были энергия и сумасшествие, я выплыла. А вообще это может плохо закончиться, если нет денег. Сейчас особенно сложно, Америка совсем не та, какой была 20 лет назад. Если нет приличного капитала хотя бы в $100 000 на первый год в большом городе как Лос-Анджелес, вы просто утонете. — Почему возникла одержимость именно Рудольфом Валентино? Он ведь не настолько известен, как, например, другие актеры немого кино. — Идея принадлежала моему супругу Владиславу. Голливуд был его мечтой, и он хотел стать суперзвездой. Но русским очень сложно пробиться в Голливуде, здесь нет для нас достойных ролей. Поэтому он послушался совета Роберта де Ниро не ждать, когда кто-то пригласит его на главную роль в кино, а сделать собственный проект и сыграть там. И выбор пал на Рудольфа Валентино, потому что Влад на него очень похож. Увидев сходство, американцы помогали в создании проекта, например, в поиске и предоставлении локаций, поскольку бюджет был ограничен. До этого момента я ничего не знала про Валентино, смотрела только фильмы Чарли Чаплина. Изначально Влад не хотел быть режиссером — это всегда было моей мечтой, но это очень сложная профессия. Были люди, готовые взять на себя ответственность, но я сказала Владу: «Зачем нам кто-то будет указывать, что делать, давай ты возглавишь проект». Так мой муж стал режиссером. На этом проекте я работала как художник-постановщик, продюсер, и участвовала в написании сценария. — Почему именно немое кино? — Во-первых, сначала не было денег на хороший звук. Во-вторых, Влад с детства заика, и он сильно заикался, когда играл, очень нервничал. Тогда мы решили сделать стилизацию под немое кино и только потом всё-таки добавили звук, потому что это не комедия, не боевик, там нет каких-то зрелищных действий. Соединили немое кино и звук, а также цвет и черно-белое изображение. — В российском прокате будет дубляж или субтитры? — Мы решили, что будет дубляж, потому что фильм очень насыщенный по смыслам. Тяжело читать субтитры и потом смотреть картинку. Если люди не понимают бегло по-английски, то им будет сложно воспринимать кино. — Вы получали специальное образование художника-постановщика? — Нет. Но были люди, которые меня обучали. Я с детства рисую, у меня есть артистический талант. — Что больше всего нравится — быть продюсером, художником-постановщиком или писать сценарии? — Мне нравится всё, я не разделяю. Готова брать на себя любой департамент, если могу. Именно по складу мышления я — продюсер. Мне нравится создавать, чтобы все компоненты сошлись правильно. — Как оцениваете перспективы проката своего фильма в России? — Я думаю, очень интересно то, что «Немая жизнь» — единственное кино, которое было сделано русскими в Голливуде независимо. Это интересная драма о любви и Голливуде, ее глубокий смысл в том, что не надо сотворять себе кумира. Очень надеюсь, что сможем приехать и представить фильм лично, особенно в Нижнем Новгороде. Многие мои друзья еще помнят, что с детства я хотела в Голливуде делать кино. — Наталья, расскажите про свои предыдущие проекты. Другие фильмы «выстрелили»? — Несколько лет назад мы сняли фильм «Имморталист» о человеке, который занимается крионикой (технология сохранения в состоянии глубокого охлаждения людей и животных в надежде на то, что в будущем их удастся оживить. — Прим. ред.). Это реальная история человека, который сохранил голову своего дедушки, так как на всё тело не хватило денег. Против этого восстала вся семья, произошел конфликт. Сначала это был короткий метр, с которым Влад выиграл приз как лучший режиссер. Мы увидели, что есть интерес к теме. Нашелся инвестор, мы досняли материал и сделали полнометражный фильм. Он был показан на Московском кинофестивале и вызвал оживленные дискуссии. Я надеюсь, что когда-нибудь он тоже выйдет в прокат, поскольку эта тема затрагивает глубочайшие философские и этические смыслы. — Вы сказали, что с русскими не считаются в Голливуде. Удалось понять, почему и что с этим можно сделать? — Тема сложная и очень спорная. Акцент вторичен. У американцев нас нет на культурной матрице, мы есть где-то там… в Советском Союзе, это стереотипные представления о русских. Я считаю, что это также поддерживается политически. Сейчас говорят об отмене русской культуры, но, если честно, ее здесь никогда и не было. Все роли в кино — либо бандиты, либо проститутки. Есть редкие исключения русскоязычных актеров, которые пробивались, например, Ольга Куриленко. Из русских актеров — Снигирь, Ходченкова, Олег Тактаров из Сарова. Но это тоже не то, просто они отснялись в определенных ролях, никто из простых американцев их не знает. Голливуд — это вселенная в миниатюре в соответствии со взглядами Америки как государства, и хорошими у них могут быть только союзники. Голливудская система попадания в кино — система агентов, связей. Бывает, что и без связей человек подошел на какую-то определенную роль. Но русскому большая студия не даст сыграть звездную роль, поскольку это может дать ему вес и голос в американском обществе. Мы для них непонятные и непредсказуемые люди. У них уже был пример Солженицына, который яростно критиковал СССР, а потом, переехав в Америку, с таким же усердием начал критиковать государственную систему США. Даже если вы создаете свой проект, как делали мы, начинают возникать другие препоны — как его дистрибутировать, если в главной роли русский актер. — Всё-таки связи решают больше, чем талант? — Конечно, в США огромнейшая конкуренция между своими людьми и из стран политических союзников. А потом уже всё остальные, в третью очередь. Конечно, связи важны, и деньги. Когда я была моложе, тоже пробовала играть в кино (Наталья сыграла эпизодическую роль в фильме «Немая жизнь». — Прим. ред.), и у меня тоже был агент в США, поэтому знаю, как работает эта система. Нашему актеру невозможно пробиться из-за национальности, агент просто не позовет на такую роль. Нельзя получить роль американки, даже если ты избавилась от акцента. Они всё равно предпочтут своих, у них даже выражение глаз другое. Если только над человеком не стоит кто-то с огромными деньгами и не продвигает. Поэтому самый лучший путь, который мы выбрали — независимое кино. Я, собственно говоря, никогда и не хотела работать на студиях, в жестком регламенте. Я хотела творить сама. И независимое кино позволяет это делать. — Актеры каких национальностей наиболее востребованы сейчас в американском кино? — Очень любят французов, итальянцев. Латиноамериканцы — отдельная тема, так как здесь эта очень большая община. В последнее время активно продвигают азиатов. — С кем вам было работать комфортнее и была ли слаженная команда? — Не всегда работа была слаженная. Была драма, особенно от итальянцев. Американцы были самые профессиональные. Вообще, в США хорошо развита сервис-индустрия. Например, они самые лучшие официанты в ресторане. Не спорят, выполняют задачу четко. У них нужно учиться как работать, очень развита рабочая этика. Поэтому и предпочитают в киноиндустрии своих. Это не те люди, которые будут влезать и говорить режиссеру, как надо правильно сделать… Здесь очень многие, особенно из России, на этом погорели. Американцы любят скромность и смирение, чтобы человек четко выполнял задачу и не указывал — это никому не интересно. — Получается, что американская киноиндустрия не креативна, а жестко регламентирована? — Очень. Съемочная площадка здесь как армия. Чтобы кино слаженно получалось, каждый должен знать свое место. Каждый делает то, что ему сказали. — Какие проекты у вас планируются в будущем? — У нас с мужем был друг Крис Денис, он погиб. Крис был очень похож на Кристофера Рива, который играл Cупермена, и ему все об этом говорили. Как-то раз ему пришла идея облачиться в костюм Супермена и пойти на бульвар. Он тоже хотел стать суперзвездой и надеялся, что его заметят продюсеры, но на него обратили внимание туристы и буквально завалили деньгами. В итоге он 26 лет провел на бульваре, фотографируясь с туристами. Но Крис был из неблагополучной семьи и употреблял наркотики: по итогу стал бездомным и погиб на улице. Ему прищемило голову ящиком, куда складируют одежду на благотворительность. Было очень холодно, он пошел искать своей бездомной подруге, которая не могла ходить, теплую одежду, и застрял там… Я считаю, что он погиб как герой. Мы очень хотели дать ему достойное погребение, он сделал много добра людям. А в Лос-Анджелесе просто заоблачные цены, чтобы быть похороненным в теле. Хорошая могила стоит около $100 000. Мы с мужем пытались сделать так, чтобы его не кремировали, а похоронили в его костюме Супермена. Влад нашел престижное кладбище, где выделили могилу бесплатно. И у него состоялось погребение как у голливудской звезды. Мы засняли эту историю, будет очень интересный проект — «Американский Супермен». Это документальный фильм про кризис наркомании и бездомности в США. Это будет гибрид игрового и документального кино, которое расскажет о глубоких социальных проблемах Америки на примере истории этого человека и его трагического финала. — Не жалеете о переезде? — Больше всего не хотелось умирать и жалеть, что я так и не попробовала осуществить свою детскую мечту.