Самарский милиционер получил ранение из гранатомета, но не может это доказать

Ветеран МВД Алексей Калачев из Жигулевска в 90-е годы пострадал во время вооруженных столкновений в Дагестане, получив осколочное ранение и контузию. Последствия преследуют его до сих пор. И дело не только в проблемах со здоровьем, но и в бюрократии. О своей борьбе за заслуженные выплаты Алексей Борисович рассказал редакции 63.RU. Алексей Калачев родился в 1969 году в Тольятти. Окончил школу, прошел срочную службу в армии — в спецназе ВДВ. В 1992 году мужчина устроился в милицию, был сержантом. В 1996 году молодой парень из Тольятти оказался в Дагестане, на территории которого всего несколько месяцев назад гремели бои первой чеченской кампании. На отдел Алексея Борисовича пришла разнарядка — нужно было отправить несколько человек в командировку, чтобы поддерживать в республике правопорядок. — Я вызвался сам. Волнения особо не было. Я человек долга, и я должен был исполнить свой долг. С первой женой я тогда уже был в разводе. А мама… Мама сказала: «Раз говоришь, что надо, то поезжай», — вспоминает бывший милиционер. В Дагестане группа Алексея Борисовича находились с сентября по ноябрь 1996 года. В их обязанности входила охрана населенного пункта Терекли-Мектеб — административного центра Ногайского района в 220 километрах от Махачкалы. — Мы базировались по соседству с местным штабом МВД. У нас было одноэтажное здание с забором и пулеметной вышкой. Там же спали и ели. В наши обязанности входило поддержание порядка в деревне. Мы регулярно патрулировали улицы. Кроме того, там был блокпост ГАИ. Мы им тоже оказывали помощь, — вспоминает Алексей Калачев. Так прошло два месяца. Всё было спокойно до 30 октября. В тот день штаб МВД, рядом с которым был корпус командировочных, захватили боевики, пришедшие со стороны Чечни: — Это было днем, где-то около 10 часов. Я вышел на улицу и увидел толпу боевиков, входящих в здание. Затем я увидел вспышку, ощутил удар по голове и потерял сознание. Они выстрелили из гранатомета в нашу сторону. Снаряд разорвался в двух метрах от меня. Мне осколком голову и посекло. Он был длиной с фалангу пальца. Очнулся Алексей Борисович спустя примерно полтора часа. Товарищи перетащили его в здание. Сразу госпитализировать его было невозможно — здание было блокировано, так как по соседству шла боевая операция. — Парни вытащили осколок плоскогубцами, накололи меня обезболивающими. Боевиков выбили через два дня. После этого я хотел обратиться в больницу, но командир сказал, что в таком случае меня могут комиссовать, а я еще хотел послужить, — рассказывает Алексей Калачев. После того случая эксцессов не было. Алексей Борисович дослужил до конца командировки и вернулся в Тольятти. По возвращении домой обращаться к врачу он тоже не стал. Ведь ничего не болело, последствия травмы не давали о себе знать. Единственным напоминанием о ранении был шрам на виске. Дальше было еще два месяца спокойной службы в родном городе, после чего, уже в 1997 году, в отдел пришла новая разнарядка. На этот раз требовалась поддержка для охраны правопорядка на территории Чечни: — Кто поедет? Я поеду. Молодой, сильный, здоровый. К тому же у меня уже был боевой опыт. Но в Чечне всё было спокойно. В 1998 году Алексей Калачев уволился из милиции. Спустя 4 года, в 2002-м, он устроился водителем на скорую помощь. И через полгода работы мужчина получил неожиданный «привет» из прошлого. — У меня случился приступ прямо за рулем. В глазах потемнело, потерял сознание. Со скорой меня уволили. С тех пор не работаю, — рассказал ветеран МВД. Уже после приступа стало понятно, что идти к врачу всё же придется. Медики дали мужчине третью группу инвалидности и запретили работать. Уже 20 лет Алексей Борисович ежегодно весной и осенью ездит на лечение в Самару — в госпиталь ветеранов на пересечении Ставропольской и XXII Партсъезда, притом что сам живет теперь в Жигулевске. С годами последствия старой раны стали проявляться всё больше: сильный тремор правой руки, заикание, с недавних пор стало трудно ходить. Лекарства приходится покупать за свой счет. Стоят они сейчас около четырех тысяч рублей, а Алексей Борисович с нынешней супругой — оба неработающие пенсионеры. При этом пенсия Алексея Борисовича, которую он получает с 2004 года вместе с пособием по инвалидности, до недавнего времени составляла всего 11 тысяч рублей. Дело в том, что изначально Самарское бюро медико-социальной экспертизы (БМСЭ) и медсанчасть при МВД поставили инвалидность по общему заболеванию, не учитывая обстоятельства получения травмы: — Они признали все сопутствующие заболевания: закрытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга и так далее. А вот признавать основное заболевание — контузию — отказываются. Потому что тогда придется увеличить сумму пенсии, — говорит он. Так что все 20 лет бывший милиционер воюет за полагающиеся ему выплаты. Только в 2022 году ветерану МВД удалось превратить третью группу инвалидности во вторую. Потребовалось обратиться к депутату Госдумы Александру Хинштейну. После этого БМСЭ обозначили причину инвалидности как «заболевание, полученное в период военной службы». Сумма пенсии выросла с 11 до 19 тысяч с копейками. — По-правильному, причина инвалидности должна быть обозначена как военное ранение, то есть полученное в бою. Соответственно, сумма пенсии в таком случае удвоится. Поэтому мне и не хотят давать эту категорию. Говорят, что невозможно по шраму установить давность травмы и обстоятельства ее получения, — рассказывает Алексей Калачев. В 2022 году через общественную организацию «Боевое братство» Алексей Борисович сумел попасть в группу добровольцев, доставляющих гуманитарный груз на Донбасс. На резонный вопрос, как же его пустили туда с инвалидностью, Алексей Борисович совершенно спокойно отвечает: — А я трясущуюся руку держал, никто и не заметил. Таким образом, Алексей Калачев снова побывал в горячей точке. Две недели он жил в Мариуполе, за что получил медаль от губернатора Самарской области. Правда, на финансовом положении Алексея Борисовича это не сказалось. Сейчас ветеран решил отстаивать свои права в судебном порядке. Он подал в суд Самарского района иск к БМСЭ и медсанчасти при МВД. В качестве доказательства мужчина предъявил справку о командировке, а также заверенные показания двух свидетелей, которые были вместе с ним во время атаки боевиков. На последнем заседании суда было решено, что ветеран МВД пройдет независимую врачебную экспертизу. Сейчас он вместе с супругой ждет вызова в Москву.